Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

— Ничего, — твердо ответила Кейра, очевидно вспыхнув от цинизма гвардейца, — мы выполняем работу Императора, так что Он за нами.

— Ну лучше бы Он стоял передо мной, — ответил Дрейк, на заметив, как от такой нечестивой шутки челюсти Кейры сжались.

— Ты все установил? — спросил Хорст и Дрейк кивнул, — хорошо. Займи свою позицию. Это позволит его услать, прежде чем тот своим неуместным чувством юмора рассердит Кейру еще сильнее.

Хорст знал, что такие шуточки достаточно распространенная практика снять стресс, особенно среди солдат, готовящихся к бою. Но когда они начинают подрывать слаженность команды, самое время вмешаться. Так что пока что лучше держать его подальше.

— Уже иду, — уверил его Дрейк, и начал подниматься по одной из веревочных лесен, что Недовольные оставили от двух пересекающихся коридоров, входы в которые находились примерно на середине стены, подобно тем, что были в перевернутом трюме, где они впервые столкнулись с Танкредом и его мутантами. Через секунду он оказался у входа, и залег ничком, выставив дуло лазгана.

— Хибрис, ты тоже, — приказал Хорст. Теперь, когда Кейра вернула манускрипты, безопасность техножреца стала как никогда важной.

— Ладно, — ответил Векс, отрывая взгляд от экрана инфо-планшета Танкреда, — вы тоже идете?

— Нет, — Хорст покачал головой, — ловушка без приманки ничто.

— Тогда я тоже остаюсь здесь, — сказала Кейра, словно ожидала от него возражений, — нет смысла выдавать ее.

— Нет, нету, — согласился Хорст, — и кроме тебя, я бы лучше никого не нашел.

Хотя он произнес это чисто формально, до него запоздало дошло, что слова оказались правдой в буквальном смысле слова.

— Крайне неудачная развязка, — произнес инквизитор Гриннер, отрывая взгляд от инфо-планшета с отчетом дознавателя. Не желая говорить, Квиллем просто кивнул.

Он все еще ощущал тошноту — последствия телепортации. Болезненная тупая боль в голову молотом стучала по вискам. Крипен, апотекарий Караула Смерти дал ему что-то, дабы облегчить страдания после внезапной хватки варпа, но казалось, что лекарство особо не помогло.

— Крайне неудачно, — повторил Гриннер, — я полагаю ты восстановился, Питер?

— Постольку поскольку, — ответил Квиллем, задумываясь о том, что чувствует еретик, когда его начинает опрашивать инквизитор.

Затем он отбросил эту мысль, большинство еретиков были одурачены простотой инквизитора Гриннера, столь успешно им культивируемой. По крайней мере до тех пор, пока им не показывали список инкриминируемых деяний. У него не было иллюзий относительно потрясающего ума инквизитора, взирающего на него с другой стороны полированного деревянного стола.

Гриннер кивнул, точно именно такого ответа и ожидал, хотя скорее всего так и было. Квиллем работал с этим стареющим мужчиной достаточно долго, чтобы предугадать с определенной точностью его реакции.

— Рад это услышать, — ответил он, — а Карис?

— Она не очень себя чувствует, — признался Квиллем после секундного размышления, которое не ускользнуло от внимания инквизитора, — кроме последствий телепортации, она все еще винит себя, что операция пошла кувырком.

— Возможно на то есть причины, — ответил Гриннер, бросая взгляд на ифно-планшет, на экране которого Квиллем видел свой отчет мерцающими, перевернутыми буквами.

Составить его в муках тошноты и диссоциации, которая продолжала изводить его после телепортации, было сложной задачей, но он справился, зная, что инквизитор жаждет получить все детали как можно скорее.

— Так это все-таки она запустила сигнализацию, или нет?

— В этом не было ее вины, — ответил Квиллем, ощутив ловушку, в которую мог угодить любой другой, и не раздумывая избежав ее. — Она следовала моим приказам, и ожидала, что я в точности знаю, что делать. Они все ожидали этого.

Аркен, Малвен и Руфио отплатили смертью за его предположение, и он не собирался взвалить на Карис этот груз ответственности.

— Я должен был уберечь их.

— Благородные сантименты, — сухо отозвался Гриннер, — но особенно несбыточны с учетом нашей профессии и ответственности.

Внезапно взгляд голубых глаз за ненужной оправой очков затвердел и сфокусировался, и Квиллем ощутил себя так, точно стоит перед дулом плазмогана.

