Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

— Архимагос, здесь командую я, — сказал Аларик. — Если бы вы были Серым Рыцарем, за нежелание подчиняться вам грозили бы долгие месяцы наказания.

— Но я не Серый Рыцарь, юстициарий. И возможно, нам лучше не спорить по этому поводу, а выяснить, где мы находимся и что можем сделать.

— А вам известно, где мы оказались?

Техножрец Таласса, с некоторым беспокойством следившая за их пререканиями, показала Аларику экран своего планшета:

— Механикус собрали всю информацию о Каэронии до ее пропажи. Планета сильно изменилась, но из того немногого, что нам известно, можно сделать вывод, что мы находимся здесь.

На экране электронного планшета был изображен объемный план большого города, застроенного так же плотно, как любой город-улей. Его окружали обширные пустынные плато, составлявшие большую часть Каэронии. Надпись под картой гласила: «Главный мануфакториум Ноктис».

— Ноктис был самым большим промышленным центром планеты, — продолжала Таласса.

Аларик заметил, что ее голос слегка дрожит, глаза покраснели, а дыхание стало прерывистым. Легко было забыть, какими хрупкими по сравнению с космодесантниками, как сам Аларик, были обычные люди. Женщина проглотила и вдохнула такое количество отравляющих веществ, что со временем они могли ее убить.

— Почти вся промышленность в Ноктисе относилась к тяжелому машиностроению, — продолжала Таласса, — но здесь велись и исследовательские работы, а также существовали хранилища информации. Вроде этого.

План города на экране приблизился, оставив в центре одно сооружение — высокую гладкую башню. Она поднималась над беспорядочно разбросанными индустриальными постройками связкой поставленных друг на друга массивных цилиндров.

— Это информкрепость мануфакториума, — пояснила Таласса. — Для безопасного сохранения данных.

— Если она осталась на своем месте, — заговорил Сафентис, — там могут оказаться сведения о столетнем исчезновении Каэронии и о том, что с ней произошло.

— И вы предлагаете отправиться туда? — уточнил Аларик.

— Никаких других вариантов действий мы не придумали.

— Как далеко этот город?

— Не очень далеко, — ответила Таласса. — Около трех дней пути, если не встретится других препятствий. Но только в том случае, если информкрепость все еще там и я правильно определила наше местонахождение.

— А вы сможете все это выяснить? — поинтересовался Аларик.

Таласса опустила взгляд:

— Не уверена.

— Техножрец Таласса будет весьма полезна в информкрепости, но ей одной не справиться, — сказал Сафентис. — Я смогу выполнить кое-какие простейшие функции.

— Все это мне очень не нравится. Впереди могут ожидать неизвестные преграды. Ничто не погубило так много людей на поле боя, как неосведомленность относительно предстоящего противника.

— Я не вижу другого выхода, юстициарий.

— И я тоже. Но я чувствовал бы себя более подготовленным, если бы знал о врагах все, что известно вам. Должна быть особая причина вашего личного здесь присутствия. Среди техножрецов найдутся воины и посильнее, чем вы.

— Таласса, — произнес Сафентис. — Передай Тарку, что мы вскоре отправляемся в путь.

Таласса, кивнув, поспешила к костру, где Тарк и его солдаты лечили свои раны. На какое-то время Аларик и Сафентис остались вдали от посторонних ушей.

— Продолжайте, — поторопил Аларик.

— Это были механикумы, — заговорил Сафентис. — В некоторой степени. Но они изменились. Какая-то техноересь пустила корни на планете. Соединение биологической массы и механизмов разрешено культом Механикус только в тех случаях, когда требуется заместить или улучшить больную плоть или для того, чтобы бесполезное стало полезным во славу Омниссии, как в случае с сервиторами. Такая крупномасштабная биомеханика, какую мы видим здесь, недопустима. На этой планете техножрецы не просто подчиняют плоть и машины своей власти. Они создают совершенно новые формы жизни, а это запрещено доктринами духовенства Марса. Каждый последующий генеральный фабрикатор не раз подтверждал это положение.

— Значит, нашими врагами являются техножрецы? — спросил Аларик. — Те самые, против которых было начато расследование сто лет назад?

