Дорога домой (СИ) - "Son Golifreya"

«Хватит разговаривать с самим собой, Лиам».

***

Тео шел из магазина в каком-то приподнятом настроении. Он, конечно, промок до нитки. Максимум, с чем смог помочь зонт — это спасти его прическу, дождь все равно кончился. Но это совершенно не волновало Тео. Если бы Лиам сейчас заметил его, то наверно бы испугался и предложил сходить к Саре, а может даже ослеп от лучезарной улыбки.

Он был по-настоящему рад возвращаться в их квартиру. Там его ждала уже первая часть «Властелина колец», помытая кружка Данбара, теплая постель, еда и любимое барахло. Там было спокойно и уютно. Намного лучше, чем в его пикапе или канализации. Он скучал по своей машине, но не настолько, чтобы возвращаться к прошлой жизни. Тео сжал сильнее шоколадку Лиама и улыбнулся. Это определённо того стоило.

Рейкен спускался вниз по улице и хотел уже начать бежать, чтобы побыстрее оказаться дома, но вовремя опомнился. Он посмотрел вперед и увидел небольшую радугу. День не мог стать лучше, определенно. Только хуже. Поэтому, не заметив скользкий камень, Тео упал, больно ударившись копчиком.

— Вот же черт! — Он посмотрел вниз на свой порванный сланец и еще раз выругался. — Я вернусь к деду и потребую свои два доллара назад.

Вставая, в поле зрения Тео попал знакомый навес и кафе. Он фыркнул, вспоминая откуда он его знает и какой вкусный там подают салат. Присмотревшись Рейкен увидел немного размытую надпись. Кафе было закрыто и вокруг было не души. Поднявшись и еще раз громко выругавшись, он сорвал с себя сланец и бросил в урну, туда же полетел и второй. Сколько новых вопросов он услышит.

Его дыхание резко перехватило, когда он подошел ближе, чтобы разобрать надпись. Дождь и пар немного испортили буквы и половину сердце, но он отчетливо видел свое имя и Лиама, а еще ровный плюсик. Он потратил пять минут для возвращения сумасшедшего сердца в пределы нормы. Лиам написал Тео плюс Лиам и обвел половиной сердечка. Половину, где было его имя.

Плечи Рейкена опустились, он коротко взглянул в сторону своего дома. Теперь многое встало на свои места. Странный запах Лиама, постоянные взгляды исподтишка, постоянное желание прикоснуться. Насколько долго Лиам скрывал от него вот это все? Тео действительно не знал, что думать. Его сердце разорвалось, как фейерверк и теперь стопудово видны вспышки в его глазах.

Весь его разум просто трещал по швам. Он никогда не боялся и не был так сильно рад одновременно. Мозг так и кричал ему: «Беги, беги дурак! Ты ему нравишься! Когда ты кому-то нравился? Вот именно! Беги, схвати его, обними и никогда не отпускай». Как же долго он сдерживал себя и не позволял мыслям идти в этом русле. А теперь это «русло», буквально написало о симпатии к нему.

Боже! Он так сильно сдерживал себя в последние две недели, постоянно думая о какой-либо ерунде. Лиам смотрел на него своими наивными глазами — тут же приходилось вспоминать рецепт яблочного пирога, Лиам вышел полуголый из душа — сразу бежать в него и включать ледяную воду. Один раз Данбар разбудил его, думая, что у него кошмар. Тео стонал и весь вспотел, но у него не был кошмар. И его опять ждал ледяной душ.

У него было мало опыта с девушками. Откуда ему взяться, если ты химера с единственной мыслью захватить стаю бывшего друга. А про отношения с парнями он вообще не думал, пока не увидел голую задницу Данбара. Тео не прикасался к себе уже казалось тысячу лет и это могло стать плохой неожиданностью.

Между ними давно начали бегать искры. Но их можно было перепутать с искрами сарказма, злости, игры, но откуда Тео знал, что это именно те искры? Он пообещал себе, что не испортит ничего. Это полное сумасшествие. Он окрестил это самым странным событием в жизни, а видел он много. Они смогут развернуть этот клубок ниток вместе.

Вместе. Тео улыбнулся так, что его лицо чуть не треснуло. Он дрожащей рукой дорисовал сердце.

— Пора домой.

