'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

— Теперь — не знаю, как у вас, а у нас принято после удачной охоты в кабак идти отмечать.

— Так пойдём!

— А мне с вами можно? — вклинился Захар.

— Тебе — нет. Сперва добейся аудиенции у Авроса и испроси разрешения на перевод в другой орден.

— Так Аврос, небось, в том же кабаке и будет, куда вы пить пойдёте!

— Маловероятно. Мы в Петербурге отметим.

— Зачем⁈ Тамошний глава же вас найдёт.

— Так на то и расчёт, Захар. На то и…

Я не договорил. Далеко снизу послышался шум, которого я прежде не слышал. Потом зловеще затряслись торчащие из пола две трубы. А ещё прежде, чем Амвросий успел матерно поинтересоваться, что происходит, и не надо ли кого-то уже рубить, из труб в ванну хлынула вода. В две струи. Причём, от одной струи шёл пар.

— Работает? — в башню вдруг ворвался взволнованный Ефим. — Работает! Барин, гляди, работает!

— Ура, — оценил я. — Счастье-то какое, Ефим! Строили-строили и, наконец, построили!

— И не говорите, барин! Вот так чудо!

— А слив-то в итоге куда вывел?

— Слив — в реку. Уж не взыщите, просто вы решить — не решили до сих пор, а попробовать уж больно хотелось.

— Добро, — кивнул я.

В принципе — ненуачё? Если разобраться, то один же хрен в реке все и стирают, и купаются. А ватерклозет я пока ставить не планирую. Так что — отставить ложное чувство вины перед природой. Нормально всё.

— Фигня осталась, Ефим, — сказал я. — Смеситель и кранбуксы.

— Чего говорите?

Я объяснил. Лицо у Ефима вытянулось.

— Ладно, — вздохнул я. — Этим, наверное, Ползунова озадачу. Только уже завтра. Сегодня у них там с Александрой, может, чего срастётся. Если помешаю — потом век себе не прощу.

При помощи троекуровского амулета мы с Амвросием перенеслись к тому самому кабаку, где в первый раз продуктивно пообщались. Вошли внутрь, сели, культурно заказали по кружке.

— Друг, — обратился я к мужику, принёсшему пиво, — сделай, пожалуйста, так, чтобы про то, что мы тут сидим, возле оплота охотников покричали, да погромче.

Я сунул мужику монету.

— Сделаем, — сказал тот, не моргнув глазом. — А вы, простите, кто будете?

— Охотники Владимир Давыдов и Амвросий. Сидим, дескать, тут, напились, как черти, и похваляемся, как хорошо на охоту сходили.

— Считайте, уже сделано.

Столица. Клиентоориентированность уровня «Бог».

— Ну, будем, — поднял я кружку.

Амвросий в ответ поднял свою.

Не успели мы выпить и по половине, как ко мне приблизился знакомый персонаж.

— О! — удивился я. — Неофит! А ты чего — теперь тут, что ли?

— А где ж мне ещё быть, — хмуро отозвался пацан. — Вы мне дело порушили и домой отправили. А зарабатывать надо как-то. Я вот услышал, что Дармидонт про Владимира Давыдова говорит — и дай, думаю, подойду, в глаза посмотреть.

Он испытующе уставился мне в глаза.

— Устыдил, — согласился я. — Ладно, давай работать. Негоже детям в столь нежном возрасте в кабаках невинность разбазаривать. Гляди. — Я поставил на стол пень, который до сих пор стоял рядом со мной на скамье. — Это — артефакт для посвящения в охотники. Предлагаю тебе вступить в мой орден. Если согласен — суй руку в отверстие и говори то же, что я, но про себя.

Неофит посмотрел на пень, на меня. Потом опять на пень и опять на меня.

— Шутить изволишь?

— Вообще, пошутить люблю, но сейчас серьёзен, как кувалда. Решай. Хочешь в охотники — сегодня же заберу тебя с собой, учить стану. Не хочешь — нечего на меня таращиться, ты сам свою судьбу выбрал.

Пацан поджал губы. Я его, в принципе, понимал. Вся эта дичь с пнём выглядела как разводка.

Чтобы подать пример, сунул руку в отверстие со своей стороны. Перчатку снимать не стал. Егор же не снимал, когда меня посвящали.

Поколебавшись, Неофит повторил мой жест. Решил, видимо, что серьёзного подвоха нет, и если над ним и посмеются, то хотя бы руку не оттяпают.

— Я, Владимир, принимаю Неофита в подмастерья.

— Я… Неофит…

— «Принимаю Владимира своим мастером», — подсказал Амвросий, с любопытством наблюдающий за происходящим.

— Принимаю Владимира своим мастером. Ой!

Неофит выдернул руку из пня. Лицо его побагровело, на глаза навернулись слёзы обиды. Но, взглянув на тыльную сторону ладони, пацан приоткрыл рот. И слёзы высохли мигом.

— Это… взаправдашнее? — Он осторожно потрогал пальцем метку.

— Ты — Ополченец-ученик, — сказал я. — Поздравляю.

— Ну, вообще-то, не совсем, — встрял Амвросий. — Чтоб первый ранг принять, родия нужна. Одна. Пока — считай, что ты просто охотник, без ранга. Знаки-то никакие не сработают. Хотя они и с одной родией не сработают. Чтобы Удар открыть, ещё три родии сверх нужно. Манок — две, но Манок без Удара открывать — зачем? Шею подставить? И оружия у тебя нет…

— Слышь, — перебил я, — ну чего ты пацану демотивацию создаёшь?

— А пущай не думает, что в сказку попал! Ты вот, Владимир, хотя бы до Подмастерья сколько шёл? Я — год. Пока-то…

— Сутки, кажется, — попытался я припомнить. — Я ж ещё до посвящения волкодлака случайно прибил, только потом посвятился. Потом сходил — имение отработал. Там Егор пришёл, мы с ним на крыс отправились. Крыс, помню, нормально так было, наверняка я там и апнулся, только деталей уже не помню… Не, ну не сутки, вру. Потому что я только до имения с ночёвкой добирался. Дня два, а то и три… Да чего ты смотришь-то? Это было три месяца назад, а то и больше. Я тебе каждый шаг помнить должен?

— Три месяца? — просипел Амвросий. — Ты в охотниках всего три месяца⁈

— Ну, не три. Скоро четыре будет… Короче, не боись, Неофит, со мной на скамье запасных не засидишься.

Неофит сел на скамью рядом со мной. Вернее, почти упал — ноги его явно не держали.

— Я — охотник, — пробормотал он. — А как же теперь?..

— Да не парься, — посоветовал я. — Всё, что надо, разрулим в рабочем режиме. Завтра пойдём с тобой в какой-нибудь город. Купим перчатку, одежду, обувь подходящую. Меч подберём. Без меча — ну,