Скажи миру – «нет!» - Олег Верещагин

– Гуляш. – Наташка куском кожи прихватила ручку котелка, переставила на камень. – Немного… Еще вон там чай брусничный заваривается… Олег, я тоже пойду спать, ладно? Всем ведь уже вставать пора.

– Иди, конечно. – Я окликнул Андрея, который еще не лег: – Кинь сапоги… Оп. Спасибо.

– Лен, – обратился я к Власенковой, – ложилась бы ты спать тоже. Что я тебя, как маленькую, загоняю? Ведь каждый вечер почти!

– Да, Олег, – вместо нормального ответа спохватилась она, – там часа в три от Шверды двое прибежали.

– Ночью? Что случилось?! – встревожился я.

Ленка успокаивающе махнула рукой:

– Нет, ничего… Они нас всех зовут Новый год встречать. Прислали муки. Килограммов пятнадцать. Мы послов с твоей Танюшкой накормили, так я и не ложилась.

– Они что, ушли?

– Нет, вон там спят… Я, Олег, думаю – надо отказаться. – Она помахала блокнотом. – Это морально важно. Наш первый Новый год тут, мы все живы, вот и надо встречать самим… Я тут поглядела, – она вновь раскрыла книжку, – что мы можем соорудить на праздник… Вот смотри.

Вместо того чтобы смотреть, я с улыбкой тронул ее висок:

– Что бы мы без тебя делали?

– Питались бы одним мясом, – уверенно ответила она. – Ладно, хватит меня в нос тыкать. Смотри, говорю! – Она толкнула меня локтем в бок. – Если теперь есть мука – можно соорудить тортик, печенье… Кстати, остальное я предполагаю замутить на сухари. А то сожрут за полмесяца в виде свежего хлеба – и все, а весной фигу.

– Откуда у них зерно? – немного не в тему спросил я.

– Пшеница дикая в нескольких ущельях растет, я узнавала, – пояснила Ленка. – Они вообще неплохо живут.

– Неплохо, – кивнул я, – только вон едва отбились… Ладно, что там у тебя еще?

– Кисель, – она подчеркнула в блокноте ногтем строчку какой-то каббалистики. – И компот. Из сухофруктов. Леваш ягодный. Свежего мяса на леднике горы – сделаем шашлык с луком, жаль, помидорков и перчика нет…

– Помидоров, – педантично поправил я. – До Америки доберемся – будут и помидоры, и перец, и картошка. И кукуруза.

– Кукурузу я не люблю, – категорично отрезала Ленка и карандашом почесала нос.

– Не ешь, – согласился я. – Что там у тебя еще?.. Э, погоди, а уксус для шашлыка?

– Сделали мы уксус, – буркнула Ленка. – Думала, ты не спросишь… Яблочный, правда…

– Спросил, и что тако… – Я внимательно посмотрел на нее. – И бухло забодяжили?

– Какие слова… – вздохнула она. – Тоже надеялась – не сообразишь… Яблочную наливку поставили. Не очень много, так, по глотку… Ну, Олег, Новый год же!

– Ладно, ладно, – отмахнулся я. – Что там еще у тебя?

– Копченья – рыбка-птичка… Мед – в чистом виде подадим и в пряники… Ты не знаешь, как там, в древние времена, напиток тот, мед, делали?

– Не знаю, – признался я. – Читал много, а как делали – не в курсе.

– Ладно… Тесто сделаем на закваске, уже поставили… Салатик – рыбка соленая, капуста квашеная, свекла, соленые огурцы. И все, наверное?.. А, нет, грибов еще нажарим! Вот теперь все.

– Ну что, получится вполне приличный праздничный вечер, – одобрил я. Помолчал. Ленка тоже молчала, закрыв блокнот. Я спросил: – Лен, а как ты Новый год встречала?

– Дома, – тихо ответила она и, резко встав, сказала: – Я правда, наверное, пойду спать. Скажи Олегу… нет, я потом сама.

