Властелин Севера - Фарид Джасим

Как-то раз к Фьялару и Галару пожаловал в гости великан Гиллинг и его жена. Зловредные карлики убили двоих ётунов, потому что они, как и все карлики, ненавидели великанов. Но их сын, великан Суттунг, взбешенный подлым убийством, пришел мстить за своих родителей. Братья поняли, что им пришел конец, и предложили Суттунгу Мед Поэзии в качестве виры за убитых родичей. Суттунг неохотно согласился на виру и забрал волшебный Мед. Позднее Верховный Ас Воданаз прознал, что Суттунг прячет Мед у своей дочери Гуннлёд, которая жила в пещере в недрах огромной горы в Ётунхейме. Обманным путем многомудрый Ас проник в спальню к исполинше и, соблазнив ее, завладел Медом Поэзии. С тех пор люди молятся и приносят жертвы Воданазу, чтобы тот дал им испить священного напитка. Воданаз дарил Мед лишь избранным, и поэтому немногие из скальдов, что скитаются по холмам и равнинам Севера, считаются знаменитыми и великими сказителями.

Но, откупившись от разъяренного Суттунга Медом, два карлика вскоре обнаружили, что на дне чаши, в которую они слили кровь убитого Квасира, еще осталось несколько капель этой крови. Будучи жадными и неуступчивыми, они подрались из-за этих оставшихся капель, и Фьялар убил своего брата. Выбросив его тело в лес, Фьялар спрятал чашу с каплями крови Квасира глубоко под землей, а на этом месте выстроил каменный чертог и окружил его каменной стеной. Половину имевшихся у него сокровищ он истратил на то, чтобы собрать дружину, которая будет охранять чертог и хранящуюся в подземелье чашу с кровью, о существовании которой никто, кроме Винки и самого Фьялара, не знал. Винки не сказал, откуда ему стало известно об этом. Но он сказал, что завладеть священной кровью является его единственным желанием, а также единственным условием, при котором он поможет Вульфу вернуться в Мидгарт. Вульф попросил Винки продемонстрировать свои умения и, убедившись, что карлик в самом деле умеет колдовать, согласился попробовать выкрасть у Фьялара кровь Квасира. Винки сказал, что чертог Фьялара виден отсюда. То, что Вульф прежде принял за очертания скал и горных склонов, темнеющих на горизонте, оказались стенами, окружающими чертог, и его башнями.

Первой мыслью Вульфа было собрать все силы — почти восемь тысяч гаутских воинов — и взять крепость штурмом. Но когда они подошли к крепости поближе и увидели стены своими глазами, он отказался от этой идеи. Каменные стены, да еще такой высоты, никому из его воинов, да и ему самому, еще не приходилось штурмовать. По словам Винки крепость защищали почти полторы тысячи воинов-карликов, готовых к отражению штурма. Сам Винки помочь в штурме не мог, поскольку не владел искусством боевой магии. Вульф сказал, что Винки мог бы с помощью колдовства помочь воинам перебраться через стены. Но карлик ответил, что для этого ему придется подобраться почти вплотную к крепости, а так как Фьялар сам был опытным колдуном, он сразу же почувствовал бы присутствие Винки и действие его чар. Поэтому и от этой мысли пришлось отказаться. Тогда не оставалось ничего иного, кроме как проникнуть в крепость тайком и, не поднимая лишнего шума, пробраться в подземелья и выкрасть Кровь. Для этого Вульф решил собрать небольшую группу из воинов, в чей опыт и силу он верил и которым доверял. Он назвал имя Сигурда, Асмунда, Эйнара и Гейрера, которые поднялись и встали рядом с ним. Встретив гневный взгляд своей жены, он назвал и ее имя. Но когда в его голове выстроился окончательный план, он сказал, пойдут лишь двое — он сам и Сигрун. Все удивленно переглянулись, но когда Вульф поведал о том, что он задумал, они вынуждены были, хоть и неохотно, согласиться.

Сейчас Вульф и Сигрун стояли, прячась за широкими стволами деревьев, и наблюдали за крепостью. Холодный ветер гнал низкие облака по темнеющему небосклону и гнул кроны деревьев.

— Пора, — шепнул Сигрун через некоторое время.

Вульф посмотрел на темно-синее небо и кивнул. Обняв девушку за плечи, он поцеловал ее тонкие губы, а затем отступил в сторону и начал раздеваться. Он старался не обращать внимания на порывы пронизывающего ветра, который обдувал его обнаженное тело.

Вульф поднял с земли свой шлем и надел. Фонтан бушующих огней на мгновение затмил его взор, унося сознание в стремительную пляску, от которой кружилась голова и подкашивались ноги. Когда он приоткрыл глаза, он увидел напряженное бледное лицо Сигрун, которая замерла, словно изваяние, глядя куда-то поверх его головы. Ее взор был в буквальном смысле прикован к горящим глазницам волчьего черепа, пожирающего девушку хищным мертвым взглядом.

Вульф отвернулся в сторону, чтобы позволить девушке сбросить с себя оковы ужаса. Когда она пришла в себя, она решила впредь быть более осторожной и стараться не встречаться взглядом с жутким черепом.

— Нам надо торопиться, — сказала Сигрун, — ночи здесь коротки.

Вульф ничего не ответил на это. Он закрыл глаза и расслабился, и перед его сомкнутыми очами вновь заиграли волшебные огоньки. Они помчались в безудержном танце вокруг него, пробуждая дремлющую в нем силу. Растворенные сотнями поколений, капли крови древнего предка откликнулись на зов, прозвучавший в сознании стоявшего под порывами холодного ветра обнаженного человека. Вульф судорожно сжал челюсти, чтобы удержать рвавшийся наружу вой. Нечеловеческая боль пронзила его мышцы и кости, заполнив собой каждую клеточку меняющегося тела. Жалобно заскулив, Вульф упал на четвереньки, чувствуя, как белая шерсть прорастает из кожи, а ногти вытягиваются и загибаются, превращаясь в острые когти. Его трясло, и тело, меняющее облик, пульсировало болью. Вульф повалился на землю и стал дожидаться окончания превращения, тихо повизгивая и подергивая пушистым хвостом.

Когда все закончилось, Вульф ощутил нежные прикосновения руки Сигрун, которая присела рядом и поглаживала его по голове. Любопытство и удивление овладели ею, когда она коснулась волчьей шерсти. Сигрун слышала об оборотнях не раз, но видеть их приходилось впервые. На мгновение ей показалось, что все это снится.

Силы скоро вернулись к нему, и Вульф бодро вскочил на четыре лапы. Он оглянулся по сторонам, принюхиваясь и прислушиваясь к окружающему миру. Непривычное обилие запахов и звуков на мгновение сбило его с толку, но вскоре он взял ориентир. Нечто таинственное и исполненное волшебством влекло его к себе, и отчаянно пульсировало в волчьем мозгу, заставляя шерсть на загривке вставать дыбом. Он поднял морду к Сигрун, и та сняла с его головы шлем-страшило. Она положила его в сумку, которую повесила через плечо, а Кормителя Воронов спрятала под длинным плащом вместе со своей секирой. Сигрун махнула волку рукой и зашагала вперед к замку. Вульф засеменил мелким шагом за ней.