"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна

— Пушки за борт! — крикнул он своим подчиненным. — Все пушки к чертовой матери!

— Это им уже не поможет, — зло процедила Галка, перезаряжая свой револьвер. Из тридцати сделанных ею выстрелов случилось четыре осечки. Многовато. Впрочем, для револьвера это как раз не страшно. — Пару минут форы, не больше. И нам — тоже.

— Ты ранена, — Джеймс и сам не обращал внимания на красное пятно, широко расползавшееся по его левому рукаву.

— И ты ранен, Джек. — Вся левая половина ее лица была залита кровью. — Но бой еще не окончен.

Фортуна, вдоволь наигравшаяся сегодня с обеими сторонами, очень своеобразно пошутила с «генералом Мэйна». Четыре пули лишь чиркнули по коже, не причинив особого вреда, но пустив немало крови. Со стороны могло показаться, что Галку в самый раз отправлять к доктору Леклерку. Она плевать хотела на любые раны, тяжелые они или легкие. Потом. Если повезет довершить начатое до конца. Но не сейчас.

Сбрасываемые с линкора пушки шлепались в воду. Два корабля шли впритирку, и команды продолжали обмениваться любезностями из ружей и пистолетов. Но стрельба с «Сент-Джеймса» постепенно стихала. Нет, у англичан не кончился порох. Просто крен корабля стал уже опасен, и люди бросились к шлюпкам, пришвартованным с левого борта. Не зря же их запасли в Порт-Ройяле в количестве десяти штук и приготовили для высадки десанта? В самый раз. А кому не хватит шлюпок… Парадокс: большинство моряков эпохи парусников почему-то не умело плавать. Что ж, никогда не поздно научиться.

А «Гардарика», рискуя лишиться еще и грот-мачты, снова забирала ближе к ветру. Бак начинал постепенно погружаться. Береговая отмель совсем близко, сейчас стоило бы по примеру англичанина сбросить за борт пушки, но — еще не время. Еще не поставлена точка в этой дуэли флагманов… Когда «Гардарика» миновала побитый еще самыми первыми залпами нос «Сент-Джеймса», грот-мачта линкора, не выдержав нагрузки и крена, с треском и деревянным скрежетом рухнула в воду. Громадный корабль все сильнее и быстрее заваливался набок. Пиратский же флагман, продолжая движение к берегу, оказался аккурат левым бортом к шлюпкам со спасавшейся с линкора командой, Вернее, с тем, что от нее осталось.

— Шлюпка с адмиралом, кажется, уже у берега, — мрачно сказала Галка. Адреналин схлынул. Сейчас навалится все — усталость, саднящая боль в неопасных, но обидных ранах, нервное напряжение опять даст о себе знать, в очередной раз «ударив по голове». — Что ж, тем лучше для нас. Живым возьмут красавчика… Алоиз! — окликнула она первого помощника погибшего Пьера. — Левый борт, картечью — огонь!..

— Браво, синьора генерал! — запальчиво воскликнул Бенедетти, наблюдавший таран «Гардарики» из бойницы. — Снимаю шляпу!

«Ирландия» с развороченным бортом уже завалилась набок, а спасавшиеся с нее английские моряки — кто умел плавать, конечно — понемногу выбирались на набережную. Где их, мокрых и дрожащих от бессильной злости, ополченцы сразу сгоняли в кучу и заставляли садиться на землю. «Сент-Джеймс» к тому времени уже касался нижней шкаториной[176] фока поверхности воды. «Гардарика» же, с развороченным носом, лишившаяся фок-мачты и чудом еще не потерявшая две остальные, медленно приближалась к пирсу. Бак флагмана возвышался над водой всего на пять или шесть футов и продолжал погружаться. Матросы старались укрепить треснувшую от основания до салинга грот-мачту хотя бы канатами, лишь бы дотянуть до берега. И вскоре обитое медью днище «Гардарики» заскребло по песчаной отмели.

Грот-мачта, не выдержавшая всех сегодняшних издевательств, со звуком, напоминавшим стон, завалилась направо. Но корабль… Да, корабль был спасен.

Франческо Бенедетти, взобравшись на стену, все это прекрасно видел. Видел на мостике флагмана синьору генерала, заметил, что ее лицо залито кровью, и, казалось, даже различал отдельные слова, доносившиеся с палубы. Безграничная усталость чувствовалась в каждом движении людей на борту «Гардарики». Что ж, они победили. Они предотвратили высадку вооруженного десанта и утопили огромный линкор. Но чего им это стоило?.. Капитан Бенедетти решил не быть голословным — снял свою щегольскую шляпу с перьями, сейчас изрядно помятую и запыленную, и под радостные возгласы канониров форта поклонился даме на мостике флагмана. Синьор Франческо умел ценить мужество, кто бы его ни проявил.

