"Фантастика 2023-110". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Одувалова Анна Сергеевна "О&#39

«Мне пора. Будь осторожна в следующий раз».

Тень растворилась, словно её и не было. А вот я снова стала видимой. И поняла это, когда Господин Ректор едва не получил инфаркт с моим именем.

— Даутцен?! — Воскликнул мужчина, когда, по его мнению, я появилась из воздуха.

— Здравствуйте, Ректор Сельгам, я не опоздала?!

И вид у меня был придурковатый, когда я, словно извиняясь, улыбалась мужчине, который держался за сердце.

Глава 11

По закоулкам памяти

— Ты как здесь оказалась? — Спросил Ректор, прожигая меня пристальным взглядом. Мне в одночасье стало как-то не по себе.

«Вот, что я ему сейчас скажу?» — Набатом билось у меня в голове, и тараканы в черепной коробке в ужасе разбежались в разные стороны.

— Только что прибежала. — Всё равно не смогу сказать правду, поэтому брешем как в последний раз. — Просто вы меня не сразу заметили.

Ректор Бельтрами недоумённо уставился на меня, не особо веря моим словам. Да чего уж там! Я сама в это не верила.

Сделав вид вежливый, но растерянный, я смотрела куда угодно, только не на ректора.

— Странно, как это я не заметил? — Бельтрами задумчиво посмотрел на меня, пытаясь поймать мой взгляд, что ему никак не удавалось.

На его вопрос я лишь вскинула брови кверху и поджала губы. Ректор нахмурился, но взмахом руки позвал меня следовать за ним.

— Ты занимаешься по вечерам, как я тебе учил?

Зайдя в кабинет первой, Ректор за моей спиной закрыл на ключ дверь и хлопком ладоней накрыл окна тяжёлыми, непробиваемым ставнями, таким образом создавая в помещении мрак. Но ненадолго. Лёгкое дуновение и в кабинете под потолком заиграло дымчатое свечение, набрасывая на присутствующих тень.

— Снимай пиджак и туфли.

Голос Сельгами в таком освещении казался мне немного жутким. Я словно попала в лапы изощрённого убийцы-маньяка.

По обыкновению, оставив обувь и пиджак у входа, я прошла в круг, который светился прямо над моей головой. Усевшись на пол, подогнув ноги под себя, я глубоко вздохнула.

— Дина, я спросил, ты тренировалась перед сном? — Голос Ректора как-то внезапно прозвучал прямо у моего уха. От неожиданности я вздрогнула.

— Я не каждый вечер успеваю. — Призналась я, опустив руки и упираясь ладонями в пол. Мне нужно что-то твёрдое, если произойдет всплеск дара. Пол в кабинете ректора сделан из специального, мега прочного материала. Но поскольку я ещё держалась, то держался и пол.

— Никаких отговорок. — Строгий голос Бельтрами послышался ровно передо мной. Но поскольку глаза мои были прикрыты, я могла только догадываться, что мужчина стоит напротив меня. Медитация — это не просто способ расслабиться! В твоем случае, это способ подчинить свои способности, подчинить свою суть. — Суровость Ректора по отношению ко мне немного обескуражили.

— Я поняла.

Почувствовав тепло в середине лба, я начинала дышать тяжело и глубоко. Чтобы перейти эту грань — грань между реальностью и сном, мне требовалось около получаса. По словам ректора, это довольно быстро для такой недоучки как я.

Гранью, Сельгам называл положение человеческой души между своим телом и своим даром.

Оказывается, любой дар имеет свою форму и плотность. Это живой объект, который находится в чём-то, напоминающим симбиоз с телом хозяина. Это вторая сущность любого одарённого. И у тех, у кого эта сущность не развита, у таких, как я, дар может эволюционировать как отдельное существо со своим разумом и желаниями. Или иначе говоря — одичать. В таком случае существо без души станет невероятно опасным и его ликвидируют.

Пересечение Грани имеет две направленности. Одна позволяет одарённому проникнуть глубже в свою психологическую составляющую, узнать своё тело и его возможности. Эта направленность часто используется для одарённых физической силой. Не всегда можно предугадать, какой эта сила будет. Второй путь — переход души из физического тела в свой дар. В ту часть себя, где обитает сила.