***

Как же странно Тео смотрел на Лиама последние два дня. Данбар уже начал всерьез думать, что он задумал его убийство. Он даже просыпался один раз ночью, чтобы проверить теорию заговора, но Тео крепко спал, обняв свою подушку. Назревало что-то крайне неожиданное и плохое, и Лиам пытался разобраться в изменившемся настроении Рейкена. Он ему доверял, но всяких гадостей можно ожидать.

Вот и сейчас они стояли около магазина «Фламинго» и смотрели друг на друга очень странно. Лиам уже порывался спросить какого черта вообще происходит. Почему Тео выглядит так, будто в него вселился единорог и его сейчас начнет рвать радугой, а из глаз полетят бабочки. Но он полной катастрофы его спас сам Тео.

— Фиалочка, ну, чего ты так волнуешься? — Лиам подумал, что это опять за плевок из блесток в его сторону. Сегодня ночью он спать не будет. — Так, я правильно понимаю, мы пришли по адресу. Больше таких магазинов в городе нет.

— Нет. Квартира восемьдесят семь. — Только и сказал Данбар. Он дышал глубоко и пытался расслабиться. Выходило крайне плохо. Парень поставил себе маленькую цель слегка приглушить собственные эмоции, чтобы в итоге не опозориться и не потерять образовавшуюся связь с Рейкеном.

Они молча зашли в здание, потом в лифт. Тео поглядывал на насупившегося Лиама и пытался принюхаться, но подросток удачно блокировал свои эмоции. Он буквально не чувствовал ничего, хотя в случае с Данбаром это мог быть самый первый признак чего-то очень плохого. Молчит, молчит, а потом бац, и удар в нос. Они нажали на дверной звонок и начали ждать хозяина.

— О, Лиам! Тео! Вы пришли! Я вам так рада. — Пенелопа открыла дверь с ребенком на руках и отошла в сторону, чтобы пропустить немного офигевших гостей. — У нас тут шумно, так что постарайтесь блокировать слух. Ох, Джейми! Уйди от аквариума! Этих рыбок есть нельзя. Боже… Эмма, Лиам пришел.

В квартире творился сущий ад. Когда Пенелопа говорила, что она очень занятая женщина, она не преувеличивала. Стоит признать, квартира у них была действительно огромная. Их маленькая комнатушка уложилась бы здесь раз восемь, а тут ее коридор был куда-то в сторону. Скорее всего в детские.

И этих детских должно быть очень много. На них с Тео уставились десять пар глаз и Лиам из них узнал только Эмму. В квартире до их прихода творился, по всей видимости, полный бедлам, но появление парней дало несколько секунд тишины для Пенелопы. Лиам чувствовал запах янтарного аконита повсюду и то, что абсолютно все были оборотнями.

— Дети! Внимание! У нас гости. Постарайтесь вести себя тише и покажите мальчикам, что вы не дикие звери! Мстители! Общий сбор! — Дети, засмеявшись, кинулись к своей матери, вставая рядом с ней в смешные позы. Пенелопа хороший манипулятор. — Знакомитесь, это Лиам, который посветлее и пониже, рядом с ним Тео.

— Да, боже, я не коротышка.

— Коротышка! — Хором засмеялись дети.

— Ну, они пока что выше всех вас. — Немного приструнила ребят Пенелопа. — Так, что насчет моей маленькой стаи. Эмма, с ней вы уже знакомы, — женщина указала на девочку, перевела на двух близнецов с белыми, как снег волосам. — Это Джимми и Томми. Не позволяйте им себя обманывать. — Старшая была девочка с длинными черными волосами лет двенадцати. — Это мой первенец, Лилия. — Пенелопа указала на манеж в углу, оттуда на них смотрела еще пара глаз. — Это Дик. И он, как ни странно, самый спокойный из всех.

Тео как-то странно осмотрел всех детей они в ответ делали кто что: показывали язык, корчились, отводили взгляды. Лиам говорил только об одном ребенке. Не было речи о целом детском саде из маленьких оборотней. Однако по виду Данбара нельзя сказать, что он сам был в курсе куда ввязывается.

— А где елка? Какое рождество без елки? — Лиам заозирался, чтобы удостовериться в её отсутствии. Все имеющиеся глаза в комнате уставились на Пенелопу. Она обреченно вздохнула. Кажется, кто-то сболтнул лишнего.

— Не смотрите на меня так. Папа обещал привезти её завтра, значит, привезет. — Дети слишком покорно кивнули и начали расходиться по комнате кто куда, с парнями осталась только Эмма. — Под праздники дел становится в тысячу раз больше.