Древний Магикон (СИ) - Забаре Алексан де

— Может быть я и веду себя слишком по-детски, но ты, ты …

Саша запнулся, он хотел было сказать, что она никогда не была ребенком и сама в этом виновата, сознательно лишив себя детства, но вспомнив её вчерашний рассказ о матери, об отношениях с отцом и братом, он вовремя прикусил язык.

— Ты думаешь, что любовь ограничивает, — нашелся с продолжением Саша, — что в любви можно только проиграть. Но ты попробуй! Хоть раз! Это сейчас ты не свободна. Ты сама ограничиваешь себя в праве на любовь. В праве любить и самое главное, быть любимой.

Саша перевел дыхание, он говорил очень быстро и эмоционально. Его лицо стало красным от волнения, но это волнение придавало его речи и тону невероятную уверенность.

Саида хотела что-то ответить, но Захаров поднял указательный палец вверх, прерывая её и продолжил:

— Ты не хочешь проиграть. Но ты никогда и не выиграешь. Знаешь почему? Потому, что невозможно выиграть, не участвуя в войне!

Саида снова хотела что-то сказать, но у неё снова не получилось. У Саши зазвонил телефон и он резко ответил:

— Да, Кир!

В трубке послышался громкий девичий голос. Кира что-то кричала и Саиде показалась, что крик этот прорывался сквозь рыдание.

Саша опустил телефон в карман и с искривлённым от ужаса лицом открыл портал прямо из шатра. Даже не взглянув на Саиду, он молча скрылся в высоком овальном мерцании ярко-синего цвета.

Саида просидела молча на кресле ещё десять минут, явно с трудом пытавшись побороть гнев после случившегося, переваривая внезапный и молчаливый уход Саши.

— Да, так от меня ещё никто не уходил, — наконец сказала она, нервно усмехаясь, а потом вдруг громко и раскатисто захохотала.

***

— Блин, кто там? — недовольно проговорила Кира и полезла за своим мобильником, который зазвонил.

Артём неохотно отстранился от девушки. Молодые люди сидели в своём тайном подвале в Масловом, который служил рабочим кабинетом для смотрителя.

После вампирской засады и тяжёлого ранения, Артём признался Киры в своих чувствах, на что девушка с неожиданностью для него ответила взаимностью. Влюбленные решили попробовать повстречаться, то есть завести серьезные отношения. Когда у Киры зазвонил телефон, Артём как раз с помощью легких поцелуев, ласковых шепотков и нежных ласк крепкими руками ещё раз объяснял девушке, как она ему дорога.

— Это Аня, — проговорила Кира, с удивлением посмотрев на парня.

— Ну отвечай, — нехотя согласился Артём.

Разговор продлился не более минуты и прошёл не в самых дружелюбных тонах.

— Она идет сюда. Хочет поговорить со мной.

— О чем? — нахмурившись спросил Артём.

— Не знаю, — пожала плечами Кира, — она какая-то взвинченная, нервная. Сказала, что мне придется её понять.

— Ладно, это всё потом …

Артём снова крепко обхватил девушку за талию и полез целоваться.

— Да, Тёма, Аня уже скоро придет. Она сказала, что рядом…

Больше Кира не стала протестовать и сдалась натиску своего кавалера.

Не прошло и десяти минут, как ласки влюблённой парочки прервала Аня. Она быстро спустилась в подвал, громко хлопая решетчатой дверью и с таким же напором отворила дверь в сам кабинет. Кира и Артём отскочили друг от друга, но подруга успела увидеть их вместе.

Аня не понимала, что происходит. Ещё окало часа назад она стала испытывать какое-то беспокойство, которое с каждой минутой всё усиливалось. Когда это беспокойство стало уже навязчивым, Аня решила, что дело в предстоящем разговоре. Она решила последовать совету Дмитрия и поговорить с друзьями, высказать им свою точку зрения и если не поймут, то пусть хоть в покое её оставят. Когда девушка решила, что беспокоится из-за этого, она набрала Кирын номер и договорилась о встречи. Она ожидала, что подруга воспримет её серьезно, а она тут, слюнявится с Перовым. Аня была уязвлена и рассержена. Потом вдруг она вспомнила, что они знали, как она любила Эрика, и вот теперь, когда знают о его убийстве, так легко с этим мирятся, и ещё убеждают смериться её. «Мне, значит, нужно смериться, а им можно строить личную жизнь и любить!» — пронеслось вдруг в её голове.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Привет Ань. Э-э-э, я и не думала, что ты так быстро придешь, — неуверенно заговорила Кира.

