'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Проснувшиеся евнухи смутились, обнаружив себя в парных. Они придумывали этому всяческие оправдания. Благодарение Лат, колдовство не упоминалось. Не самый продуманный мой план, но мы все же выбрались на свободу.

Селена смотрела в окно, погрузившись в раздумья. Возможно, перед ее мысленным взором танцевала Адония. Мы сидели напротив Миримы, сжимавшей руки и жаловавшейся на дурное обслуживание в Песчаном дворце.

– А как ведут себя слуги у тебя на родине? – спросила она по-сирмянски, а значит, обращаясь к Селене.

Но та продолжила смотреть в окно. Я подтолкнула ее.

– Что? Мои извинения, султанша, – сказала она. – У меня на родине нет рабов. Нашей верой запрещено владеть душой другого человека.

– Но у вас, конечно же, должны быть евнухи, – заметила Мирима. – Кто присматривает за вашими женщинами?

Селена кивнула:

– Да, у нас есть евнухи, но они тоже свободные люди.

– А что значит «свободные»? Они могут просто бросить службу, когда захотят?

Селена озадаченно изогнула губы:

– Нет, но им, по крайней мере, платят.

– Как и всем рабам в Аланье. Тогда в чем разница?

– У свободного человека есть гордость, – голосу Селены недоставало убежденности.

Мирима горько вздохнула:

– Гордый слуга – последнее, что кому-нибудь нужно. Гордость и услужение не могут сочетаться в одном сердце. Чтобы служить, нужно признать себя ниже хозяина.

– Я служила и все же горжусь тем, кто я есть, – возразила Селена. – И тем, откуда я.

Мирима царственно выпрямилась и гневно посмотрела в удрученные глаза Селены:

– В этом твоя проблема, милая.

Селена мудро не ответила. Вся оставшаяся поездка прошла в неловком молчании.

Я потихоньку набиралась надежды, когда наш экипаж остановился перед большим храмом. Мириму все еще сопровождали гулямы, что меня удивило, и они вошли вперед нас. Спустя несколько минут они жестом пригласили нас выйти и повели через мириады арок. Казалось, воздух движется так быстро, словно это было не просто дуновение ветерка. Мы подошли к зданию с плоской крышей позади увенчанного куполом храма. Пройдя по залитому солнцем коридору, который гулямы расчистили к нашему появлению, мы вошли в комнату со скрипучей дверью.

На полу за низким столиком, заваленным книгами и свитками, сидел Хизр Хаз, прислонившись спиной к стене. Он встал поприветствовать нас. На нем был не обычный плащ из чесаной шерсти, а грубый кафтан, который заканчивался чуть выше голых лодыжек.

Он жестом пригласил нас сесть, хотя в комнате не было ни одной подушки. Лишь холодный каменный пол без ковров. Мы с Селеной сели, а Мирима целую вечность устраивалась поудобнее – как обычно, с прямой спиной и сжатыми ладонями. Резкий контраст с Селеной, подпершей подбородок кулаком.

– Мои извинения, но я не знал о вашем визите, – будничным тоном сказал Хизр Хаз. – Я сам бы приехал во дворец, где все было бы более достойно, если бы вы дали мне знать.

– Мы ищем не достоинства, – сказала Мирима. – Конечно, вам известно, что произошло во дворце. Что делает ваш старый друг.

– Мой друг и ваш брат, – вздохнул Хизр.

Мирима повернулась ко мне:

– Давай, дорогая. Лучше, если он услышит обо всем от тебя.

Я приложила руку к груди.

– Мансур обвинил меня в неверности и забрал моего сына, заявляя, что он рожден не от семени Кярса. Я не сомневаюсь, что он убьет моего сына, таков его план.

– Он замыслил захватить трон, – сказал Хизр, отметив легкой улыбкой наше удивление его откровенностью. – Он всегда верил в свое право на него, хотя Тамаз исключил его из линии наследования, которую их отец определил для этого государства. По этой причине сирмянские шахи до сих пор убивают своих братьев.

– Шейх, – испуганно сказала я, – мы не можем ждать, когда вернется мой возлюбленный. С каждым днем Мансур становится все наглее. Поэтому мы и приехали сюда. Вы единственный можете его остановить.

– Не единственный.

Хизр Хаз постучал по столу.

Дверь распахнулась, впуская солнечный свет из коридора. В лучах света стоял человек в сверкающей золотом кольчуге. Он оглядел нас и склонил голову.

– Султанши, – произнес паша Като. – Как приятно видеть вас в добром здравии.

– Като, – удивленно посмотрела на него Мирима. – А я все гадала, что с тобой случилось. Мансур был не слишком словоохотлив, когда я спросила его, куда подевались гулямы из дворца. Я едва убедила его разрешить мне оставить мою охрану.

Като упер руки в бока.

– Он приказал нам вернуться в казармы, чтобы он мог безнаказанно захватить дворец и наследника. Но вместе с людьми ордена у нас будет численное преимущество над его личной стражей.

Именно этого я и хотела. Пока Мансур будет занят сражениями с гулямами и орденом, я обеспечу безопасность моего сына своими средствами.

– Нет! – воскликнула я, падая на колени. – Ты хочешь устроить битву? Если Мансура загнать в угол, он пожертвует жизнью моего сына ради спасения!

– Есть еще одна проблема, – заметил шейх Хизр. – Йотриды. Они не выказывали желания войти в город, но сомневаюсь, что они будут сидеть сложа руки, если мы нападем на Мансура.

– Городские стены до сих пор контролируют гулямы, – сказал Като. – Но… нам придется разделить силы, чтобы захватить дворец и удержать стены одновременно.

– Именно так. – Хизр жестом пригласил Като сесть рядом с собой. – Даже если орден присоединится к твоим силам, сможем ли мы остановить столь многих?

Като сел напротив меня, скрестив ноги.

– Нам всего лишь нужно не давать Пашангу войти в город, пока не вернется Кярс. Но арест Мансура откладывать нельзя. Чем дольше он остается в Песчаном дворце, тем больше людей поверит, что он обладает властью. Мы должны немедленно обезопасить наследника и Песчаный дворец.

Я схватилась за грудь:

– Ты разве не слышал меня? У Мансура есть все рычаги влияния. Он может убить моего сына. Я приехала сюда в надежде, что Источник и орден окажут давление на Мансура и заставят отказаться от этого глупого захвата власти. Я пришла не за кровопролитием.

Именно за ним я и пришла. За целым океаном крови.

– Давление? – усмехнулся Като и покачал головой. – Султанша, время переговоров прошло. В тот момент, когда Мансур обвинил тебя, мать будущего шаха, в неверности, он стал предателем. Я снесу ему голову, забальзамирую ее и водружу на крыше Большого базара. А потом отправлюсь в Мерву и поступлю так же с его женой, двумя сыновьями и дочерью, чтобы никто больше не мог бросить вызов Кярсу и твоему сыну.

Хорошо. Моя вера в Като оправдывалась с каждым днем.

Я вздохнула, как будто смиряясь. Заметив мою дрожь, Мирима обняла меня.

– Ей тяжело, – сказала она, – как и