Подобные практики, как переход Грани из физического тела, крайне редки, потому как опасны. Слабый одарённый может попросту не вернуться обратно и сойти с ума. Тогда контроль над телом возьмёт дар.

Бельтрами посчитал меня сильной, поэтому мой выход их тела за всю эту неделю тренировок ни разу не закончился трагедией.

— Сосредоточь своё внутреннее «я» и двигайся вперёд. — Эту фразу я слышу уже на протяжении бесконечно долгой недели.

За то время, что я медитировала, я ни разу не достигла своего дара. Он словно ускользал от меня, не давая поймать себя. Каждый раз переходя Грань, я чувствую такую невероятную лёгкость, будто бы моя душа парит. При этом я слышу всё, что говорит мне Ректор, следую каждому его указанию. Это самое главное и сложное — не дать своему внутреннему «я» броситься во все тяжкие и не податься в бега. Тогда я попросту умру.

В моем подсознании темно и очень тихо. Иногда мне кажется, что я должна услышать звук собственной крови, которая путешествует в моих венах. Однако сегодня что-то изменилось. Первое изменение, которое меня напугало.

Если я шла к своему дару, то по какой причине, вижу странные картины прошлого.

— Окунись в эти воспоминания. — Я практически не узнаю голос Ректора, продолжая смотреть на девочку, которую забирают из детского отделения какой-то частной клиники.

Вся картинка произошедших событий, будто жидкостно-кристаллическая. Она меняется в зависимости от следующего эпизода, перестраиваясь, словно пазл, между собой. Матрица.

Но осознание того, что это могут быть мои воспоминания, меня пугают. Ребёнку на руках у совершенно незнакомой женщины не более недели! Сердце начинает бешено стучать, когда я пытаюсь уговорить себя, что это не я. Глаза женщины не выражают и сотую долю эмоций, а её лицо застыло в приветливой улыбке, как маска. У меня возникает жгучее желание отобрать младенца из её рук. А вдруг она причинит ей или ему какое-то зло?!

В голове тревожные звоночки всё продолжают твердить, что это я! Но как? Я совершенно этого не помню! Мама ничего не рассказывала мне что было со мной после родов. Операцию Алине скорее всего провели и видимо до меня родителям не было ровным счётом никакого дела.

А жутко улыбающаяся женщина со стеклянным взглядом, облачённая в кристально белый халат, едва прикрывающий коленки, идёт всё дальше. Я едва ли ни бегу за ней, позабыв, где нахожусь и, что со мной играет моё же подсознание. Какой-то древнейший страх вспыхнул во мне, накрывая волной, пытаясь сбить с ног. Но я продолжаю следить за незнакомкой во все глаза, даже не секунду боясь прикрыть веки.

Не обращаю внимания, что женщина держит ребёнка очень бережно, будто малыш в её руках драгоценная фарфоровая куколка. Также не замечаю, как прохожу через стеклянные двери, на которых написано что-то на немецком языке и восклицательный знак. В это помещение вход был воспрещён.

Продолжая следовать по пятам своей памяти (и своей ли?), я неотрывно следила за малышкой в чужих руках.

— Милорд! — В голосе женщины было столько благоговения, что это заставило меня оторвать взгляд от ребёнка, чтобы посмотреть на того, кто выбивал из незнакомки такие чувства.

Высокий. Почти под два метра. Он стоял на расстоянии от нас в серебристых одеждах, полы которых опускались прямо на кафельный пол. Мужчина, на которого женщина боялась смотреть, не сводил с мирно посапывающей малышки своего взгляда. Признаться, очень жуткого взгляда. Светло-серые глаза, которые в природе не должны встречаться, пронзали насквозь. Белая, фарфоровая кожа и длинные, до поясницы белые волосы воскресили в моей памяти события, которые привели меня в глубокий космос. Передо мной стоял синаффектус собственной персоны!

Настоящий, материальный, он возвышался горой над женщиной и ребёнком в её руках.

— Это она? — Его бледные губы разомкнулись, а голос невольно порождал в любом женском сознании развратные фантазии.

Объективно, мужчина этот был прекрасен, даже имя такую нестандартную внешность. Но памятуя, что он новая, бесчувственная ветвь эволюции человека, я быстро сообразила, что незнакомец опасен.