Восхождение - Гуминский Валерий Михайлович

– Жутко, если честно, – ответил Алексей, вспоминая, как по нему лупил из скорострельного «Пульса» сам Назаров. Десять выстрелов с постоянным сближением. Ощущение нереальности происходящего, когда в тебя летит маленький остроконечный снаряд, умеющий крушить внутренние органы и кости, и вдруг бессильно падает на землю, теряя свою убойную энергию. Конечно, остаточная энергия защитного поля сама лупит по телу будь здоров, но после трех-четырех ударов как-то привыкаешь к таким мелочам. Назаров предупредил, что без синяков не обойтись, но это лучше, чем внутренние кровоизлияния после особо сильных ударов. Комбинезон в самом деле защищал, но истинную пользу от него должны были почувствовать все, а не только командир «невидимок». Ведь преодоление психологического барьера тоже входило в программу обучения.

– Не то слово, – улыбнулся Никита. – Когда в меня из «Кактуса» садили, казалось, что лошадь копытом бьет без остановки. Удары ощутимые, но для организма последствий никаких. Только аура слегка деформировалась.

Савчук поежился. Не похоже, что Назаров врет. «Кактус» – зверь. Он крошит камни в мелкую щебенку. Неужели в самом деле бронекостюм имеет свойство отражать крупнокалиберный патрон?

– Хотелось бы такой уверенности от ребят, – вздохнул Савчук.

– Не переживайте так, господин капитан, – поддержал Никиту волхв Архип, стоящий чуть поодаль на площадке, поглядывая в стереотрубу. Рядом с ним с планшетом в руках стоял помощник и заносил каждую цифру, сказанную старшим волхвом. Они работали по своей программе, в которой больше всего внимание уделялось графикам. Никита не вмешивался в этот процесс. – «Бриз» – уникальная броня. Здесь столько новинок, совмещенных в один комплекс защиты, что мы сами до сих пор удивляемся, как это удалось. Если бы не Никита Анатольевич, разработавший всю схему вчерне, на коленке, так можно сказать – мы бы и не взялись за комбинезон.

– У любого опытного изделия есть недочеты, – так же тихо ответил Никита. – И я отношусь к себе достаточно критично, чтобы не поддаваться на восторженные отклики. Давайте дождемся окончания рейда и тогда сядем в спокойной обстановке и выявим проблемы.

– Скажите мне, Никита, зачем вы влезаете в эту авантюру? У вас молодая жена, перспективная работа после Академии, мощные концерны с поддержкой императора. Разве стоит рисковать ради какой-то проверки броневого костюма всем этим благополучием? Есть же стенды, в конце концов…

Савчук не хотел, чтобы парень шел с ними. Когда в слаженный коллектив входит человек, которого никто не знает, происходят вещи, значительно осложняющие работу. Механизм начинает давать сбой, люди ищут виновного, и, как правило, им оказывается пресловутый фактор новичка. Его «невидимки» всегда действовали без защиты волхвов. Для диверсантов они не нужны. Здесь специфика другая. Да, у каждого бойца был свой защитный амулет, но комплексные услуги боевых магов не входили в приоритет ДРГ. Всегда без них обходились. Традиция-с. Некий шарм, бравада, если хотите…

– Мне все время задают этот вопрос, – хмыкнул Никита, глубже натянув козырек кепи на лоб. Сегодня он был в полевом камуфляже. Начштаба Пархомов распорядился выдать для полигона ему и волхвам. – И я никогда не мог на него ответить.

– Почему?

– Мне не верят. Ищут какую-то корысть в моих желаниях, ловят на несоответствиях, тычут пальцем в лицо, что все мои успехи – это лишь успех предков, давших мне хорошую кровь. А я как бы потребитель, пожинающий плоды. Может, хотел бы доказать обратное, но жизнь раз и навсегда указала мне, как себя вести. Вот почему я мог стать воином, но пошел в прикладную магию. Мне не надо самому себе доказывать, где принесу больше пользы. В равной мере могу оружие держать и драться, а в конечном итоге – изобретаю бронекостюм. И в этом качестве я чувствую себя нужнее.

