"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна

Один из хранителей, на бейдже у него значилось «Анатолий Поздеев, зам. по связям с общественностью», представился, учтиво-условно осведомился, как прошел день, сделал какой-то ничтожный комплимент эльфу и в результате привел всю троицу в тот самый кабинет, где их уже ждали полковник Базальт, вице-президент Сергей Павлов и парочка явно неупокоенных духов, пожелавших остаться незамечаемыми и неизвестными.

Так вот, пока Кирилл и эльф Логовайтис докладывали об освобождении иноземной подданной - Царицы Аганри и пленении недостойной гражданки Российской Федерации Надежды Абрикосовой, Викентию безотчетно хотелось спрятаться где-нибудь в тени: чтоб не трогали, не замечали, не ранили истерзанную душу бывшего психиатра. И в этом своем намерении он был полностью солидарен с упомянутыми выше неупокоенными духами.

Потому что не хотелось ему ни докладов, ни парадов.

Хотелось пойти и напиться: вдребадан, в доску, в стельку, до слонов зеленых. Короче, очень неинтеллигентно.

Ибо девушка его мечты вновь бессовестно, безо всякого предупреждения покинула бывшего психиатра, подсунув вместо себя отвратный муляж, что добавляло ситуации еще больше горечи и желчи.

А горечь и желчь даже пивом не залить. Тем более что пиво Викентий привык пить только в обществе Степана, но Степан…

Где ты, Степан, душевный друг, конкретный кореш?! Где?…

И даже полковник Базальт не даст Викентию ответа.

Горечь и желчь, одним словом.

Точнее, тремя, если учитывать союз и.

Просто так с этой горечью не справиться. Да и с желчью тоже. Тут не аллохол с гасталом да мезимом надобны. Тут в ход идет алкогольно-мозгобойная артиллерия особой мощности.

– Господин Вересаев, вы куда? - удивилась вся компания, когда Викентий молча вышел из тени своего убежища-абажура и целеустремленно двинулся к двери.

– У вас свои планы-стратагемы, у меня - свои,- сурово и даже несколько грубовато ответил Викентий представителям Силовых Структур и захлопнул за собой дверь.

В самом деле, разве это жизнь: нормальному мужику не дают выпить! Затянувшийся стресс снять…

Для снятия затянувшегося стресса имелось у Степана (а значит, и у Викентия) известное насиженное место под названием «Зеленый погребок». И когда Викентий туда наконец прибыл, оказалось, что именно порции двойного виски со льдом и не хватало, чтоб начать терапевтические мероприятия по полному и окончательному выведению из организма застоявшихся там горечи и желчи.

Викентий осушил бокал и знаком подозвал официанта. Тот материализовался вместе с новым бокалом и сугубо символическим креветочным салатиком на тарелке. Поставил все вежливо перед клиентом и склонился-прошептал:

– Огромная к вам просьба… Вон тот пожилой посетитель хочет к вам подсесть.

– Что, столиков свободных больше нет? - Викентий настроился напиться вдребадан, а потому был склонен к агрессии и отстаиванию права на одиночество.- Пусть катится к чертовой матери!

– Он очень просил…

– Нет!

– Он сказал, что Гремлин…

Викентий вздрогнул и отставил виски:

– Где он?!

Официант только указал салфеточкой и рассеялся как облачко ароматизатора. А напротив Викентия тяжело уселся старик и забрюзжал:

– Ну ты совсем скурвился, Кешаня! Я уж так понял, что ты про меня и думать забыл…

– Степан! - Чтоб не расплыться в сентиментальности, Викентий хлопнул виски до дна.- Да не было дня, чтоб я о тебе…

– Ага. А в бар догадался прийти только сейчас. Когда уже вторжение началось, блин…

– К-какое еще вторжение?

– Так.- Степан хоть и выглядел глубоким стариком, привычек, похоже, не поменял.- Сначала мы пьем или что?…

– Пьем!

Официант материализовался вновь, словно его пробуждала к деятельности эта краткая эмоциональная фраза.

– Кешаня, «Камю» или «Бифитер» за нашу долгожданную встречу?…

– «Смирновской». Пол-ящика.

– Не пей водку, ты же давно не студент. «Камю» нам, парень. И побольше!

