Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

— Меня зовут Лорд Саликарн, но ты должен звать меня Хозяином… мы будем летать вместе во славу нашей Королевы.

Дыхание человека замерзало в воздухе. Его лицо было скуластым и смуглым, а темные глаза поразительно нежными. Волевой подбородок обрамляли аккуратно подрезанные бакенбарды, голос его звучал ровно, почти незаинтересованно, словно Саликарн говорил о совершенно незначительных вещах.

Керистиллакс инстинктивно выдохнул, изрыгая белую морозную волну, взревевшую, подобно урагану, и окутывая облаченного в черное человека смертоносным облаком. Только когда легкие опустели, а слой инея полностью скрыл черную броню и лицо пришлеца, Керис позволил себе вдохнуть. Белый дракон понял, что все его тело напряжено, а кожу покалывает от тревожного предчувствия. Он моргнул и опустил огромную морду, внимательно рассматривая покрытую инеем фигуру.

К его изумлению, лед на черной броне тут же начал таять, обращаясь в пар и оседая мелкими снежинками в спокойном воздухе. Лорд Саликарн поднял руку, словно прикрываясь от очередного драконьего выдоха.

Тем не менее, Керис понял, что в этом жесте не было ничего оборонительного или испуганного. Инстинкты призывали к еще одному морозному выдоху, но могучий дракон сдержался.

И тут огненные челюсти сомкнулись на изогнутой белой шее, обжигая сквозь чешуи, опаляя плоть, кровь и сознание. Керистиллакс рухнул, корчась, на снег и громко завыл. С неимоверным усилием он поднял передние лапы, отчаянно пытаясь содрать с себя ужасный металлический ошейник, Но когда его когти коснулись стального кольца, плечи словно пронзило огненное копье, и белый дракон, сжатый в тисках парализующей агонии, мог только изогнуть спину и упасть, болезненно подвернув крылья.

Огонь исчез так же внезапно, как и появился. Извиваясь, Керис перевернулся и с трудом поднялся на лапы, дрожа от ярости и страха. Бешенство возобладало, и он бросился вперед, распахнув пасть. Если дыхание и не уничтожает этого воина, то размеров и мощи дракона будет более чем достаточно.

Но стальное кольцо снова выжгло его волю. Рухнув на заснеженную землю, Керис бился в муках, которые должны были бы лишить его сознания, но почему-то не лишали. И когда ужасающий жар, наконец, исчез, белый дракон сделал глубокий вдох прежде, чем поднялся на дрожащие ноги. Он был уверен, что следующий взрыв боли может… нет, должен убить его.

— Почему ты пытаешься напасть на меня? — спокойно спросил Лорд Саликарн. — У тебя ничего не получится, ведь огненная боль будет всякий раз возвращаться.

Внезапно Керис начал бояться этого человека более, чем чего бы то ни было другого за свою жизнь. Как Саликарн мог оставаться столь бесстрастным, даже вежливым, и одновременно причинять такие невыносимые муки?

— Больше я не стану нападать, — наконец неохотно произнес Керистиллакс.

— Твой дух силен. Это хорошо. Из тебя выйдет роскошный ездовой дракон, когда ты привыкнешь к дисциплине.

И тогда Керис понял: война Темной Королевы все-таки дошла и до него. Словно в ответ на его немой вопрос, Лорд Саликарн продолжил:

— Ты видишь перед собой своего хозяина. Когда осознаешь эту истину, когда примешь меня, тогда вместе мы станем могучей командой.

— Я уже могучее существо… без человека, обременяющего меня! — прорычал змей.

— Да-да, но к тому же еще и глупое. Посмотри, как ты попался в мою западню в этих холмах. Ты решил, что тюлень выполз отдохнуть на ледяную шапку! Я знал, что голод ослепит тебя; знал, что мне достаточно просто втянуть тюленя в дыру, и ты сам сунешь голову в ошейник.

Желание напасть вернулось, когда белый дракон с ненавистью уставился в это спокойное лицо. Но все же на сей раз Керистиллакс сдержался, инстинктивно отстраняясь от этого странного человека. Ему хотелось ударить, выдохнуть лед, разорвать наглого чужака на клочки… но не настолько, чтобы не бояться возвращения раздирающей боли.

Дракон напомнил себе, что он терпеливое создание, могущественное существо, прожившее долгие столетия. Он потратит некоторое время на изучение своего врага, на то, чтобы понять его поступки. В его ушах снова ожили древние уроки, и он заставил свой гнев — а заодно и часть своего страха — отступить.

— Как ты добрался сюда? — спросил Керис, опуская голову в жесте, который, как он полагал, мог быть воспринят человеком как знак согласия.

— Меня принесла магия, я был доставлен сюда волей самой Такхизис.