— Я надеюсь, что это маленькой недоразумение никак не отразиться на твоей эффективности, Питер. До сего момента ты был очень многообещающим. И будет несколько неудобно, если я вдруг обнаружу, что больше не могу полагаться на тебя.

— Я не подведу вас, инквизитор, — ответил Квиллем, надеясь, что не выдал свою обеспокоенность подразумеваемой угрозой.

Однажды уже потерянная уверенность Гриннера могла быть возвращена только долгой и опасной службой. Чтобы добраться до своей настоящей должности, он уже один раз прошел этот маршрут, не было смысла проходить его заново. Даже если он переживет такой опыт.

— Рад это услышать, — с внезапностью, с которой карточный шулер прячет Абатиссу, личина педанта вернулась. Гриннер выбрал другой из множество аккуратно разложенных на столе инфо-планшетов и активировал его, после чего вручил Квиллему.

— Ничего тут знакомого не находишь?

Подавив набат в висках, Квиллем искоса посмотрел на экран и прочитал пару параграфов. Затем кивнул, тут же пожалев об этом жесте.

— Это один из отчетов полевых агентов вашего друга на Сеферис Секундус, — ответил он, как только перед глазами исчезли вспышки света, — показания двух гвардейцев, которых он забрал в свою команду.

— Верно, — согласился Гриннер, — а конкретно — их описание сил еретиков, что атаковали тюрьму для Черных кораблей.

Квиллем снова взглянул на экран и с гораздо большим усилием сконцентрировался на пляшущих буквах. Через секунду он снова кивнул, но на сей раз гораздо осторожнее.

— Похоже, что та же группа наемников атаковала нас, — произнес он, — та же смесь оборудования Империума и ксеносов, и тот же псайкер в эльдарской броне.

— А это значит, что у нас теперь есть все доказательства, что за этим стоит Факслигнае, — завершил инквизитор Гриннер. — Ни у одной из других групп отступников нет доступа к такому количество артефактов ксеносов, и ни одна из них не рискнула бы так открыто их использовать, если они вообще могут заставить их работать.

— Кажется это так же подтверждает их связь с подпольем псайкеров, — добавил Квиллем, дабы показать свое внимание, — колдун в броне эльдар, такое не каждый день увидишь.

— И за это мы должны благодарить Императора, — сухо подытожил Гриннер. Он откинулся на спинку и сцепил пальцы. — К несчастью мы потеряли самую многообещающую зацепку. Перед тем как вас выдернули, наемники очень постарались уничтожить все данные в офисе.

— Должны быть сторонние данные, — предположил Квиллем, — протоколы отправлений, плата за стоянку, вроде этого. Если раздобудем название корабля, это может нас куда-то привести.

— Возможно, — Гриннер выглядел задумчивым, — но скорее всего они оставили свой корабль во внешней системе, есть шансы того, что он вообще никогда не швартовался на Сцинтилле-8.

— В любом случае я поищу, — ответил Квиллем, — никогда не знаешь, что найдешь.

Он снова начинал ощущать себя прежним, изводящее чувство вины за смерть столь многих из команды уменьшилась от приятных служебных забот и обязанностей, по крайней на время. Инквизитор кивнул.

— Я бы также предположил, — сказал он таким тоном, словно знал, что всем известно следующее, — что ты выяснишь, где люди Карлоса. К этому времени они уже должны прибыть в систему, и кажется очевидным, что мы поймали другую ниточку того же самого заговора.

— Считайте сделано, — уверил его Квиллем, — хотите, чтобы я установил с ними прямой контакт?

— Не сейчас, — ответил Гриннер после секунд обдумывания. — Мы до сих пор не знаем почему Карлос объявил Особые Обстоятельства, и пока не выясним, не очень мудро влезать в это дело со своими интересами. Я думаю свобода действий будет лучшем вариантом.

— Значит свобода действий, — согласился Квиллем.

Худшей частью Дрейк считал ожидание. Как только начиналась битва, он мог позволить взять вверх инстинктам, вместо самоанализа на первый план выступали тренировки немедленного действия, заученные в Гвардии и Королевчких бичевателях. Но пока все было тихо, его воображение рисовало самые негативные сценарии, каждый следующий хуже предыдущего. Если бы сейчас рядом был Кирлок, ему бы не было так плохо. Они бы сейчас шутили и ругались, что отвлекало их на поле боя, но его друг находился один Император знает где. Не впервые Дрейк задумывался о том, как он там поживает, и надеялся, что с ним все в порядке.