Она как-то очень быстро легла, а я взялся за гуляш – если честно, не ощущая его вкуса, хотя он был с жареным луком и каким-то очень вкусным соусом. Потом лениво потянулся к котелку с чаем – тот настоялся и был в меру горячим, но мне и пить-то как-то расхотелось, я заставил себя сделать несколько глотков и, поднявшись, накинул на плечи один из меховых плащей. Потом взял котелок и вышел наружу.

Еще не рассвело толком. Голубой свет лежал на сугробах, призрачно синели снежные шапки, устроившиеся на ветках. Особая зимняя тишина замерла над замороженным миром. Через проход в скалах я видел волка – он сидел в снегу на хвосте, подняв лобастую морду, и хмуро рассматривал меня янтарно-желтыми глазами. К волку подошел, низко опустив голову, второй – зевнул, нервно дернув головой, и, быстро повернув голову в мою сторону, замер.

Игорь подошел сбоку, похрустывая снегом. Я подал ему котелок.

– Мне ночью сон снился. – Игорь отпил брусничного настоя, помолчал и продолжал: – Тараканы взобрались на кухонную подставку и хором поют. Да ведь на три голоса! – Он дернул плечами и добавил: – Приснится же такое…

– Что пели? – спросил я. Игорь удивленно поднял подбородок: – Что пели? – повторил я.

– А черт его знает, – пожал плечами Игорь, снова отпив чаю. – Помню, что пели, и все… Ты, как Иришка встанет, скажи, чтоб пришла, скучно же стоять.

– Скажу, – пообещал я, направляясь обратно к пещере и плотнее запахивая плащ. Но навстречу мне вышли двое парней – позевывая и потягиваясь. Одного я узнал с ходу – это был Ян. Второй – смуглый синеглазый парнишка с золотистыми кудрями – нагнулся, зачерпнул пригоршню снега и начал вытирать лицо, пофыркивая и сплевывая.

– Доброе утро. – Ян пожал мне руку. – С наступающим – так у вас говорят?

– Рождество-то отметили? – осведомился я.

– А то… Ну, пойдете к нам на Новый год?

– Вы что, сейчас обратно? – уточнил я. – Подождите, пока солнце взойдет… Князю и Юлии передай привет и наилучшие пожелания с благодарностью, но мы в своем кругу как-нибудь… И вообще, – я понизил голос и, опершись ладонью о камень, слегка прижал чеха корпусом, – не надо меня убеждать, что вы отмахали сорок километров, чтобы довезти нам милое приглашение и муку.

– Ладно, – охотно пожал плечами Ян. – Но сорок километров – это плевок… Люди и больше проходят… Георгий, иди сюда.

Золотоволосый подошел. Пожал мне руку и на очень плохом английском – как раз достаточно плохом, чтобы я понял, – заговорил:

– Мы живем на Скадаре, это озеро. Десять дней назад я был там.

Начало мне показалось очень интересным. Если я правильно помнил – до Скадарского озера на албанско-югославской границе было около восьмисот километров.

– Мы живем там третий год. Двадцать пять человек, в основном – греки. Две недели назад с юга к нам прибыли ребята, тоже греки – они живут на островах. Они предупредили нас, что идут урса – много, около полутысячи. Одеты по-зимнему, идут медленно, специально ни на кого не нападают. Когда урса пришли на наши земли, мы отступили, но взяли двух пленных. Одного – не из простых… из этих, странных, которые знают языки… – Я кивнул, вспомнив свой плен и допрос с невольной дрожью. – Он рассказал перед смертью, что его отряд идет специально на князя Шверду. Один из наших раньше жил на севере, он венгр – он знал, где живет Шверда. Мы пошли на север, чтобы предупредить. На берегу залива, километрах в ста отсюда, на нас напал отряд урса – другой отряд. Ференци убили толлой. Я был ранен, но легко, сумел оторваться и найти их… – Он кивнул на чеха.