Конрад Аденауэр - немец четырех эпох - Всеволод Ежов

Аденауэр заметил, что по его впечатлениям Россия испытывает серьезные экономические трудности. Хрущев говорит о грандиозных планах развития. Но вероятность их осуществления вовсе не очевидна, иначе советский лидер не стал бы просить о помощи. Западным странам нет смысла помогать СССР решать экономические проблемы.

Даллес предостерег от недооценки способностей советской экономики и обратил внимание на то, что при централизованном плановом хозяйстве Москва имеет возможность успешно конкурировать с Западом, отправлять на экспорт продукцию, подчас по заниженным ценам, оставляя неудовлетворенными внутренние потребности.

Беседы в Соединенных Штатах оставили двоякое ощущение у Аденауэра. Он видел готовность поддержать его политическую линию. Но понимал и то, что интересы, далеко выходящие за рамки Европы, делают для Соединенных Штатов необходимым поиски компромисса с Советским Союзом. И поскольку германский вопрос продолжал оставаться в центре взаимоотношений с Москвой, компромисс мог обернуться негативной стороной для Федеративной Республики.

Тревога Аденауэра усилилась во время Суэцкого кризиса. Запад, по его мнению, совершил серьезную ошибку, уступив России подряд на строительство Ассуанской плотины. Влияние Москвы в Египте возросло настолько, что она смогла получить возможность вмешаться в конфликт по Суэцкому каналу. Когда его национализация вызвала высадку в Египте англо-французских войск, Булганин в письме правительствам обеих стран потребовал вывести их войска из Египта и пригрозил вмешательством Советского Союза. В послании Эйзенхауэру советский премьер предложил совместно выступить против англо-французской интервенции. Так оно и получилось. В Совете Безопасности ООН Соединенные Штаты и Советский Союз проголосовали за резолюцию, осуждавшую действия Англии и Франции.

О «грозном» письме Булганина Аденауэр узнал в поезде, направляясь с визитом в Париж. Через посольство ФРГ он запросил Ги Молле — не отменить ли визит, пока он не начался? Французский премьер-министр ответил, что при сложившихся обстоятельствах считает визит особенно ценным. Важно подтвердить франко-германское соглашение именно в этот трудный для Франции момент.

На встрече Ги Молле сразу же спросил:

— Что вы нам посоветуете делать?

— А у вас есть сведения о том, какую позицию занимают американцы? — ответил вопросом Аденауэр. Он понимал, что точка зрения Соединенных Штатов станет решающей в развитии кризиса.

Через несколько часов Ги Молле получил сообщение из Вашингтона, что США осуждают военные действия Франции и Англии в Египте и не намерены вступать в конфликт с Советским Союзом. Ги Молле и Аденауэр поняли, что англо-французские войска из Египта придется выводить.

Обдумывая события осени 1956 года, Аденауэр пришел к неутешительному выводу. Западные страны далеки от необходимой сплоченности. Действия Англии и Франции в Египте позволили Советскому Союзу проявить силу и решительность, разбить единый фронт Запада, начавший было складываться на фоне венгерских событий. Соединенные Штаты не сочли возможным поддержать своих основных союзников по НАТО.

…Канцлер вступил в девятый десяток жизни. Он не менял режима, выглядел собранным, подтянутым, готовым выносить большие нагрузки.

В марте 1957 года он прилетел в Рим подписывать договор об образовании Европейского экономического сообщества. Оттуда его самолет направился в Тегеран, где канцлера ждали с официальным визитом.

В первый же день Аденауэр и сопровождающие получили подарки: дорогостоящие ковры, изделия из редких пород дерева и слоновой кости. Канцлер попросил помощников показать, что привезли они для шаха и должностных лиц. Принесли вазу и подсвечники из фарфора, музыкальную шкатулку для премьер-министра и что-то еще маловыразительное. Аденауэр возмутился:

— Подобный ширпотреб можно встретить в любой сувенирной лавке. Даю время до завтрашнего утра: придумайте, как исправить глупость.

На следующий день за завтраком кто-то робко сказал, что шах и его супруга Сарайя любят лошадей. Лицо Аденауэра ожило:

— Хорошая мысль. Передайте шаху, что ему приготовлены скакуны, но их не смогли взять с собой. Они будут доставлены позже на транспортном самолете.

Настроение улучшилось. Канцлер охотно осматривал экзотические достопримечательности, вел беседы с шахом и премьер-министром.

Из Тегерана вылетели в Стамбул, где была запланирована промежуточная посадка. Аденауэр использовал ее, чтобы осмотреть город. Немецкий посол в Турции изумился живому интересу канцлера к стамбульским диковинкам.

В самолет пришло сообщение, что итальянский премьер-министр Сеньи просит сделать посадку в Риме для краткой беседы. Согласие было немедленно дано. Уже близилась ночь, когда приземлились в Кёльне.

В Рёндорфе канцлера встретили упреками: разве можно допускать подобные нагрузки? Он же попросил принести бутылку вина и еще с час оживленно рассказывал близким о восточных впечатлениях.

Весной 1957 года Эйзенхауэр сделал предложение европейским союзникам передать им ядерное оружие и обучить персонал. Англия и Франция не приняли его и пошли по пути создания собственных ядерных сил. Аденауэр увидел еще одну трещину в западном союзе. Англичане и французы демонстрировали независимость от Соединенных Штатов и создавали массу трудностей для НАТО. Канцлер высказался за вооружение бундесвера американским атомным оружием. В Федеративной Республике разразилась буря.

Восемнадцать физиков ФРГ, среди которых были лауреаты Нобелевской премии Макс Борн, Отто Хан и другие крупные ученые, опубликовали воззвание против приобщения бундесвера к ядерному оружию. Ученые писали, что возможности дальнейшего развития этого оружия не имеют естественных пределов. Тактическая атомная бомба в состоянии разрушить небольшой город, а водородная — сделать необитаемым район величиной с Рурскую область. В результате взрыва нескольких водородных бомб может быть уничтожено все население Федеративной Республики. Надежной защиты больших масс населения от атомной опасности не существует.

За физиками последовали выступления университетских профессоров. Началось брожение в обществе. Возникло движение «Против атомной смерти», которое поддержали социал-демократы и профсоюзы. На митингах и собраниях принимались резолюции, призывающие бундестаг и правительство отказаться от участия в гонке атомных вооружений и поддержать идею создания в Европе безъядерной зоны.

Канцлер привык к противодействию оппозиции. В демократическом обществе оно естественно. Тот, кто принимает решения, неизбежно оказывается в поле действия критиков. Нападкам подвергаются и действия, и бездействие. Мир охвачен гонкой ядерных вооружений. Федеративная Республика не может остаться безучастной, не подорвав своих внешнеполитических позиций. В воспоминаниях Аденауэр напишет, что приобщение к ядерному оружию являлось для него вопросом не военным, а политическим. В практической плоскости он не стоял, немедленных решений не требовал. Речь лишь шла о единой политике НАТО и о том, чтобы Федеративная Республика пребывала в совместном процессе.