Капитан. Наследник империи - Виктор Дубчек

— Ну пусть, пусть… Бесспорно, капитан, ты действовал из благородных побуждений. Мы по-прежнему полагаем, что ты станешь добрым Нашим наместником в Северных княжествах. Исходя, разумеется, из…

Ну-ну, подумал капитан, ты сперва войну-то выиграй. Или надеешься, я тебе голову Ангъула этого принесу на блюдечке, ради княжеств, которые ещё даже не завоёваны?

— Ваше Величество, — терпеливо произнёс он вслух, — князь — это всё, конечно, мило, славно… только не по мне.

Адинам неприятно прищурился.

— И что же тогда «по тебе»?

— Принц Содара предан Вам и государству, Ваше Величество, — срезал круг Немец. — Подготовленный правитель, талантливый военачальник… почтительный сын. Сын, Ваше Величество.

— Мы взошли на трон после гибели брата, Адинама Седого, — глухо сказал император. Без привычного доспеха, сгорбленный — он казался совсем маленьким и похожим на орла из «Маппетов», которых капитан смотрел когда-то в детстве. — Обычай Варты требовал унаследовать не только престол. Вара, вдова Нашего брата, со временем сумела стать Нам доброй супругой…

— Но на момент вашей свадьбы…

— Да. Вара была уже непраздна. Принц Содара записан Нашим отпрыском, однако… однако.

— Я знаю, Ваше Величество. Не всё ли равно?

Старый император поднял голову.

— Капитан. Капитан. Неужели ты действительно настолько мало ценишь трон Варты?

Правильно, подумал Немец. Поди объясни гражданину монарху, что это такое — быть Советским человеком. Поди объясни, что в сравнении с таким званием все их тутошние титулы — просто опилки.

Он неожиданно усмехнулся.

Да любой нынешний сопляк душу дьяволу продаст за подобное «приключение». Начитаются говна всякого в Интернете, — такими же сопляками нашкрябанного, — и давай мечтать-наяривать: «кто тут в цари первый? нет никого?..»

И не будет.

Царствия небесныя дрочкой не стяжают.

А вот душу профукать — это запросто. Дьяволы ведь тоже небрезгливые пошли… какой народец — такие у него и бесы.

Хотя это-то как раз можно и переиграть, а, капитан?

— Нет, Ваше Величество, — сказал Немец, — я очень ценю Варту…

— Но в её престоле ты не заинтересован, — закончил фразу Адинам, распрямляясь в кресле и потирая руки. — Что же. Пусть. Ты надеешься отвоевать трон своей Родины. Это Мы вполне понимаем — и надеемся на последующий благожелательный союз двух наших империй.

«Щас», подумал капитан, старательно сохраняя невозмутимо-согласное выражение лица, «восемнадцатой республикой пойдёшь, сразу после монголов и Израиля».

— Но готов ли ты поставить на кон судьбу Варты, отвергая пророчества Манаса?

— А что за пророчества? — осторожно уточнил Немец. — Это которое «на престол взойдёт неродная кровь»?

— Так.

— Во-первых, принц Содара формально не родной. Там же, насколько помню, не сказано, что неродной всей династии. Вполне может быть, что только предыдущему правителю. То есть Вам.

— Проклятый Думья… — пробормотал Адинам.

— Во-вторых, что — пророчества? пророчества пишут люди. А людям свойственно нести всякий бред. Особенно в пророчествах, потому что всё равно проверить никто не успеет.

— Кто же поведал тебе подобную нелепицу?

— Какую именно, Ваше Величество?

— Про людей, кои якобы составляют свитки с пророчествами.

— Неужто эльфы?

— Изо всех разумных рас Вишвы, — медленно проговорил император, — единственно лишь драконы обладают даром прозревать грядущие события.

— А как же Манас, который Гора?..

— Он был Перерождённым. Змеем, возродившимся в человеческом теле — дабы служить Варте. Этого не сказал тебе твой бесстыжий «мудрец»?

— Не сказал. Наверное, и сам не знает.

— Это знают все, — веско проронил император, откровенно наслаждаясь хотя бы такой маленькой победой.

— Потому и не сказал, — вздохнул Немец.

— Именно змей Манас по прозвищу Гора, пришед во служение Первому из династии Адинамов, подарил тому волшебный меч, известный тебе под именем Пагди.

Понятно, подумал капитан. Понятно. Волшебный меч, «бесценный артефакт» — с одним-единственным, незначительным таким дополнительным свойством… Действительно — змей.

— Никто иной, как он научил людей Варты бороться с другими драконами посредством пороков и магии, — продолжал император, — и он же прочертил пределы земель Наших, указав в тех пределах…

— Карты! — сообразил капитан, выруливая к более практическим вопросам, — портуланы. Вы так и не освоили геодезию, не научились составлять карты самостоятельно — поэтому вынуждены пользоваться древними драконьими свитками?

— Они всего лишь точнее, — признался Адинам Добрый, — намного точнее. Портуланы Манаса составлены с точки зрения дракона.

— С высоты его полёта?

— Так. И это не свитки, но дифтеры из кожи змеиных крыльев. По преданию, Манас рыдал самоцветными слезами, вырезая куски собственной плоти. Портуланы сии бесценны.

— Всё лучше, чем по «Беломору»-то летать, — согласился капитан, смутно осуждая звучание слова «дифтера». — Кстати, Ваше Величество…

В этот раз Варта сумела выставить всего двадцать две тысячи, скажем так — штыков. Потенциальный мобрезерв капитан оценивал примерно в сотню — вместе с расовыми меньшинствами, подростками и стариками. Немцы в сорок пятом гребли всех подряд — но и требования к работе огнестрелом гораздо ниже. Орудовать мечом, копьём, луком куда сложнее.

Тем более, когда в державе по-прежнему беснуется чума, времени на сборы уже нет, а противник выставил как минимум полсотни тысяч всадников, и неизвестное количество степняков ещё на подходе.

— Мобильность, — объяснил капитан, опускаясь обратно в седло. — По факту, орки позволили армии твоего отца измотать себя саму. Я смотрел маршрут — никакого смысла в этих блужданиях по степи не было.

— Его Величество рассчитывал, что орда примет бой, — ответил Содара. — Он намеревался разбивать их руки одну за одной, постепенно углубляясь в степь.

— Да нормальный план-то. И он даже мог сработать. Если б оркам было что защищать. Территорию, в смысле. Население, материальные ценности, недвижимое имущество. Но им-то защищать нечего, сворачивай шатры да откочёвывай — и не забудь колодцы отравить. А генеральное сражение они готовы принять сейчас — когда готовы.

— Трусливые орки… — пробормотал принц.

— Умные орки. Ангъул-то их — вообще, похоже, не дурак. Эдак у него и усики разогнуть ума хватит.

Содара подозрительно покосился на него единственным зрячим глазом, но от темы всё-таки предпочёл не отклоняться: