Империя ГРУ. Книга 1 - Александр Колпакиди

В том же 1938 г. Большаков выезжает в первую заграничную командировку в Западную Европу. По возвращении в Москву в 1939 г. он был назначен начальником 1-го отделения 3-го управления, а в 1940 г. — зам. начальника 1-го отдела Разведуправления. В 1941 г. его назначают начальником 6-го, а затем 2-го отделов Разведуправления. В июне 1942 г. он становится начальником 1-го управления ГРУ, а 22 февраля ему присваивают звание генерал-майор.

После войны Большаков окончил Академию Генштаба, долгое время был одним из руководителей ГРУ. В 1956 г. он вышел в отставку в звании генерал-лейтенанта. Награжден орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденом Богдана Хмельницкого II степени, двумя орденами Отечественной войны I степени, орденом Трудового Красного Знамени и многими медалями.

Умер И. А. Большаков в 1980 г.

Мария Иосифовна Полякова родилась 27 марта 1908 г. в семье рабочего-революционера. В 1921–1924 гг. она проживала вместе с родителями, работниками НКИДа, в Германии и Англии. После возвращения в Москву училась в школе, где в 1927 г. была принята в ВЛКСМ. Закончив девять классов, она начала работать в КИМе в качестве курьера, переезжая из страны в страну и выполняя ответственные конспиративные задания. Здесь огромную помощь оказало ей свободное владение тремя языками: немецким, французским и английским.

Летом 1932 г. Полякову направили на работу в Разведуправление РККА. После окончания курсов подготовки разведчиков ее отправили в качестве нелегала в Германию. Будучи зам. резидента Разведупра М. Максимова, она тесно сотрудничала с руководителями военного и разведывательного аппаратов КПГ Гансом Киппенбергером, Францем Шубертом, Лео Ротом и особенно с Вильгельмом Баником — руководителем подразделения, занимающегося сбором научно-технической информации.

В 1933 г. Полякова возвращается в Москву, но уже в 1934-м выезжает в Австрию, а оттуда в Швейцарию, где приступает к выполнению очередного задания Центра — организации нелегальной разведывательной сети, способной обеспечивать СССР необходимой информацией в случае войны с Германией. В 1936–1937 гг. она блестяще справилась с поставленной задачей, начав формировать знаменитую впоследствии резидентуру ГРУ «Дора».

Осенью 1937 г. Полякова вернулась в СССР, где узнала об аресте своих непосредственных начальников — Я. Берзина и О. Стигги. Был также арестован и ее отец. Однако ее саму репрессии каким-то чудом не затронули. Более того, за работу в Швейцарии ее наградили орденом Красного Знамени. Вплоть до 1946 г. она служила в центральном аппарате военной разведки, а в годы войны работала в немецком отделе ГРУ. С 1946 по 1956 г. она занималась преподавательской работой, после чего ушла в отставку в звании подполковника.

Умерла М. И. Полякова 7 мая 1995 г.

Хотя согласно установке, принятой в середине 1930-х гг. еще Я. К. Берзиным, основная работа против Германии велась с территории сопредельных с ней государств, в самой Германии также действовало несколько нелегальных резидентур советской военной разведки. Одной из наиболее важных была резидентура «Альта», которой руководила Ильза Штёбе.

И. Штёбе родилась 17 мая 1911 г. в рабочей семье в Берлине. После окончания школы она поступила в торговое училище, где приобрела специальность секретаря-машинистки, а затем устроилась на работу в издательский концерн Моссе. Позднее она перешла на работу в газету «Берлинер тагеблат», и вскоре ее послали корреспондентом сначала в Чехословакию, а затем в Польшу. В 1928 г. в Варшаве она познакомилась с членом КПГ и агентом Разведупра Рудольфом Гернштадтом, работавшим в Польше в качестве журналиста одной из немецких газет. Вскоре Гернштадт с согласия Москвы привлек Штёбе к работе на советскую разведку, и с 1931 г. она значилась в Разведупре под псевдонимом «Альта».

Личность Гернштадта и его деятельность заслуживают того, чтобы рассказать о нем особо. Он родился в 1903 г. в Верхней Силезии в семье преуспевающего адвоката и члена Социал-демократической партии Германии. Первоначально Гернштадт пошел по пути своего отца: изучал право в университетах Берлина и Гейдельберга, работал адвокатом в Бреслау. Но в 1924 г. его жизненный путь резко изменился — он вступил в компартию Германии. После этого он некоторое время продолжал работать по специальности, а в 1925 г. перешел на работу в газету «Берлинер тагеблат», где и познакомился с И. Штёбе.