– Степан, ты стал аристократом,- расслабленно протянул почти расставшийся с горечью и желчью Викентий. «Камю» был принят. И еще раз принят. Что здорово очищало организм от ментальных шлаков.- Ты стал богатым человеком, Гремлин. Ты так пьешь коньяк, что чувствуется дурной запах больших денег! Куда ты слинял из больницы, Степа?… Что с тобой стало, как ты жил все это мрачное время? Про змей слыхал?

– Слыхал…

– А еще тебя ищет все та же девушка-галлюцинация. Впрочем, с ней произошла некоторая неприятность…

– Я знаю, что случилось. И больше она меня искать не будет. Хотя, по чести сказать, Кешаня, искала она и ее подруга Озулия вовсе не меня лично.

– А… кого?

– Того, кто во мне,- интимно прошептал Степан.

Викентий отшатнулся:

– Ты… в порядке, Степан?

Старик усмехнулся:

– Забудь эту пошлую голливудскую фразу, Кешаня. И поверь мне. Потому что другого выхода у нас все равно нет. Вторжение уже началось.

– Да какое вторжение?! - крикнул Викентий и осекся.

Потому что Степан смотрел на него глазами, вовсе не подходящими человеческой природе. Глазами цвета расплавленного золота.

– Теперь говорить буду я.- Голос Степана изменился, стал тоже эдаким торжественно-фанфарно-золотым.- Знай, о смертный, что в теле твоего друга находится сам Царь Непопираемой земли Алулу Оа Вамбонга! И тем пребыванием оказывает ему великую честь и благословение!

– Степан, брось дурака валять,- хихикнул было Викентий, но тут же и заткнулся. Потому что мгновенно и бесповоротно понял: это правда.

А не очередная версия лжи.

Ведь, похоже, именно этого добивалась Надежда. Выманить пресловутого Царя из его земли Непопираемой… Так?

– Внимай мне, о смертный, и знай, что великая выпала тебе честь не только без опасности здоровью пребывать рядом со мною, но и помочь мне в деле благочестивом и угодном Священным Небесам Вибути!

– Степан…- начал было Викентий, и тут со стариком Гремлином опять произошла перемена. Золото в глазах угасло, и Степан хрипло затараторил безо всякой торжественности:

– Заколебал меня этот Царь, Кешаня, ты себе представить не можешь как! Ты думаешь, почему меня эти телки, Надежда и Озулия, ловили и терзали по-всякому?! Да потому что хотели сделать из меня какого-то Заместителя Царя. Типа двойника. Или жертвы. В общем, они уже сами не знали, что хотели, им главное было - Царя хоть как-нибудь из Непопираемой земли выманить. Алулу мне тут пытался популярно это растолковать, но у него язык такой архаический, хрен поймешь с первых трех попыток!…- и тут же:

– Смертный, Степаном поименованный, когда ты наконец станешь относиться к моему величеству с должным почтением?… Если бы не красота и родниковая прозрачность твоей неиспорченной души, что так привлекла меня к тебе, не проснулся бы ты живым, о Степан! Дай же мне все изложить твоему другу, ибо уже грядет Нечто…

– Алулу, кореш! В смысле, твое величество! - захрипел Степан, снова теряя золотообразность.- Спасибо тебе за комплимент насчет моей души, конечно! Но только дай мне самому речь толкануть, а?! Ты все ж Царь, тебе волноваться вредно, сам же говорил, что от твоей скорби колеблются горы! Дай я своему другу сам все расскажу. А ты, если че не так, поправишь. Коньячку тебе налить пока, а, Царь?

– Налей о Степан! Эта золотистая вода утешает и приятно освежает меня.

Степан махом осушил полный бокал «Камю»:

– Расслабься, ваше величество! Тут все свои.

– Т-ты, о с-смертный, н-не т-теряй зол-лотой нити р-разговора! О Степан… Степаша… Кор-роче, запузыривай ему все. П-подробно.

– Отключился,- ласково и вполне трезво сказал Степан своим голосом.- Вишь, как я теперь-живу, Кеша: глушу чуть не литрами коньяк и не пьянею, сам себе режиссер, актер и зритель. И царь и раб…

– Значит, Царь действительно в тебя вселился?

– Ну. Своей истинной царской ипостасью. Правда, известные нам бабы добивались вовсе не этого. То есть Царя они, конечно, хотели замочить, чтоб получить доступ в Непопираемую землю, но удумали это сделать по-хитрому: чистыми руками и с твоей, кстати, помощью.