Офисные записки (СИ) - "Кьяза"

— На ручках понесешь? Богдан, пожалуйста, сделай как я прошу.

— Ландыш, просто…

— Богдан, я не маленькая девочка, спасибо что переживаешь, но наш шеф показывал себя вполне вменяемым человеком, умеющим вести себя корректно. Все, до утра.

Я отключилась, заглянула в комнату. Витольд спал. Достала ему запасную подушку, положила рядом, туда же добавила одеяло. Шеф даже не пошевелился. И даже когда после душа я повторно заглянула к нему, картина не изменилась — Вишневский спал.

— Прости, Дракон, у тебя был шанс но ты им не воспользовался, за что отдельное спасибо, — пробормотала я себе под нос, устраиваясь в своей спальне.

То ли переживания дня, то ли присутствие, пусть и за стенкой, еще одного человека, который просто своим присутствием дарил мне чувство защищенности и тепла, но в нула я очень быстро. Чтобы проснуться через пару часов от того, что меня укутали в одеяло и подтянули к себе поближе, пряча в крепких объятиях.

— Витольд, — попыталась возмутиться я.

— Я не разобрался, как раскладывается диван, а поперек лежать неудобно, может приступ ревматизма разбить.

— А что, уже бывали прецеденты? — съехидничала, пока он укрывался своим одеялом.

— Милая, могла бы поверить для виду и пожалеть. Не дождешься. Спи, у нас есть еще несколько часов до работы.

— Богдан утром одежду привезет.

Виска коснулись теплые губы:

— Спасибо. А теперь спи. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — я уже проваливалась в сон, согретая объятиями.

Утро началось с жары. Я проснулась под двумя одеялами. Одна. Будильник еще спал. Выбравшись из постели пошла искать своего гостя. Витольд обнаружился в большой комнате. Сибаритствовал с чашкой чая на диване, роясь в планшете. При виде меня тут же отложил все и встал:

— Доброе утро, Ландыш. Ты чего не спишь?

— Доброе утро. Вы тоже… Я сейчас приготовлю завтрак.

— Не надо, я уже все сделал. Я всегда просыпаюсь рано, так что не переживай. Я жду тебя, чтобы вместе позавтракать.

Я кивнула и метнулась в ванную, затем обратно в спальню и обратно к мужчине:

— Я забыла. Может вам тоже надо в душ? Я сейчас дам полотенце.

— Не стоит, я имел наглость похозяйничать и все нашел сам. Идем завтракать.

После завтрака подъехал Богдан, который привез шефу костюм и документы. И вскоре мы собирали московские пробки, Витольд разговаривал по телефону, решая свои вопросы. Моя ладонь лежала в его руке, он осторожно перебирал пальцы. Меня же одолевали сомнения. Что дальше? Утро без ярких признаний, страстных поцелуев, но наполненное теплом, единением. Небольшие взаимные знаки внимания, словно знаем друг друга давно, словно привычки изведаны и выучены наизусть. Намазать маслом бутерброд, положить сахар в чай, проходя мимо, поправить галстук или помочь застегнуть цепочку с кулоном — мелочи, которые почему-то более убедительней в проявлении чувств, чем красивые слова. Но сейчас работа, коллеги. Я не готова делиться той сказкой, своим секретным счастьем. Я боялась его потерять. И счастье, и Дракона.

Автомобиль притормозил возле кондитерской.

— Богдан, как обычно.

— Витольд Лоллийевич, у меня еще сигареты закончились.

— Да, конечно.

Богдан тут же вышел и направился к супермаркету.

— Я не помню, чтобы он курил, — удивилась я.

— Иногда ему приходится. Ландыш, ты почему переживаешь?

— Я не знаю, что будет дальше. Я не знаю, как себя вести в офисе. И я… меня пугает, как быстро развиваются события.

— Хорошо, мы можем пока не торопить время и остановиться на достигнутом. Насчет работы… Я тоже не хочу афишировать наши отношения. Поэтому на работе все останется по-прежнему, надеюсь, мы справимся с этим.

— Я тоже надеюсь.

— Что касается твоего первого сомнения. Ландыш, не спеши. Наслаждайся.

— Я боюсь упасть потом больно больно.

— Вот об этом хочу поговорить. Ландыш, тот молодой человек из Парка Горького. Кто он?

Я попыталась вырвать руку, но он сжал и даже дернул на себя прижимая.