— Уже здоровались, — раздраженно бросила Аня и подошла к торцу длинного деревянного стола, облокотившись на него.

— Тогда давай говорить, — сказал Артём.

Кира встала и проходя мимо парня немного прижала ему плечо, безмолвно попросив его не вмешиваться и оставить ей разговор с Аней. Артём понял и кивнул, но всё же тоже поднялся. Кира обошла стол и стала по другую сторону, напротив подруги.

Слева стал Артём, напряженно скрестив руки. Аня выглядела очень раздраженной и парню это очень не нравилось, он тоже начинал нервничать.

— У тебя что-то случилось? — спокойно начала Кира, — ты очень нервная.

— Я нервная?! — переспросила Корякина и резко выпрямилась.

Аня вдруг почувствовала, что они не одни. Что здесь кто-то есть. Кто-то шепчет, неразборчиво и злорадно. По комнате вдруг закружились тени.

— Аня, тебе плохо? — встревоженно спросила Кира, она повернулась к Артёму, — посмотри, как она побледнела, сейчас упадет.

— Не подходите, не подходите, уйдите — тихо затараторила Аня, выставив руки вперёд, словно защищаясь.

Кира медленно обошла стол и направилась к Ане. Артём последовал следом, оставаясь чуть позади.

Аня вдруг закрыла уши руками и немного пригнулась, словно прячась от кого-то, лицо скривила гримаса ужаса и боли. Тени не оставляли её, а шёпот становился всё отчетливее. Голосов было много, один принадлежал Эрику и твердил: «Они убили меня. Они разлучили нас. Я так тебя любил», вдруг к нему подключились другие голоса, они громко смеялись над мольбами парня. Девушка вдруг завыла и из её глаз потекли слезы.

Кира остановилась оторопев, её всю затрясло от увиденного, сердце бешено колотилось, а мысли путались, боясь признать очевидное — Аня помешалась. Артём вдруг напрягся ещё сильнее, он очень нервничал.

Аня резко прекратила стонать, подняла голову и посмотрела на девушку с парнем, она видела испачканных по локти в крови Киру и Артёма, они улыбались и взявшись за руки начали наступать на неё. «Если придется примени немного силы. Покажи свою решимость» — услышала Аня голос верховного советника Дмитрия и резко поднялась, выставив руки вперед.

Немного силы. Немного огня. Немного опалить кудри этой крашенной брюнетке

Артём вдруг резким движением руки оттеснил Киру немного назад, став между ней и Аней. Загородить возлюбленную, это всё, что успел сделать Перов. На щит времени не осталось. Через мгновение Аня выпустила мощную огненную волну.

Удар был такой силы, что врезавшись в Артёма, огненная волна вспыхнула, дотянувшись языками пламени почти до каждого уголка кабинета. Стол и книжные полки вместе с книгами и свитками запылали. Артёма отшвырнуло к стене. Ещё пылающий, парень сбил с ног стоявшую за ним Киру и повалился на неё.

Аня от ударной волны тоже не удержалась и упала назад. Девушка словно пришла в себя и с ужасом огляделась вокруг. Но тени никуда не делись, они как будто не чувствуя жара ещё сильнее заметались по комнате и всё шептали девушке: «Беги! Беги!». Аня поднялась и в ужасе выбежала из подвала.

Кира чувствовала как печет её руки, но ей было не до этого. Упав на неё, Артём тут же с криком перекатился, суча руками и ногами.

Он пылал. Весь. Словно чучело на Масленицу.

Девушка подскочила и приняла единственно верное решение — использовать магию. Она вытянула руки к другу:

— Фригиовинт устус ве!

Из её рук вырвался сильный порыв ледяного ветра. Сбив пламя с Артёма, Горина обвела рукой всю комнату. Горящий стол, уже наполовину обугленные стулья и книжный шкаф перестали гореть и задымились. Недогоревшие свитки и книги, тоже потухшие, разлетелись по кабинету.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Кира повернулась к парню. На Артёма было страшно смотреть. Одежда вся сгорела, а в некоторых местах оплавилась и прилипла к телу. Лицо и руки очень сильно обгорели и были покрыты кровоточащими трещинами. Где-то кожа была обожжена и виднелось запеченное мясо. Артём беспомощно лежал, словно обгоревшее полено и лишь смотрел на Киру красными глазами и беспомощно, еле заметно, шевелил губами.