Осколки разбитых иллюзий (СИ) - Турана М.

Я отдаюсь эмоциям, которые вызывает его ласка. Забываю о завязанных руках. Дышу часто и неотрывно.

От одной груди он переходит на другую, вырывая из моего горла стоны наслаждения.

Опускается к животу, целует впадину на пупке, реальность покидает сознание. Остаются лишь ощущения, что дарят его прикосновения к низу живота.

Вцепляюсь руками в ткань покрывала над головой, сжимаю её в кулак.

— Нет-нет-нет, — произношу с каждым движением его губ, что спускаются всё ниже и ниже.

Не знаю почему меня это пугает. Кажется, что я сейчас потеряю сознание. И я действительно погибаю, когда чувствую его язык на себе. Инстинктивно расставляю ноги шире, приподнимаюсь навстречу ласкам.

Выпуская покрывала из цепких пальцев тянусь завязанными руками к Адэму, треплю руками его голову, желая зарыться руками в волосы.

— Да-а-а, — не сразу осознаю, что произношу это вслух.

Извиваюсь, как дикая. Он продолжает ласкать меня, словно пытается испить всю.

«Разве мучение может быть настолько блаженным» — вспышкой зарождается в мозгу. Откинув голову назад, кричу от того как ноги сотрясаются от того, что сокращаются мои внутренние мышцы.

Чувствую тяжесть Адэма на себе. Его дыхание у виска. Он поднимает руки, развязывает ремень на моих запястьях. Пару движений, и он заполняет меня собою окончательно, срывая нас с земной орбиты.

С уст вырывается его имя с каждым толчком в меня. Расширенными зрачками смотрю на него. Вижу, как у него на лбу выступают вены, как его зубы сжаты.

— Скажи, что-нибудь, — дрожащим голосом прошу его.

Мне становится жизненно необходимо услышать его голос.

— Хочу не только чувствовать, но и слышать тебя, — царапаю его спину.

Он молчит, лишь проникает в меня глубже, если это вообще возможно. Мы, словно несёмся вниз на сломанном смертельно-опасном аттракционе.

— Адэм! — зову требовательно.

Его движения становятся сильнее. Я уже не чувствую своего тела, только стремительный полёт вниз.

— С-скажи что-нибудь, — требую вновь, нахожу его глаза, стараюсь понять слышит ли он меня. Понимает ли, о чём я его прошу.

— Что? Что хочешь услышать от меня? — не замедляя ритм, цедит мне в губы. — Что без ума от тебя? Что я люблю тебя?

— Нет! Не говори, что любишь меня. Не сейчас, — отвечаю, обхватывая ногами его торс, впиваясь зубами ему в плечи, предчувствуя, что мы находимся на грани.

Что ещё пару минут до вспышек и салюта в голове.

— Я тебя люблю. Сейчас. Завтра. Всегда.

Глава 17

Я просыпаюсь от полного и безграничного блаженства. Наполненная волнительно сладостными ощущениями. Крепкие и тяжёлые руки Адэма сжимают меня в своих объятиях. Его горячая кожа срастается с моей спиной.

«Я люблю тебя. Сейчас. Завтра. Всегда» — в сознании всплывает его признание, заставляя сердце отбиваться в ритме чечётки.

Размеренное дыхание Адэма над моим виском — лучшая музыка для ушей, а аромат наших тел, сплетённый в единые терпкие нотки, — афродизиак, сводящий с ума.

«Я люблю тебя. Сейчас. Завтра. Всегда» — наверное, я никогда не перестану смаковать эти слова. Улыбаюсь.

Чувствую пробуждение Адэма, размеренность его дыхания меняет ритм, сердце начинает биться учащённо. Можно ли слышать взмах ресниц? Улавливать выражение лица, не видя его? Или я схожу с ума?

Адэм поворачивается с боку на спину, тянет и меня за собой, быстрым рывком.

— Что ты делаешь? — выкрикиваю, смеясь.

Оказываюсь прижата спиной к его груди, ногами дрыгаю в воздухе. Руки Адэма ползают по моему животу, щекоча кожу. Моё тело оживает, напрягается. Языки пламени растекаются внутри, проникая в вены. Я чувствую в груди прилив нежности и желания. Поворачиваюсь к нему, совершив кульбит в кольце его рук.

Наши взгляды встречаются. Замираем в этом моменте. Его взгляд новый, неизведанный мною ранее. В нём мой рай и ад одновременно. В нас вспыхивает новый пожар, хотя ночью мы превратились в пепел.