— Ландыш, это не любопытство. Мне это надо, чтобы понимать, как вести себя с тобой. Да, это большой прогресс, ты позволила себя обнимать. Расскажи. Хоть немного. Помоги мне.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я сдалась и в двух словах рассказала об отношениях, когда сначала он восхищался, тоже сыпал комплиментами, а потом, по прошествии времени начал выставлять претензии к фигуре, цвету глаз и волос, пытаясь меня переделать, пока мы не расстались, когда я заметила его с другой, идеальной модельной внешностью.

Витольд молчал, лишь поглаживал по руке. Когда я закончила рассказ, он немного холодно спросил:

— Он применял к тебе силу?

— Нет.

— Оскорблял.

— Голос повышал. Витольд, мне неприятно говорить об этом.

— Мне тоже. Но спасибо за откровенность. Можно я задам еще один вопрос?

— Да.

— Кто я для тебя? На сейчас, кем ты меня видишь?

Резкий переход ошеломил. Я смотрела в его глаза, но там лишь ожидание ответа. Или даже приговора. Я искала слова, но все они были лживые, неправильные, пустые. Витольд понял молчание по-своему:

— Хорошо, я понял. Богдан задерживается.

— Вы мой Дракон, — поспешно промолвила я.

— Дракон?

— Да, мой Дракон, — смутилась, но упрямо мотнула головой.

— Значит, Дракон. То есть сторожу клад, пока не придет принц..

— Мне не нужен принц. Он где-то шляется, совершает подвиги, которые принцессе без надобности. А дракон рядом, хоть и рычит иногда, но ведь он заботится о принцессе, опекает.

— Это да, о таком стороне вопроса многие и не думают. Хорошо, Дракон так Дракон. Знаешь, сегодня прекрасное утро. Впрочем как и любое, когда ты рядом. А если Богдан еще вспомнит, что он бросил курить, и мы наконец доберемся до офиса, так все вообще будет замечательно.

— А он уже бросил? — рассмеялась я.

— Да, сегодня он был никотинозависим всего десять минут. Секунду, — он набрал номер, — Богдан, пора ехать.

Водитель вернулся с чупа чупсом за щекой и небольшим пакетом, который передал шефу. В бюро еще никого не было, кроме Вероники. Она с любопытством стрельнула в нас глазами, но промолчала, лишь вежливо поздоровалась. Уже в кабинете, когда я вернулась с традиционными чашками кофе, меня ждали конфеты и читающий газету шеф. Ну да, все возвращается на круги своя.

— Не вздыхай так горестно, иначе придумаю что-нибудь и уедем из офиса вдвоем.

— Работы много, потому что неделя сокращенная. В пятницу автобус приедет в девять утра, мы приезжаем, заселяемся, второй завтрак и соревнования на квадроциклах. Вечером праздничный ужин посвященный дню рождения бюро с дискотекой.

— Вот о соревнованиях я и хотел поговорить. Что ты задумала?

— Витольд, а вы будете участвовать?

— Обязательно.

— Тогда не скажу, — я улыбнулась и доела конфеты.

— Хорошо, на месте увидим. Ты же понимаешь, что сегодня обедаешь со мной? А вечером едешь ко мне?

— Вещи в машине. Витольд, можно вопрос?

— Любой, милая.

— Вы спросили, кто вы для меня…

— А ты дар небес, — перебил меня он, — подарок заносчивому снобу. Ландыш, давай прервемся на работу. Про корпоратив я понял. Неприятная новость. Сегодня приедет Карина с супругом. У нас небольшой совместный бизнес, поэтому мы часто встречаемся по деловым вопросам. Есть ли у тебя дела вне офиса?

— Нет.

— Хорошо, я придумаю.

— Это излишне.

— Карина видела нас вместе, я четко дал понять твое место в моей жизни. Из вредности она может тебя скомпрометировать. Мне сейчас не нужны пересуды. Да, раньше я говорил иначе, — усмехнулся он, — но что не скажешь, чтобы завоевать девушку. Ложью не считаю, лишь хитрыми маневрами.

Я обиженно нахмурилась и открыла органайзер:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Жду указаний, Витольд Лоллиевич.

— Лоллийевич. Значит так, милая? Хорошо. Сегодня перенеси отчет Виктора на шесть часов и предупреди его. Клочкова и Баринова на одиннадцать часов, мне надо знать, что было, пока я отсутствовал.

— В одиннадцать у вас переговоры с Муратом Дмитриевичем, вы сами занесли в ежедневник, в полдвенадцатого Верховский. После обеда, а для него я вижу перерыв лишь в час дня, вы хотели переговорить еще с парой человек, потом визит супругов Корро.