Никита замолчал, но Савчук не решался вставить свое слово. Развернувшаяся стрельба двух групп «невидимок» заставляла сосредотачивать свое внимание на полигонных испытаниях. Алексей не собирался читать нотации или преподносить нравоучительные тезисы. Парень сам решает, где ему полезнее быть. И, с другой стороны, наличие волхва в отряде, готовящемся к глубокому рейду на земли Дракона, никак не помешает. Несмотря на традиции.

Часть вторая

Столкновение стихий

Глава первая

Территория сопредельного государства,

район Цитайхэ. Июнь 2011 года

Густая чернильная ночь, насыщенная тяжелым густо-сладким запахом каких-то кустарников или травы, от которого кружилась голова, внезапно лопнула и осветилась парой мощных световых лучей, бьющих вертикально в небо. Застыв на мгновение, они дернулись и пошли вниз, зависнув над подлеском, обнажая в мертвенном свете высокую траву, опушку соснового леса, уродливые и изломанные ветрами ветви деревьев, и заставили неподвижно замереть полтора десятка фигур в черных, сливающихся с покрывалом темного неба и землею, комбинезонах.

Люди, застывшие после долгого и неторопливого передвижения, переждали неприятный момент и, как только ночь удушила невыносимо белое сияние прожекторов, снова поползли вперед, огибая препятствия в виде холмов вспученной земли, заросшей кустарником с жесткими листочками, овражков, заполненных грунтовыми и дождевыми водами.

Для них время перестало существовать. Они больше обращали внимание на звезды в чернильном полотне неба без лунного серпа. Пока еще ночь не собиралась сдавать свои позиции, чем сполна пользовались те, кто полз по земле в сторону большого блокпоста, хорошо укрепленного парой пулеметных гнезд, обращенных в сторону проходившей рядом автострады, и с разветвленной системой окопов, опоясывающих несколько легких дощатых построек и сам блокпост из бетонных плит.

Люди в комбинезонах рассредоточились по линии окопов и замерли на месте. Один из них легонько тронул за плечо соседа, лежащего справа. Тот встрепенулся и быстро с пластикой ужа пополз в сторону блокпоста. Время снова растянулось на мелкие фрагменты ожидания.

Зашуршала трава под чьим-то телом, пискнула мышь-полевка. Сигнал – свои! Вернулся дозорный.

– В окопе три человека, – доложил он. – На пулеметах еще четверо. Остальные или отдыхают, или дрыхнут в помещении. Помимо блокпоста там непонятные сараи. Двери закрыты, света не видать. Никто туда не входил.

– Хозяйственные постройки, – раздался голос за спиной принимающего доклад.

– Что скажете, господин прапорщик? Имеет смысл переться в лоб, чтобы поставить последний маячок, или обойдем стороной? – Савчук повернул голову к Никите, напряженно смотрящем в ПНВ.

– У нас нет времени, господин капитан, – голос Никиты был спокоен. – Справа вижу автостраду, перекрытую блоками посредине. Ландшафт больно неудобный, открытый для просмотра ноктовизорами. Слева – посевы гаоляна, мы там застрянем в болотистой почве. Бьюсь об заклад, дорогу просматривают тщательнее. А нам нужно проскользнуть незаметно мимо блокпоста, заякорить последний маячок и связать всю сетку в одну систему. Я могу сам сходить.

– Не городите глупостей, Никита, – капитан поморщился. За все время операции, которая длилась уже четвертые сутки, господин Назаров проявил себя хладнокровно и не лез своими советами вперед командира. Единственное, что он брал на себя – контроль за правильной расстановкой дорогостоящего оборудования, которое подготавливали для второй фазы операции. Очередная ночь, но, возможно, не последняя, может окончиться непредсказуемо. Китайцы и так уже по всем каналам визжат, что неподалеку от Цитайхэ орудуют русские, но почему-то никто их не видел. Ведь как-то же они почувствовали присутствие «невидимок»? Местные крестьяне заметили? Нет, дневные лежки выбирались с таким учетом, чтобы даже домашняя собака не могла учуять присутствие чужаков. А еще господин Назаров накрывал всех «невидимым пологом».

В плен нельзя попадать категорически. Это будет провалом – дать в руки вероятного противника мощный рычаг давления на русский Кабинет.