Как стать писателем… в наше время - Юрий Никитин

Обязателен ли конфликт в произведении?

Помню, были дискуссии о возможности «бесконфликтной литературы». Не знаю, что такое бесконфликтная, но, по-моему, ее вообще нет и быть не может. Даже в мирных зарисовках природы и жизни бабочек присутствует конфликт: то ли с нашим восприятием природы, а его нужно переломить и заставить нас смотреть на природу иначе, то ли на примере травки и бабочек что-то объяснить конфликтное из нашей жизни, как на примере пестиков и тычинок показать примитивность (или мудрую сложность) нашего секса и перейти к тому, почему геев надо на виселицу.

Нет конфликта, нет и драмы. Противник может быть на сцене и вне ее, за кулисами, но он непременно присутствует в драме. Это определение принадлежит Бернарду Шоу, но оно распространяется и на всю литературу.

Конфликт заложен вообще в самой основе жизни. Конфликт начинается у человека еще в утробе, длится всю жизнь, но хомо не одинок: в конфликте с окружением каждое растение, каждая букашка, без конфликта только смерть, да и то… гм… никто еще это не подтвердил. Может быть, конфликт и Там, а литература, как отражение жизни, не может обходиться без изображения конфликта.

Так что если вы придумали красивую тему, идею, образы и уже отчетливо видите скачущих рыцарей и машущих им из окон башен белыми платочками красивых дур, видите отчетливо, даже потрогать можете, в этом все мы хохлы, все же не спешите переносить это на бумагу или в файл, пока не придумаете и не продумаете саму суть конфликта. Пока не придумаете, кто за что будет давить Дездемону, бросать огрызки яблок вслед славному рыцарю Дон Кихоту, конфликт с кем или с чем бросит полную телом Каренину под колеса электрички.

Если нет конфликта или же он жидковат, притянут за уши, неубедителен и прочее, то читающий чувствует себя обманутым и как после крутейшего боевика с множеством разбитых и взорванных автомобилей пожимает плечами: а из-за чего вся эта бодяга? Фигня какая-то…

Никакие страсти, крики, слезы, страсти-мордасти и падающие в пропасть автомобили с вопящими блондинками не спасут произведение, если в нем нет достоверного конфликта.

Еще немного про образность

Помню, в детстве поразила ироническая фраза про коммунизм: «Он полагал, что при коммунизме только нажмет кнопку, и жареная курица в рот влетит!» И хотя понятно, что никакая курица в рот не влезет, раздерет, а если и влезет, то человек задохнется, то это абсурдное по логике преувеличение придает ту самую необходимую литературному произведению образность, которая и дает шанс остаться в Литературе.

Но, повторяю, не занимайтесь образностью специально, нарочито до тех пор, пока не пройдете предыдущие ступеньки. Ну хотя бы выловите простейшие баги, мусорные слова и пр. А то несколько нелепо ваша метафора рядом с «согласно кивнул головой»! В этом случае выглядит попросту краденой.

Когда я вижу «Она наморщила свой узенький лобик» в произведении современного молодого и весьма плодовитого автора, мне даже не надо вспоминать, что это фраза из рассказа Чехова «Мечты», я просто понимаю, что она уворованная (вы это можете проверить простейшим «поиском»), как и еще очень многое в произведениях этого автора, потому что вся остальная ткань за исключением таких же украденных кусочков – на уровне дошкольника.

На классиков ссылаться не стоит: они шли ощупью по неизведанному. Во времена Пушкина рифма «очи-ночи» и «любовь-кровь» была новой, это сейчас за них в шею из любой редакции. Бунин убирал свои «согласно кивнул головой» интуитивно, и если они еще и встречаются по его многотомникам, то в меньшем количестве, чем у современного Васи Пупыркина, который уже обязан знать и выполнять необходимую прополку начального уровня.

Подождем с метафорами. Сперва – школьный курс! Все десять классов. После каждого – экзамен.

Будьте стойкими!

Ежедневно слышу стенания, что авторов заставляют отказываться от каких-то идей в произведениях, перекраивают им сюжеты, заставляют вставлять голых баб-с с пистолетами и прочая, прочая.

Чушь какая-то. Никто никого не заставляет, не выкручивает руки, не тащит на Лубянку, не разбивает при допросах молотком пальцы и не ссылает в пермские лагеря. Даже не запрещает уходить со своей непринятой рукописью в другое издательство, а их теперь масса.