Генерал, заметив это, поклонилась в ответ. Она тоже умела ценить храбрецов.

Гибель двух самых мощных линкоров окончательно переломила ход событий в пользу Сен-Доменга. «Перун» и «Жанна», потопив «Эссекс», сумели вывезти на шлюпках немного снарядов с вышедшего из строя «Дюнуа», забрали ветер всеми уцелевшими парусами и двинулись к бою фрегатов. «Вермандуа» и «Берриец» уже давно были там. Командор Невилл, командовавший второй линией англичан, огнем своего «Драчуна» сумел утопить две сен-доменгские канонерки, так досаждавшие вверенным ему судам. Однако перелом, наступивший в битве после событий в бухте, заставил его крепко задуматься. Если бы часть сен-доменгских кораблей была скована прорвавшимися в бухту линкорами, он бы под прикрытием четырех фрегатов высадил десант прямиком под разрушенный форт Либертэ. И тогда все усилия пиратов оказались бы напрасны: город в любом случае был бы взят. Но делать это сейчас, когда ветер потихоньку меняется с юго-восточного на восточный-юго-восточный? Когда к линии фрегатов вот-вот присоединятся два хорошо вооруженных, хоть и потрепанных линкора? Когда три оставшиеся на плаву канонерки исправно портят англичанам жизнь, а пять уцелевших скоростных сторожевиков уже зашли в тыл и начинают портить румпели арьергарду? Нет, командор Невилл не самоубийца. Битва проиграна. Сухопутный десант без поддержки с моря обречен, да и кто там? Почти сплошь пираты и негры, коих вовсе не жаль. Жаль разве что двести пятьдесят морских пехотинцев, отправившихся в этот поход, ну так ведь на утонувших линкорах больше погибло. Проигрыш спишут на ошибки адмирала, наверняка либо убитого, либо попавшего в плен, а он их наделал бессчетно. Зато командору Невиллу, если ему удастся спасти хотя бы шесть-семь фрегатов, глядишь, и получится избежать неприглядного черного пятна в послужном списке.

— Поворот фордевинд! — скомандовал он. — Ставить все паруса! Курс вест!.. Уходим!

И английские фрегаты, огрызаясь огнем, легли на новый курс. На запад.

Англия впервые в Новом Свете потерпела столь сокрушительное военное поражение. И от кого! От пиратов! От тех, кому еще десять лет назад гнушались подать руку!

Куда катится мир?..

— Преследуем, капитан?

— Черта с два мы их на линкоре догоним, — старый капитан Дюплесси, в отсутствие генерала и адмирала Роулинга принявший на себя командование боем, умел моментально оценивать обстановку и принимать адекватные решения. — Подними сигнал — «Беррийцу» и «Вермандуа» идти в Бахос де Ална. Они там найдут себе работу. А мы со сторожевиками и канонирскими галеотами останемся здесь.

Харменсон пришел в себя от ведра воды, выплеснутой в лицо.

На голову словно церковный колокол надели и колотили по нему камнями. Руки связаны. Харменсон, откашлявшись и промигавшись, начал вспоминать, почему, собственно, находится в таком плачевном состоянии. И, поднатужившись, все-таки припомнил… Из-за заграждения высунулось жерло бронзовой пушки, тут же выплюнувшее порцию картечи, а затем защитники баррикады (почему-то половина из них отличалась смуглыми носатыми индейскими физиономиями, а половина другой половины вообще оказалась черномазыми) открыли ураганный огонь из своих дьявольских ружей. Пираты, не раз ходившие на абордаж, уже пришли в боевую ярость и видели цель, им было наплевать, сколько там их погибнет. Зато выжившие смогут купаться в роскоши до конца дней своих. Но когда до баррикад оставалось шагов двадцать-тридцать, защитники вдруг вынули из-за поясов какие-то странные пистолеты, и… Словно картечью в упор — подумал тогда Харменсон. Впрочем, он оказался одним из немногих флибустьеров, сумевших добежать до баррикады и схватиться с проклятыми сен-доменгцами на саблях. Два индейца — кажется, это не береговые москито, а юкатанцы, майя — орудовали своими палашами почти так же хорошо, как пираты. Чувствовалась выучка, были узнаваемые приемчики. Однако и Харменсон последние пятнадцать лет брал свою саблю в руки не только для регулярных упражнений в фехтовании. Разделался сперва с одним краснокожим, затем с другим. И вот тут судьба подкинула ему большую подлянку.