— Зачем? — Керис боялся, что уже знает ответ, и мужчина подтвердил это своей репликой:

— Меня отправили, чтобы разыскать тебя, убедить вернуться на службу Королеве. — Теперь Лорд Саликарн говорил с некоторой теплотой, и Керистиллакс ощутил, что человек и в самом деле хочет, чтобы дракон понял. — Грядет война… а ты отважный и могучий змей. Летим со мной к славе!

— Что за слава — подохнуть на острие копья?

— Мы победим в этой войне… подыхать будут металлические! — объявил Саликарн с неожиданной страстностью.

Белый с некоторым уважением отметил, что человек, по крайней мере, не пытается убедить его в том, что драконы Паладайна на этот раз останутся в стороне.

— Такхизис нашла могущественного императора, и он уже собирает великую армию.

Керистиллакс хранил молчание. Он помнил великие армии более ранней эпохи, и тогда он тоже летел под эгидой императора Темной Королевы. И, тем не менее, драконы его клана погибли.

Затем в голову дракону пришла еще одна мысль. Ошейник обжигал, когда он нападал на человека, но что будет, если просто взмахнуть крыльями и улететь? Конечно, для горделивого змея досадно оставлять наглого пришлеца безнаказанным… но это могло стать единственным выходом.

— Не пытайся сбежать от меня, — ровно произнес Саликарн. — Могущество Ее Темного Величества настигнет тебя, куда бы ты ни полетел. Этот ошейник будет связывать тебя, пока я жив, — а ты уже усвоил, что не можешь убить меня. Также тебе надо знать, что в следующий раз твое наказание не будет столь милосердно кратким.

Керистиллакс почувствовал при этих словах холод где-то внутри — и не столько из-за угрозы новой боли, сколько потому, что человек, так или иначе, интуитивно узнал задуманное драконом прежде, чем Керис начал действовать.

Он решил, что отправится с этим воином, по крайней мере, пока. Возможно, случай для побега представится позже, когда Саликарн не будет готов к предательству.

— И что же ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил дракон, вновь легко приседая на четырех лапах.

— Подними меня в воздух.

Саликарн шагнул вперед, и Керис торопливо опустил голову, касаясь плечом земли как раз вовремя, чтобы принять мягкую подошву сапога человека.

Лорд Саликарн взобрался наверх, цепляясь за гребень дракона.

— Ты уже делал это прежде, — заметил Керистиллакс, изгибая длинную шею, чтобы встретиться взглядом с седоком.

— Но никогда на таком огромном драконе, как ты, — откликнулся тот.

Но Керис был все еще слишком обижен, чтобы почувствовать себя польщенным.

Саликарн устроился во впадине между плечами белого, обхватив основание шеи защищенными кожаной броней ногами. Даже через твердые, толстые чешуи Керис чувствовал необычную теплоту этой брони. Он догадался, что тепло в костюме поддерживалось магией, и именно благодаря этому человек мог выжить в суровом климате Ледяной Стены.

Фыркнув, дракон прыгнул вверх. Заснеженная земля проносилась мимо, а его тень бесшумно скользила по холмам. Человек давил на него свинцовой тяжестью, но Керис более усердно забил крыльями, набирая высоту и устремляясь вперед с все возрастающей скоростью.

Наконец земля стала удаляться, и белый дракон позволил себе немного расслабиться. Ему все еще приходилось мощно взмахивать крыльями, но теперь, по крайней мере, он мог подниматься постепенно, не боясь врезаться в ледяной торос или один из крутых холмов, окружавших долину.

Он поднимался выше, постепенно отклоняясь к линии того берега, где, как он наконец вспомнил, должны были в ожидании лежать пухлые тюлени. Вместе с этой мыслью возвратились муки голода, и Керистиллакс снова вернулся к своему намерению поесть.

— Забирай вправо… доставь меня в Замок Ледяной Стены, — заявил Лорд Саликарн.

— Я должен поохотиться и поесть! Моя добыча в том направлении!

— Есть будешь, когда я разрешу. А теперь разворачивайся!

Рука человека, столь же теплая, как и все остальное, легла на чешуи белой шеи. Керис представил себе, как из стального ошейника выдвигаются мелкие колючки жара, впивающиеся в плоть, растут, пока не сольются воедино, — и не смог ослушаться. Он неохотно повернул, поднимаясь еще выше до тех пор, пока обширное поле Ледника не стало выглядеть ровным белым одеялом.

У него появилась прекрасная в своей простоте идея, очень легко осуществимая. Ему незачем нападать на человека, чтобы причинить тому вред! Если Керис совершит стремительную вертикальную петлю, наезднику не удастся удержаться. И тогда дракон снова будет свободен.