Сошлюсь на собственный пример не из такого уж обожания себя, любимого, а потому, что живу в это время, и ссылки на судьбы моих романов уместнее, чем на Пушкина, который жил в эпоху карет, кремниевых пистолетов и неграмотной России. Итак, я закончил в 1994 году роман «Ярость». Тогда я сотрудничал с Центрполиграфом, все было хорошо, но когда они прочли этот роман, то отказались наотрез. Что делать, понес по издательствам. Реакция была единодушной: ни за что!.. Отовсюду. Ну, «отовсюду» – это значит, что обошел, вернее, Лилия обошла десяток наиболее крупных, там прочли, ужаснулись и отвергли. Дошло до курьезов: самое оперативное и цепкое издательство на современном рынке «ЭКСМО», едва заслышав, что есть свободный роман Никитина, уже известного автора по «Троим из Леса», тут же выразило живейшую заинтересованность и – внимание! – сразу же выплатило гонорар полностью. Вперед. Чтоб, значит, конкуренты не перехватили.

Да, а дальше самое интересное… После этого в издательстве этот роман прочли. Все пришли в ужас, редакторы отказались работать с этим произведением, предпочитая уволиться, но только не прикасаться к нему. Главный редактор позвонил и с раскаянием сообщил, что роман печатать не могут. И объяснил почему. Я тут же предложил вернуть деньги, еще не все съедено, остальное дозанял бы, но в «ЭКСМО» благородно отказались. Их прокол, мол, их и убытки.

Пришлось занять денег под жуткий процент, издал книгу тиражом в пять тысяч за свой счет. К счастью, разлетелась в момент, запустили второй тираж, отдали долг, а тем временем подошла вторая книга – «Империя Зла». Выпустили и ее точно так же, за свой счет.

«Центрполиграф», который беззаботно печатал и печатал «Троих из Леса», выразил заинтересованность в приобретении этих романов, но… чтобы их собственный автор, нанятый со стороны, из двух романов сделал один, убрав «усе острые моменты», оставив, а то и добавив стрельбы, погонь и голых баб-с. Я отказался. Там настаивали, повышали суммы гонораров, все-таки поручили тому автору, и тот сделал, но я отказался даже читать тот шедевр. Последняя сумма, которая мне предлагалась за отступление, – сто тысяч долларов. Согласитесь, сумма немалая.

Вместо этого написал третью книгу, «На Темной Стороне», и снова издал за свой счет. Это значит – крохотным тиражом, сам следишь за прохождением заказа в типографии, сам получаешь, грузишь на грузовичок, везешь в квартиру или арендованный склад… Приходилось арендовать бытовку, это такой вагончик на колесах, где переодеваются рабочие, ибо в квартиру не повезешь: своей не было, снимал однокомнатную, где жили втроем: я, Лилия и собака Хрюка. Да и вся прибыль от продажи уходит на уменьшение долгов и выплату процента.

И лишь когда написал четвертую книгу, «Центрполиграф» с большими колебаниями сдался, принял сразу четыре, ибо три предыдущие продаются уже два-три года, и ничего не произошло, небо на землю не рухнуло, а мусульмане страну все еще не захватили. Разве что автора угрожали пристрелить, убить, поджидали в подъезде. Не мусульмане, а как раз православныя. В «Центрполиграфе» романы сразу пошли тиражами побольше, принесли немалую прибыль, хотя и вышли с запозданием в несколько лет. И все же даже в «Центрполиграфе» они вышли за несколько лет до 11 сентября 2001 года, когда самолеты террористов протаранили Твин Пикс, и мир стал приближаться к тому, что предсказано в романах.

Начался бум «Ярости», множество авторов спешно бросились писать на подобные темы. Я же в предисловии той четвертой книги сообщил, что навсегда закрываю для себя эту серию. Кто хочет – пусть продолжает. Да, сейчас самое время продолжать и продолжать, стричь купоны, но мы ведь творцы, верно? Деньги нас не интересуют… вернее, интересуют, но только как побочный результат.

К чему этот длинный экскурс в историю? Будьте стойкими. Мне, знавшему более тяжелые времена, когда попадал в «черные списки» и действительно был отлучен от литературы, мое имя было запрещено упоминать в печати и на телевидении, а работать снова приходилось грузчиком, мне смешны эти стенания, это патетическое детское негодование, что вот сразу в первом же издательстве не приняли вашу нетленку и не поцеловали в зад со слезами счастья и благодарности!

Во-первых, издательств много. Во-вторых, многие гиганты, вроде Сильверберга, издавали свои первые книги за свой счет и продавали на улице, в метро, у входов в супермаркеты. Будьте стойкими. Не хотите переделывать свои произведения по требованию редактора – не переделывайте. Теперь за это не сажают. Не принимают ни в одном издательстве? Что ж, если вы уверены, что написано все же хорошо, то наберитесь смелости, а любому автору нужно нечто больше, чем смелость, см. выше:-), издавайте за свой счет! Нет денег? Займите, продайте что-то.