— Несомненно. И ересь, вероятно, проникла во все слои духовенства Каэронии. Что еще хуже, увиденное нами свидетельствует о значительном продвижении в еретических технологиях. Культ Механикус запрещает любые технологии, если они не берут начало из древности. До того как новые изобретения выйдут из наших исследовательских лабораторий, должно пройти не одно столетие. И все это время идут проверки на гарантированную безопасность. Но здесь мы видим и новшества, и создание новых существ. И они повсюду! По канонам культа Механикус, этот мир не мог быть создан. Новые изобретения внедряются с головокружительной скоростью.

— Вы говорите так, словно восхищаетесь ими, архимагос.

— Юстициарий, это не так. Вы и сами прекрасно знаете, что ересь — это ересь. И я был бы вам очень благодарен, если бы вы впредь не допускали подобных предположений.

— Союзник, соглашающийся с врагом, сам становится врагом, архимагос. Я буду за вами присматривать.

К ним торопливо подбежал брат Холварн:

— Юстициарий! Арчис заметил стрелковые платформы. Судя по маршруту, они ищут нас.

Аларик огляделся вокруг. Отряд находился в очень уязвимом положении, почти без прикрытия, и сражение им сейчас было совсем ни к чему.

— Как далеко?

— В двух километрах. Пять платформ и, по крайней мере, два транспорта с солдатами. Идут развернутым строем. На высоте около пятисот метров.

— Значит, скоро будут над нами. Надо двигаться.

— Нам легче будет скрыться в покинутых секторах города, — сказал Сафентис. — Там за нами будет наблюдать меньше глаз.

— Ну, с этим я, пожалуй, согласен, — ответил Аларик. — Мы с Талассой наметим маршрут. Прикажите вашим техностражам быть готовыми через пять минут. И на тот случай, если остались какие-то сомнения, помните, что вы должны подчиняться моим приказам. Пока мы находимся на поверхности планеты, командую я.

— Понимаю, юстициарий.

— Здесь нечего понимать. Надо выполнять.

Техностражи вскоре были вооружены и готовы к походу. Благодаря проведенной над ними хирургической операции потрясения минувшего боя не оказали воздействия на их психику. Хокеспур выглядела более уставшей, чем могла бы признаться, а Таласса еще не стряхнула оцепенение шока и двигалась словно во сне. Но Аларика беспокоили не только они. Серые Рыцари научили его многому. Орден считал, что настанет день, когда его назовут лидером; но одного юстициарий не мог усвоить: как поступать с противником, который находится под твоим командованием.

Аларик взглянул в сумрачное небо и увидел крохотные огоньки. Это были гравиплатформы, замеченные острыми глазами Арчиса. У Каэронии имелось множество способов убить незваных гостей. Аларик понимал, что, прежде чем они доберутся до информкрепости, указанной Талассой, появятся и другие варианты их гибели. Но им все равно придется туда идти, поскольку информкрепость означала получение сведений. Когда он узнает, с чем столкнулся, тогда сможет выступить против врага и одержать победу.

Давным-давно, когда Империум был совсем молод и живой Император появлялся среди своих подданных, еще существовала надежда. Но это было очень давно.

Надежда воплощалась в великих творениях Императора — примархах, совершенных созданиях. Каждый из них олицетворял одну из граней силы, необходимой человечеству для выполнения своей миссии — завоевания Галактики. Примархи были настолько удивительными существами, что еще накануне их сотворения из их генетического материала было создано целое поколение супервоинов — космодесантников Первого Основания. Их было двадцать больших легионов, созданных по образу и подобию двадцати примархов.

Примархов разбросало по всей Вселенной. В Эпоху Империума никто не знал, как это случилось, — то ли агенты Хаоса выкрали их со священной Терры, то ли сам Император разослал сынов по разным мирам, чтобы они обрели свойства и знания, недоступные для обитателей императорского дворца.

Во главе легионов космодесантников Император покорял Галактику, постепенно собирая разрозненных примархов, которые к тому времени уже превратились в лидеров принявших их миров. В Великом Крестовом Походе примархи воссоединились со своими легионами и возглавили их в величайшей военной кампании человечества. Они завоевывали те сегменты космоса, которым предстояло стать основной осью территории Империума — от Сегментума Солар до далеких Мутных Звезд.

Величайшим из всех примархов был Хорус.