Нам не нужны слова, чувствуем друг друга. Безмолвно ведём беседу. Хотим одного и того же — снова слиться в единое целое. Он приподнимается, садится, я оказываюсь у него на коленях.

Тянусь к его рукам, провожу от плеч по мускулам вниз. Новый вид наслаждения, трогать его, ощущать твёрдость мышц. И чувствовать себя в его руках легкой пушинкой. Адэм приподнимает меня, усаживает так, что наши тела сливаются. Я откидываю голову назад. Прикрываю глаза.

Приоткрываю рот, но не могу вымолвить ни слова, не издаю ни единого звука. Наслаждаюсь объединением наших тел. Адэм не двигается. Не спешит начинать полёт страсти.

— Моя, — говорит, уткнувшись носом мне в ключицу, вбирает в себя запах моей кожи.

Его дыхание обжигает, а голос служит спусковым механизмом, пробуждая всю чувственность, что таится во мне. Распахнув глаза, опускаю голову. Ухватив его двумя руками за скулы, заставляю посмотреть мне в лицо.

— Твоя, — говорю, заглядывая по очереди в его зрачки, тянусь к его губам — Я только твоя, — утверждаю, касаясь губ.

Мы сливаемся в поцелуе, сплетаем наши языки и тела, двигаясь навстречу друг другу. Не спешим, наши движения размеренные, плавные, контролируем дыхание. Исследуем друг друга прикосновениями. Губу Адэма гуляют по шее, по моим плечам, целуют грудь. Мы играемся друг с другом. Занимаемся любовью не только прикосновениями, но и взглядами. Мои ноги сплетают его торс, сцепив руки, двигаемся навстречу друг другу.

«Я люблю тебя. Сейчас. Завтра. Всегда.» — закрыв глаза, воспроизвожу в голове вновь его голос. Отдаюсь во власть Адэму, позволяю ему управлять собою.

«Я тебя тоже люблю. Вчера. Сейчас. Завтра. Всегда» — признаюсь ему мысленно.

Хочется произнести эти слова вслух, признаться, что я тоже его люблю. Но лишь кусаю край губы, запрещая словам вырваться наружу. Сквозь закрытые глаза чувствую, как меняется взгляд Адэма, как он тяжелеет. Распахиваю веки и вижу, что была права, он смотрит на мои губы. Его взгляд буравит, пронзает насквозь, нанизывает.

Адэм останавливается, отстраняется от меня. Встаёт с постели. Смотрю на него недовольно. Не успеваю возмутиться, как уголок его губ тянется в кривой усмешке. Схватив меня за ладошку, он притягивает к себе на край кровати.

— Это была утренняя разминка, — говорит на ухо, прижимая к себе спиной.

Его руки шарят по моей спине, ложатся на поясницу, прогибают. Я оказываюсь прижатой попой к его паху. Дразнит меня прежде, чем вновь заполнить собою. Находясь в такой позе, его проникновение ощущается по-другому. По телу проходит дрожь и вибрации, на меня волной накатывает возбуждение.

— Адэм, — хриплю.

Каждый его быстрый толчок в меня сводит с ума. Разум затуманивается. Нежность в нас, бьётся вдребезги об сумасшествие.

Какие грани чувственности нам ещё предстоит пройти? Как один и тот же процесс может дарить настолько разные ощущения? Пару минут назад мы плыли на лодке по водной глади, сейчас ракетой несёмся в космос.

Руки Адэма на моих бёдрах впиваются в кожу, продавливая её. Причиняя сладкую боль. Обостряя чувства. От него исходит звериная энергия. Сейчас я его добыча, и он хочет меня растерзать.

— Сделаю больно, останови, — просит чужим, незнакомым голосом.

Рванув меня к себе, начинает вдалбливаться в меня в бешеном ритме. С такой мощью и силой, что кажется может проломить мои кости.

Я лечу навстречу к вечности, к мирозданию. Становится тесно в собственном теле. Адэм окунает меня на самое дно, потом возносит ввысь.

— Камилла, — зовёт так, что мое имя звучит как приговор в его устах. — Ты в порядке?

— Да-а, — отвечаю молниеносно.

Мысль, что он может остановиться, вызывает панику, сеет страх. Хочу познать все грани, всю дикость этого мужчины.

Перед глазами начинают проносится все девушки, с которыми он встречался. Он делал с ними тоже самое, что со мной. Мне хочется взвыть от ревности. Ярость смешивается с похотью. Вцепившись в простыни, комкаю её в руках. Пальцы ломит от напряжения.