Туман. Квест «Похититель Душ» 2 - Ник Демин

Вот к чему могут привести несколько минут раздумий не в то время и не в том месте. И если мчался я сюда без особой радости, но в готовности провозгласить о рождении ребенка, то теперь «без особая радость» получила свое обоснование. Я не видел его, не знал как его зовут, мне было неинтересно. Нет, на самом деле если бы я был я, а не я в теле совершенно постороннего мне человека, то может быть я и сделал всё возможное, чтобы наследование велось именно моими детьми, но уж поскольку я в этом мире и теле всего лишь гость, то надо постараться не допустить чтобы престол занимал вырождающийся род. Поэтому вид довольного Альфа, семенящего из комнаты, подействовал на меня, как красная тряпка на быка:

— Кто?

Резкий, как удар хлыста, вопрос, заставляющий человека человека остановиться и почувствовать себя неуютно.

— Ребёнок, — немного недоумевающий голос Альфа, — Ваша жена назва…

— На этом остановимся, — сухо прервал я его. — Как с тестированием?

Недоуменное выражение на лице Альфа постепенно сменилось пониманием.

— Трудно сказать, — осторожно начал он. — Даже в Вашем случае это проявилось не сразу…

— Какова вероятность того, что у меня и этой дебилки мог родиться нормальный ребёнок?

Альф замер, но врать мне он не мог да и не хотел:

— Вероятность очень мала. Но она есть. Достаточно подождать буквально пару месяцев, чтобы точно определиться…

Я поднял руку, останавливая его:

— Не надо, — прервал я его тихо. — Не надо. Сделай так, чтобы я никогда не слышал больше об этом ребёнке. Я ничего не хочу о нём знать. А Алисе скажите, что ребёнок умер.

Но как же… — растеряно начал Альф.

Пришлось подпустить метала в голосе:

— Альф, смотрите, не разочаруйте меня.

Я резко разворачиваюсь и ухожу, напоследок бросив, чтобы скрыть свои подрагивающие губы.

— Подбросьте к каким-нибудь погибшим селянам после акции. Пусть отпоют, как невинно убиенных, а потом мы на этом месте стелу памяти забубеним.

Большинство меня осудят, ну и плевать. Причем большинство, из моего времени, потому как это только в нашем времени созданы все условия для вырождения. Здесь таких условий нет и даже королевская кровь — а тем более королевская кровь! — не застрахует ребёнка инвалида от всяческих неприятностей. Это только в нашем мире запрещена эвтаназия. В мире, где борются за свободу личности, полностью ограничивая эту личность в правах. Где беременной женщине предлагают сделать анализы, которые могут привести к выкидышу, повредить плод и вызвать у него необратимые изменения. Единственная цель этого анализа, к тому же не дающего стопроцентного результата, выявить генетические и другие отклонения. И единственным следствием из него в этих случаях, считаются преждевременные роды. Однако после рождения — жизнь ребенка становиться бесценной, хотя как личность он из себя ничего не представляет. Наше просвещенное во всех смыслах общество борется за жизнь каждого недочеловека, оставляя за бортом нормальных обычных людей. Насколько безопаснее и для матерей и для ребенка была бы возможность эвтаназии для таких детей. Какие плюсы? Хотя бы здоровье матери и возможность родиться ребенку ошибочно признанному неудачным. Да и для детей с тяжелой формой дцп, даунов, детей с тяжелыми генетическими заболеваниями должен быть выбор. Например, есть генетическая болезнь, во время которой ребенок натурально гниет и сгнивает к трем годам, умирая в страшных мучениях. Почему бы не проявить акт милосердия и не дать ему умереть пока он никто, не мучая ребенка. Однако нет, наше общество сделает все, чтобы этот ребенок начал чувствовать, потихоньку осознавать себя как личность, а потом сделает так, чтобы он умер мучительной и страшной смертью. А дети дауны? Многие мамаши гордятся тем, что они воспитывают такого ребенка. Я даже беседовал с некоторыми:

— Это мой крест, — сказала одна из них с показным смирением, а может и не показным.

Меня это убило! Она ограничила себя во всем, отказалась от возможности родить нормального ребенка, развелась с мужем, посвятив всю саму себя этой «высокой» миссии. Зачем?! Неужели она не понимает, что жизнь не вечна и она умрет, оставив этого ребенка сиротой в 40 лет. Оставит совершенно не приспособленное к самостоятельной жизни существо одного. Вы знаете, что большинство даунов переживает смерть своих родителей всего на несколько лет? Но тем не менее я больше уважаю таких мамочек, чем тех, кто сдает своего «неполучившегося» ребенка в детдом. В семье у такого есть хоть не большой шанс на то, что к нему будут относиться хорошо, что он получит причитающуюся ему порцию ласки и нежности. В детдоме же он всего этого лишен. Одна нянечка и воспитательница на несколько детей. Вы скажете, давайте увеличим дотирование таких детдомов! Нахрена? Что дадут эти дети мне или моему государству в дальнейшем? Это простое выкидывание денег на ветер. Даже сейчас на финансирование таких домов уходит больше денег, чем на обычные. Потому что это лекарства, специалисты, процедуры, но все равно этого недостаточно. Хотя почему недостаточно? Просто бесполезно. Такие дети ничего не дадут, не смогут отработать свое содержание. Если б эти деньги направили на воспитание «нормальных» детей, то даже с учетом распила бабла и так далее, все равно было бы лучше. Несколько лет назад, мне попались на глаза интересные циферки: Лужков выделил деньги на стерилизацию бездомных собак в Москве и на детские дома. Вторая сумма была намного меньше, чем первая. У меня есть друг, один из немногих, которого я могу назвать близким другом, так вот, у них родился ребенок с дцп. Естественно, как порядочный человек, он не избавился от него, хотя у нас в городе и есть школа-интернат для таких детей. Как он мне сказал однажды:

— Знаешь, многие люди мечтают, что их ребенок пойдет в школу, закончит институт или ещё что. Я же мечтаю, чтобы мой ребенок начал ходить…

Я горжусь им и его женой. Он хороший руководитель, он может позволить себе содержать такого ребенка, но что делать с другими? Теми, у кого зачастую не хватает денег на жизнь. Вот они действительно несут «свой крест» и наше государство в этом им «помогает».

Гораздо проще и лучше бы было, если после рождения, медкомиссия ставила диагноз и по итогам этого консилиума, выдавала рекомендации родителям. Не стыдливо умалчивала то, что будет происходить в дальнейшем, а давала реальные советы. То есть какие процедуры будут необходимы, для поддержания ребенка в более менее адекватном состоянии, какие суммы потребуются для этого, какие возможные осложнения и к чему они могут привести, каковы перспективы: в лучшем случае, в худшем случае; что будет с их ребенком, когда они сами умрут. Чтобы на основании этих данных, родители могли бы принять единственное решение. Я не говорю — верное, верных решений в таких случаях не бывает. Но у них был бы выбор, выбор не простой, но сейчас то нет вообще никакого.