Буревестник (СИ) - Грей Денис

«Синяя» начала маневрировать ещё более резко, и я уже не мог говорить, а только стонал от перегрузок.Лазеры нашего корабля лупили без остановок. Мадам Войд, отключила датчики температуры орудий и теперь смалила «на расплав». Такблок только и успевал фиксировать уничтожения вражеских кораблей, армада которых подошла ближе, и теперь начала стрелять по нам.

Щиты упали через целых сорок три минуты! Даже на секунду загордился своим «детищем», но что толку?.. Теперь вражины шарахали по голой броне. Прошло еще одиннадцать минут, и эсминцев с крейсерами ушастых уже нет! Но и у нас есть несколько пробоин во внешнем слое. Нихера, переживем!

Три минуты, и нет «ушастого» линкора и еще одного корабля у Курта. Снова тревога, и в космосе новые участники! К нам запрыгнуло три крейсера. Один из них идентифицировался как «Кулак Вождя»…

Врубилась связь.

— Клаус!

Блондин улыбнулся.

— Здравствуй! — Камера сделала откат. На меня смотрели: Док Тилль, Кай, Урман. Алина помахала мне рукой и постаралась улыбнуться, но вышло у нее как-то грустно.

Меня взяла злоба.

— Что, все стервятники собрались?! И вам надо от меня технологий? Тоже будете меня паяльником жечь…

Нет, друг. Мы здесь, чтобы помочь! — Клаус смотрел прямо мне в глаза. — Помнишь, мы приняли тебя в «круг»? Теперь настал наш черед вернуть тебе долг.

— А как же «Республика превыше всего»?! — Что-то мне не верилось, что эти отступят от своих «скрепов».

Клаус посерьезнел.

— Кодекс чести позволяет пренебречь всем. И всеми. И даже Вождем! Иначе, кто мы после того, как забудем о чести? Чем мы будем отличаться от гвельфов?.. — Клаус снова улыбнулся и, на секунду опустив глаза, поднял. В зрачках блондина загорелся дьявольский огонек. — Хватит болтать! Давай надерём их грязные задницы!

2.20.

Связь прервалась, я пометил для инопланетянки корабли блондина как дружественные. Мирима крутанулся, и меня снова бросило в полубред. Хорошо, Мэй лежит себе, отдыхает…

Корабль пошел на сложный маневр и, сделав несколько «полицейских» разворотов, сбил две ракеты и разнес на куски нос какому-то крейсеру. Всё смешалось, и где тут кто, хрен разберёшь!

Включил общую связь и сразу отрубил её нахер, в уши полилось месиво из проклятий, криков и воплей о помощи. Мириму ударило и тряхнуло так, что я едва не вывалился из кресла. Система завопила о новом пробитии и утечке активного вещества из реактора.

Виру отстрелила «дамаженный» реактор, и он рванул сразу, как только выскочил из корпуса. Крейсер снова тряхнуло. Принял отчет о критических повреждениях корпуса. Лазеры работали через один. Всё, пора сбрасывать скорлупу! Скинул Виру протокол эвакуации и список бортового вооружения «Кобры».

Синяя девка сразу активировала пиропатроны. Лепестки разлетелись в разные стороны, ударив при этом какой-то линкор, который оказался недалеко от нас. Сделав наворот на этот линкор, Виру херанула по нему из гаусса. Того разнесло на две неравные половинки, которые, вращаясь, начали удаляться друг от друга в разные стороны.

Виру подвела «Кобру» к большей из частей и, использовав ее как щит, отработала по второму линкору, который подобрался к нам слишком близко. По корпусу прошла серия вспышек, и линкор заструился выбросами атмосферы. Еще раз удивился тому, что снаряды гаусса проходят энергетические щиты противника, как будто их не существует!

— Откуда у тебя «Деворы»?

— Что? — Не сразу врубился, что ко мне обращается «Синяя».

— Откуда «Деворы»?! Девастраторы! Ну, эти, автоматические!

— А, ты про «Гаусс»! Мы их сняли с корабля, брошенного на одной планете. Там же и тебя нашли!

— Далеко?

— Суток тридцать гипера.

— Ясно. Его надо будет забрать! Если выберемся, конечно.

— Ну, пока мы живы! И это благодаря только тебе! Спасибо! Классно воюешь!

