"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

В случае с гориллами он совсем пал духом и изменил своему чувству долга. И теперь должен был за это поплатиться.

Надо будет поговорить с ним о смене места работы, подумал я. Его вполне устроил бы какой-нибудь солидный «Экономический вестник», и Рой бы пришелся «экономистам» по душе. И надо будет попросить Старика, чтобы составил парню протекцию.

— Но раз ты просишь…

Голос Роя звучал обреченно. Он не мог мне отказать. Тем более что я просил его о выполнении вполне безопасной и спокойной работы.

— Да уж, дружище, — чувствуя себя виноватым, попросил я, — выручи. А за мной дело не станет. Всегда можешь на меня положиться.

Мы договорились встретиться через полтора часа на космодроме перед кассами «небесных омнибусов». Очевидно, что все билеты на ближайшие рейсы были уже забронированы. Переписать свою бронь на имя Томаса Роя я не мог — такое не практиковалось. Оставалось только одно: я должен был по своим документам взять билет, заказанный на мое имя, и передать его Рою. При посадке на «омнибус» проверка документов пассажиров не проводилась.

Я позвонил Старику и доложил, что все в порядке — Рой летит по моему билету. Старик пробурчал что-то насчет ретивости своих сотрудников в тех делах, которые являются не делами, а отлыниванием от своих священных обязанностей, но я пропустил это мимо ушей.

— Кстати, — подозрительно спросил Старик, — что такое стряслось, если ты столь решительно отказываешься? Это на тебя не похоже!

— В аварию я попал, — открылся я и рассказал ему про контроллер безопасности движения, больницу «Скорой помощи» и разговор с инспектором Моррисом. Конечно, об истории Лотты и Грегори Рута я умолчал.

— Так ты говоришь, что подозреваешь в злодействе какого-то хакера? — оживился мой главный редактор. — Все! С тебя статья о происшествии и ее причинах — на треть полосы. Напишешь до отъезда на космодром и отошлешь мне по ГКС.

Я проклял предприимчивость Старика и собственную болтливость.

— Так ведь не известно же про этого хакера еще ничего! — закричал я. — Может, не было его, ничего не было! Мне Моррис еще не звонил!

— Неважно, — отрезал Старик. — Ценно само предположение. Значит, так. Подробнее распишешь свою растерянность в тот момент, когда компьютер перехватил у тебя управление, про Морриса — несколько слов, не надо инспекторов в грязи валять, это нам ни к чему… Потом — предположение о том, что контроллер подвергся вирусной атаке. И несколько слов об истории хакерского движения и положении этих дел сейчас. Понял?

— Ну, — уныло ответил я. Перспектива весь ближайший час просидеть над статьей настроение не улучшала.

— Действуй. Пришлешь статью, проводишь Роя — и свободен как птица! — оптимистически возвестил Старик и положил трубку. А я, чертыхаясь, наскоро сжевал несколько бутербродов, выпил кофе и засел за компьютер.

Я не отношусь к людям типа Томаса Роя. Перемены планов не шокируют меня, а только мобилизуют силы. Отказав Старику в участии в открытии колонии, отказать в написании материала я ему уже не мог. Посещение Лотты отодвигалось на пару часов, но, подумал я, дело это не неотложное. Если хорошо вдуматься, у меня вообще сегодня нет неотложных дел…

Статью я назвал «Возвращение хакера». Интригующе и несколько зловеще. Как, собственно, и полагается называть рассказы о таинственных происшествиях. Напечатал крупными буквами заголовок, немного попялился на экран монитора, полюбовался на дело рук своих и начал выдавать строчку за строчкой. За полчаса я изложил все так, как хотел Старик, быстро отредактировал текст и подключился к ГКС. Отправил электронное письмо со статьей своему ненасытному главному редактору и с наслаждением закурил.

Дело сделано. Я посмотрел на часы. До встречи с Роем оставалось сорок минут. Слишком мало для того, чтобы позвонить Глэдис. С ней быстро не поговоришь… В такси же, при водителе я этого делать не хотел. Получалось, что предупредить ее о своем приезде я смогу только после отправки Роя на «небесный омнибус». А вдруг за это время она куда-нибудь уедет?

