Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

его описывали современники или писатели, – не маленький тщедушный старикашка, то и дело потирающий потные ладошки, а высокий мужчина довольно крепкого телосложения.

Свешников отчего-то вспомнил: кто-то из летописцев упоминал, что Шуйский сбрил бороду. Дескать, борода не нравилась его молодой жене, и поэтому, «из-за бабы», царь решил принять «богопротивный вид».

Как выяснилось, и тут наврали борзописцы, явно не испытывавшие симпатий к правителю всея Руси: борода у царя была на месте. И не коротенькая, а такая, как положено, – солидная, хорошо вычесанная, с изрядной долей седины. Ну, ещё бы не быть седине, если Василию Ивановичу уже шестой десяток пошёл. По меркам семнадцатого столетия – изрядный возраст[26].

Государь Всея Руси принял посланников смоленского воеводы в довольно скромном помещении, где из мебели были только массивный стол, заваленный свитками и бумажными листами, две лавки и табурет.

Усевшись на табурет, Шуйский кивнул на скамейку.

Затем царь принялся читать послание воеводы. Свешников с Дёминым, хотя и не знали его содержания, догадывались, о чём писал Шеин.

Историк, украдкой разглядывая царя, уже в который раз понимал, что научные труды – это одно, а реальное прошлое – абсолютно другое дело. Вот так, уже в который раз, убеждаешься в истинности фразы «Историю пишут победители». Шуйский, бывший соперником Фёдора Романова, никак не мог быть изображён положительным персонажем.

От печальных раздумий историка отвлёк царь, закончивший чтение.

– Пишет Шеин, что зело ему помогли сербские воеводы, из знатных родов, что из православной Сербии, турками захваченной, на Русь пришли. Похвально сие. Думаю, поместьями вас верстать, или вотчинами наградить?

Свешников знал, в чем отличие поместья от вотчины, однако сербским боярам было позволительно этого не знать. Дёмин всё равно спрашивать станет. Поэтому историк робко поинтересовался:

– Прости, государь, неведомо мне: а чем на Руси поместье от вотчины отличается?

Шуйский усмехнулся, но просьбу серба удовлетворил, снисходительно пояснив:

– А тем, бояре, что за поместье вы сами, да дети ваши, служить обязаны. И ни продать, ни поменять вы его не сможете. Не будет службы – не будет земли. А вотчиной вы вправе сами распорядиться. И дети с внуками вольны не служить.

Свешников мечтал, чтобы Шуйский одарил их команду золотыми копеечками, специально отчеканенными для награждений (мечта нумизмата и фалериста!), но, видимо, копеечки уже закончились, или они их не заслужили.

– Тогда пусть будут поместья, – сказал Дёмин, приняв решение за всю команду. – Мы на Русь послужить пришли. Посему и мы сами, и дети наши будут русским царям верой и правдой служить.

– Что ж, похвально, – развёл руками Шуйский. – Если худенькие поместья, где-нибудь на Череповеси или на Белоозере – так хоть сейчас. Там ещё чёрных крестьян немало осталось, можно их в крепость брать. Есть ещё на Усть-Ижине, там, где болото да руда болотная, но мужиков нет. Ежели где-нить, где земля получше, потерпеть придётся. У нас нонче много дворян беспоместных осталось, готовы хоть на Ижору, хоть на Колу ехать, лишь бы поместье дали, только где ж они там себе мужиков-то найдут? А без мужиков какой из тебя помещик? Без мужиков тебя на войну никто не снарядит.

Дёмин, конечно, хотел бы получить вотчину, чтобы именоваться боярином, но какая разница? Корни они пускать здесь не намерены, можно и помещиками побыть. Тем паче, что всё равно скоро «боярин» станет не званием, а придворной должностью. Или боярин только заседает в Думе, вроде нынешнего депутата? А может, это будет позже, при Михаиле?

Дёмин решил, что спросит об этом Свешникова.

– Куда государь повелит, туда и поедем, – твёрдо сказал он вслух, заработав ещё один одобрительный взгляд царя.

– Быть по сему, – решил царь. – Завтра же прикажу, чтобы вам поместья искали. Только не взыщите, бояре, коли они в разных местах будут.

Свешников и Дёмин поклонились, поблагодарив государя за оказанную честь.

– Пишет воевода Шеин, что Смоленск устоит, но подмога ему нужна, – сказал царь, кладя свиток на стол. – Ну так он ничего нового не сказал. Верно, мой ответ ему тоже известен? Что армию на Смоленск я послать не смогу. Ладно, коли к Покрову дню даточных людей соберу. Так без стрельцов-то какой от них прок? Сами знаете, что даточные люди – они то же самое, что мужики с дрекольем. А коли вместо дреколья пищали дать, так того хуже – друг друга и перебьют. Так и даточных-то откуда взять? Даточных по разряду ещё в прошлые-позапрошлые годы всех выгребли. Разумеете, бояре?

– Так точно, – встал со своего места Дёмин, едва сдержавшись, чтобы не щёлкнуть каблуками.

Царь, к счастью, на такую мелочь внимания не обратил. Или сделал вид, что не обратил?

– Ну, коли точно, да ещё и так, что прикажете делать, бояре сербские? Слышал, что вельми вы люди толковые. Может, совет какой дадите?

«Сербы» переглянулись, раздумывая – не издевается ли царь?

Может, это тонкая ирония? Хотя вроде и на самом деле Шуйский спрашивает совета. Что ж, очко в пользу государя.

– Разрешите? – подал голос Свешников.

Дождавшись царского кивка, историк начал:

– Слышал я, что воюют не числом, а умением. Так, государь?

– Так, – кивнул Шуйский, невесть откуда знавший поговорку, до возникновения которой было ещё добрых сто лет.

– Но верно и обратное. Коли умения нет, надобно числом брать. Думаю, государь, надобно ополчение созывать.

– Ополчение? – не враз понял Шуйский.

Потом до царя дошло.

– А, Земское войско, как в прежние времена, при князьях Московских да Тверских? Так оно хорошо было против таких же лапотников, как они сами. А супротив ляхов да казаков?

Свешников мысленно вздохнул. Вроде царь послание Шеина прочитал, да и так должен был знать военный расклад под Смоленском. Что же ему, как маленькому, всё объяснять?

К тому же Шуйский когда-то и сам армию в поход водил, и, как пишут летописцы, неплохо.

– Нам ведь что требуется? Нам нужно Смоленск от ляхов отбить. Если бы у Смоленска всё ляшское войско стояло, как месяц или два назад, то ополчение бы и собирать не стоило.

– Подожди-ка, боярин сербский, – поднял руку царь. – Понял я, что польского да литовского войска у Смоленска осталось с гулькин хрен. Что ополчение скорее для виду, а не для войны. Скажи-ка лучше, а кого мне воеводой назначить? Тебя? Или его? – кивнул царь на Дёмина. – Не обижайтесь, бояре, не пойдёт русское ополчение за вами. Чужие вы пока. Под Смоленском, конечно, себя хорошо показали, да Смоленск – ещё не всё Русское царство. Воевода мне нужен. Из рода древнего, хоть Гедиминович, хоть Рюрикович, да чтобы народ за ним пошёл. Где взять такого?

– Так