В 1926 г. его как журналиста-международника и экономического обозревателя «Берлинер тагеблат» командируют в Прагу, где в 1930 г. он был завербован советской военной разведкой и в дальнейшем проходил в Разведупре как агент Арвид. В 1932 г. Гернштадт работал корреспондентом в Варшаве, а с 1933 г. — в Москве. Именно в это время он оформил советское гражданство. Тогда же по заданию Разведупра он стал на позиции крайнего антикоммунизма. Это позволило без всяких подозрений выслать его из СССР вместе с другими четырьмя немецкими журналистами в ответ на то, что представители советской прессы не были допущены в зал суда во время процесса над поджигателями Рейхстага.

Получив ореол мученика и героя, пострадавшего от большевиков, он вновь в качестве журналиста возвращается в Варшаву, где активно работает как агент-вербовщик. Всего им было завербовано 7 человек. Так, в 1934 г. он завербовал Герхарда Кегеля, корреспондента бреслауской газеты «Последние известия», ставшего впоследствии важным информатором Разведупра в МИДе Германии.[280]

В 1935 г. Гернштадт привлек к сотрудничеству супругов Карла и Маргариту Велкиш, которые получили псевдонимы «АБЦ» и «ЛЦЛ» соответственно. Карл Велкиш, доктор юридических наук, работал журналистом газеты «Бреслауер Цайтунг» в Варшаве. Что касается Маргариты, то она выполняла роль фотографа и курьера.[281]

В 1937 г. Гернштадт завербовал советника посольства Германии в Варшаве Рудольфа фон Шелия. Фон Шелия родился в 1890 г. Он был единственным сыном крупного силезского помещика-дворянина и дочери министра финансов в кабинете Бисмарка фон Миккеля. В юности он изучал право в университетах Бреслау и Гейдельберга, во время первой мировой служил в кавалерии, а потом поступил на дипломатическую службу и работал секретарем германского посольства в Праге и Константинополе, а затем вице-консулом в польском городе Катовицы. В 1932 г. по протекции посла Германии в Польше Г. фон Мольтке его переводят в Варшаву на должность секретаря посольства. В МИДе он крайне негативно относился к нацистскому министру иностранных дел И. фон Риббентропу и вообще недолюбливал пришедших к власти «мелких лавочников». Правда, понимая, что для дальнейшей карьеры ему необходимо членство в нацистской партии, он в 1933 г., находясь в отпуске в Берлине, становится членом НСДАП и вскоре получает чин действительного советника МИДа.

У фон Шелия были две слабости — азартные игры и женщины. Однако к середине 1930-х гг. его зарплата и доход его жены уже не позволяли ему предаваться своим страстям. Поэтому при его вербовке Москва рекомендовала Гернштадту установить с ним отношения на материальной основе, и фон Шелия (хотя и без особого энтузиазма) согласился сотрудничать с Гернштадтом. Поступающая от «Арийца» (псевдоним фон Шелия) информация была настолько ценной, что в феврале 1938 г. Разведуправление РККА перевело на его счет в швейцарском банке шесть с половиной тысяч долларов — одну из самых крупных сумм, выплаченную советской разведкой в период между двумя войнами.

Вот только некоторые выдержки из донесений, поступавших от фон Шелия во время его пребывания в Варшаве:

«20 декабря 1938 г.

В министерстве иностранных дел в Берлине в настоящее время разрабатывается „германо-чехословацкий договор о протекторате“. Здесь неизвестно, идет ли при этом речь о чисто германской инициативе или же между Берлином и Прагой уже имели место переговоры относительно „протектората“. Во всяком случае, разработка „договора о протекторате“ является новым признаком того, что Берлин считает, что нынешнее урегулирование в Чехословакии не может быть сохранено. Эту точку зрения разделяет и наше представительство в Праге. Оно сообщило несколько дней назад в Берлин, что огромное большинство населения решительно отвергает нынешних лидеров Чехословакии (Берана, Гаху, Хвалковского и других).

Для берлинских политиков такие и подобные донесения означают лишь подтверждение высказывавшейся ими со времен Мюнхена точки зрения. Мы убеждены в том, что богемский котел продолжает оставаться очагом сопротивления и что его настоящий разгром еще предстоит. Нельзя поэтому считать события на чехословацком участке законченными. Скорее всего, они находятся еще в начальной стадии. Согласно преобладающей в официальных кругах Берлина точке зрения, первая волна германской экспансии в 1939 г. будет иметь целью полное подавление Богемии».[282]