С экрана монитора на меня смотрело окно почтового клиента. Я быстро набрал:

«Милая, бесценная моя! Прости, что так долго не подавал о себе вестей. Сегодня вечером буду у тебя, ты не против? Сейчас убегаю по делам, позвоню часа через два, и мы обо всем договоримся.

Нежно обнимаю.

Я отправил это письмо Глэдис и вскочил со стула. Накинул легкую спортивную куртку и выбежал из квартиры.

Настроение у меня было отличное.

И это неудивительно: у многих дураков очень часто бывает хорошее настроение. Действительно, с чего им печалиться? Ведь они не ведают, что творят…

В те роковые часы после пробуждения я не хотел задумываться над тем, что со мной произошло прошедшей ночью. И поэтому последовательно, одну за другой, совершил три ошибки.

Три ошибки. И первую из них я себе не прощу никогда. Потому что никогда не смогу ее исправить…

Я выскочил из такси и ворвался в здание космопорта. Трехметровые стеклянные двери оказались довольно проворны и раздвинулись до того, как я впечатался в них всем телом. А если бы автоматика подвела и замедлила с реакцией на мое появление, столкновение состоялось бы обязательно: я летел, не разбирая дороги. Мое такси в центре мегаполиса попало в автомобильную пробку, в ней под тихий выразительный матерок водителя я провел двадцать из тридцати отпущенных мне на дорогу до космопорта минут. До отправления «омнибуса» оставалось совсем ничего.

Я бегом, расталкивая довольно плотную толпу, пересек огромный, гудящий тысячами голосов зал и понесся вверх по эскалатору, перепрыгивая через три ступеньки. Автоматы продажи билетов на «омнибусы» находились на втором этаже, Рой должен был ждать меня около них.

Он стоял в конце зала у стены и понуро смотрел себе под ноги. Отличный строгий костюм, стильный галстук, толстый кейс — он был одет и снаряжен, как член делегации Земной Системы, а не как репортер, которому предстоит вести съемку из толпы колонистов, а потом лазить с диктофоном по залу, интервьюируя всех подряд.

Я налетел на него как вихрь:

— Извини, Том! Пробка! — А сам уже подходил к билетному автомату и засовывал в него свое удостоверение.

Том оживился, его вежливая полуулыбка растянулась в радостную улыбку:

— Ну, наконец-то! А я уж думал… — Он вскинул руку и посмотрел на часы. — Опаздываем!

— Не! — сказал я, получая билеты и протягивая ему. — Успеваем. Как всегда! Беги. И спасибо за помощь.

Он крепко пожал мне руку и двинулся к эскалатору.

— Том! — окликнул я его. — Ты видеокамеру взял?

Он обернулся и вместо ответа похлопал по кейсу. Я понял, что камера там, и покачал головой. Ну какой это репортер! Он будет в одной руке держать кейс, а другой вести съемку. Но ему обязательно понадобится третья, чтобы работать локтем, пробираясь в толпе в нужную точку…

Я проводил его взглядом, подошел к стеклянной стене здания космопорта и посмотрел на космодром. Под чистым, по-осеннему пронзительно-синим небом раскинулось бескрайнее бетонированное поле. По нему беспорядочно рассыпались разнокалиберные звездолеты самого разного класса и назначения. «Небесный омнибус» стоял прямо у выхода из космопорта и притягивал взгляд.

По сравнению с огромными тушами соседних кораблей он выглядел совсем небольшим. Но смотрелся очень необычно. Его литой, ослепительно белый корпус без единого выступа и щели напоминал каплю густой сметаны, растекшуюся по плитам космодрома. Я знал, что эта уплощенная капля взмывала в воздух вертикально и абсолютно бесшумно. На это стоило посмотреть.

Пассажиры рейса «небесного омнибуса» подошли к трапу, ведущему во внутренность корабля. И я увидел, как Рой обернулся к космопорту и прощально взмахнул рукой. Я машинально ответил ему, хотя видеть он меня никак не мог.

«Небесный омнибус» без всяких подготовительных рывков оторвался от земли и плавно пошел вертикально вверх. При этом его корпус — но не внутренняя капсула, знал я — стал совершать ускоряющееся вращение вокруг своей оси. Ослепительно белая поверхность каплевидного тела стала матовой. «Омнибус» завис перед космопортом прямо напротив меня и вдруг выстрелил сам собой вверх, как из пушки, и мгновенно превратился в солнечную точку на синем небосводе.