— Жить захочешь, научишься! Если в процессе не сдохнешь. Как я…

Виру, воспользовавшись паузой в суматохе боя, навернула «Кобру» на обломок и, подрабатывая маневровыми, начала толкать его носом, разгоняя в сторону дредноута.

— Виру?

— Он большой, мы маленькие! Если мы будем вплотную к нему, то по нам не будут стрелять остальные враги, опасаясь попасть по своему!

Поняв, что моим «мозгам» тут делать не хер, работает профи, решил помочь Мэй. Девушка была без сознания, и я, освободив любимую от брони, аккуратно уложил ее в медкапсулу. Запустив полный цикл восстановления, подумал и накрыл капсулу несколькими бронескафами, зафиксировав их ремешками на корпусе. Управившись с хлопотами по спасению любимой, подключился к такблоку посмотреть обстановку.

Свалка в космосе прекратилась, всю мелочевку противника мы совместно с друзьями выбили, и теперь в пустоте висело три линкора ушастых, неопознанный крейсер прорыва — вероятно, это один из кораблей Курта, дредноут, к которому мы на «Кобре» стремительно приближались, и два крейсера Клауса.

К моей радости, «Кулак Вождя» еще держался. Линкоры были отрезаны от Клауса огромным облаком ракет, всё тех же Бралахсов, висящих в пустоте и, вероятно, стоящих на «боевом взводе». Если линкоры пошевелятся или хотя бы «чихнут», эта туча накроет их полностью.

От крейсера друзей отошел абордажный бот и направился к висящему рядом крейсеру противника. Ясно, ребята пошли на абордаж! Мысленно пожелав им удачи, пошел в кают-компанию, которая на момент боевых действий стала нашим командным мостиком. Вас сидел, пристегнутый к поручню, и о чем-то общался с Виру. Я сделал кофе и с наслаждением выпил обжигающий и бодрящий напиток. Настроение немного поднялось.

— Вас, видел обстановку?

— Да, командир! У линкоров ситуация патовая. Противник не может стрелять по союзникам, но он может свободно стрелять по нам. Пока мы под прикрытием обломка, нам не нанесут серьезного урона. С «Кулака Вождя» пошла абордажная группа на крейсер противника. Мы через шесть минут и семь секунд достигнем дредноута. Твои приказы, командир?!

Мля, приказы… Если бы я знал! Стоп! Мы же прем огроменный кусок корабля перед собой!

— Вас! Надо набрать скорость на максимум и дать обломку врезаться в дредноут!

— Серьезных повреждений это не причинит!

— Да похрен! Главное, разобьет броню! Перед ударом немного отстаем, смещаемся и лупим из всех стволов в место поражения, пока у нас будет на то время. Главное — пробить в этом корыте дыру, достаточную, чтобы «Кобра» в нее вошла целиком. Затем абордаж! Выполняйте!

— Принято!

— Принято! — на мое удивление, также ответила и Виру!

Корабль начал набирать скорость и уперся носом в обломок с такой силой, что по корпусу «Кобры» пошел треск. Время до подхода к дредноуту ушастых начало резко сокращаться.

Когда мы преодолели больше половины пути, на дредноуте, видимо, смекнули, что мы задумали, и в обломок начали садить из туннельников. Каждый удар, разогнанного до околосветовой скорости боеприпаса мегакалибра, отзывался огромными импульсами вибрации по корпусу, и я начал переживать по поводу, выдержит ли наш импровизированный щит такой натиск или нет?

Не выдержал! Десять секунд до контакта, Виру начала притормаживать, и вдруг в стене нашей каюты образовывалась дыра размером с легковой автомобиль. Снаряд из туннельного орудия, прохерачив щиты, броню и всю «Кобру», вырвался на волю, прихватив с собой реактор и двигатели. Меня швырнуло в сторону, и я, пробив собой перегородку между кают-компанией и своей собственной спальней, завалился около медкапсулы с Мэй.

Автоматическая аптечка отчиталась о введенных мне обезболивающем и стимуляторах. Рывком встал на ноги и, проверив системы скафа, осмотрел медкапсулу. Целая! Под прозрачным колпаком мирно спала Мэй.

Я сделал шаг в сторону своего «мостика», как вдруг резко оторвался от земли и, пролетев несколько метров, впечатался головой в стену. «Кобра» или, точнее, то, что от нее осталось, на всей скорости врезалась в дредноут. Всё поплыло перед глазами и стало темнеть…