История России ХХ - начала XXI века - Леонид Милов

Развитая городская информационная, образовательная и культурно-просветительская системы были характерны преимущественно для административных центров. Во многом это было обусловлено политикой государства, учреждавшего в губернских, уездных, заштатных городах соответствующие типы начальной и средней школы, специальные училища, осуществлявшего издание соответствующих газет («Губернские ведомости»). В центрах административных учебных и военных округов открывались университеты (Казань, Киев, Одесса) и военные учебные заведения. Однако итоги этой деятельности были не столь значительными. Высшие учебные заведения имели 21 город в Европейской России и 2 в Азиатской, средние — соответственно 894 и 57, начальные — 1062 и 96. Заметную роль в развитии данных процессов играли земства, учреждавшие в городах школы, специальные училища, больницы, выпускавшие значительную литературу справочно-информационного характера с десятками наименований («Труды» земств, материалы земских переписей), выступавшие организаторами традиционных региональных сельскохозяйственных, кустарных и промышленных выставок, музеев. Научные и благотворительные общества, а также частные лица, содействовавшие просвещению, основывали библиотеки, музеи, картинные галереи и театры, проводили художественные выставки и научные съезды. Они принимали участие в благоустройстве городов, в частности в установке памятников в честь исторических событий, деятелей культуры, знаменитых уроженцев этих мест.

В абсолютном большинстве городов на рубеже XIX–XX вв. в силу характера занятий населения сохранялись прежние сословия, среди которых численно преобладало мещанство. Тесно связанное с крестьянством, оно выступало носителем архаичного мировоззрения и традиционной народной культуры. Среди образованных горожан большинство обладало только элементарной грамотностью. Весь уклад жизни русских городов отличался патриархальностью и следованию определенным нормам сословного общества. Различия между дворянством, купечеством и мещанством сохранялись и в городе, проявляясь в разграничении мест их компактного проживания, их профессиональных занятиях, разных типах и убранстве жилищ, одежде, пище, проведении досуга, культуре речи. В связи с ростом промышленности, железнодорожного строительства заметно увеличивалось число городов, втянутых в процесс индустриализации, что сказалось на развитии предпринимательской деятельности их жителей и появлении в них рабочих. Особенно это было характерно для обеих столиц, губернских центров (Ярославль, Тверь, Тула, Нижний Новгород, Екатеринослав, Киев, Баку, Рига, Пермь и др.) и городов основных промышленных районов страны (Коломна, Иваново-Вознесенск, Рыбинск, Николаев, Одесса). В среде предпринимателей и рабочих разрыв с архаичными нормами патриархального уклада был более заметен, чему способствовали рост образования, культуры и самосознания личности.

Слабость урбанизации России отразилась на масштабах и формах городского строительства. Большинство развивающихся городов, испытывая острую нужду в жилье, практически не знало массовой застройки. Строительство многоэтажных доходных домов, рассчитанных на достаточно состоятельных граждан, было невелико и велось в очень немногих городах. Даже в Петербурге и 1Москве они были единичны. Сооружение рабочих поселков только начиналось и было в основном предметом обсуждения. Большинство зданий в городах оставались деревянными или имели только каменный первый этаж (почти 70 % в 50 губерниях Европейской России). Основным типом застройки были 2-этажные дома, рассчитанные, как правило, на одну семью, первый этаж в которых занимался под магазин, лавку или мастерскую.

Социокультурные процессы индустриализации еще меньше затронули русскую деревню. Исключение составляли крупные фабричные села, где изменение жизненного уклада проходило более активно. В основе российской традиционности и архаичности лежало отсутствие радикальных сдвигов в характере крестьянского труда и общей культуре земледелия. Патриархальность жизни крестьянской общины была связана с ее трудовым ритмом, который по-прежнему жестко определяли природные циклы и соответствующие им работы (сев, сенокос, жатва, уборка урожая и закладка нового). Разнообразие вносили праздники с их яркой эмоциональной нагрузкой, строгой обрядностью, которая уходила в глубь веков и сочетала, как и сами праздники (Масленица, Пасха, Троица, Покров) черты язычества и русского православия. Элементы языческих верований в леших, домовых, русалок, всевластие Перуна и обрядов были достаточно широко представлены в мировосприятии русского крестьянства и его оценке явлений повседневной жизни. Они сохранились и в среде городского мещанства. Не случайно о начавшемся пожаре своей красильни нижегородский мещанин Василий Каширин, дед М. Горького, сообщает жене: «Ну, мать, посетил нас Господь, — горим!»

Явления индустриальной культуры мало проникали в повседневную жизнь и быт русской деревни. Наиболее распространенные каналы ее влияния — сельская школа и больница. В немногих крестьянских домах появляются книга, часы, предметы фабричной одежды и обуви, фабричные посуда и утварь. Основная масса крестьян, особенно бедняцких семей, одевалась в домотканую одежду, лапти и полушубки собственной выделки. Специальные постельные принадлежности, в частности одеяла, подушки были единичны, а в основном укрывались одеждой. Не отличалась разнообразием способов приготовления (в русской печке, сыром и засоленном виде) и составом продуктов крестьянская пища. Деревенская семья, особенно в центре России, не имела достаточного количества овощей, выращивание которых ограничивалось нехваткой рабочих рук, отсутствием холодостойких сортов, и молока из-за малой продуктивности коров или за их неимением в хозяйстве, а также яиц, мяса и т. д. Недостаток малокалорийной и не богатой витаминами пищи частично пополнялся весной и летом, когда широко использовались различные травы, коренья, грибы, ягоды, но только в районах, где имелись леса.

Русская деревня в начале XX в. организовывала свой досуг в традиционных формах: зимой — посиделки с пением, рассказами, в теплое время года — гулянья за околицей с пением, плясками, частушками. Бедность множества российских деревень приводила к тому, что далеко не в каждой из них были музыкальные инструменты — гармонь или балалайка. По-прежнему сохраняли значение своеобразных сельских клубов кабаки и трактиры, где собиралось мужское население. В начале XX в. в них можно было не только услышать новости, но и прочитать газету. В подобных заведениях богатых сел появлялись первые граммофоны. Кабаки и трактиры, как и в городе, были рассадником пьянства в крестьянской среде.

Традиционным элементом деревенской жизни, связанным с поддержанием духовных начал личности, было регулярное посещение церкви. Эта регулярность была относительной, поскольку церкви имелись только в селах, куда не всегда можно было дойти и доехать из-за дальности расстояния, распутицы, половодья, сильных морозов и пр. Разноообразие в деревенскую жизнь вносили «престольные» праздники, которые отличались в разных приходах. На них приезжала родня из других деревень, собирались жители округи.

Если русская деревня в историческом центре страны сохраняла существенные пережитки патриархального уклада жизни, то в труднодоступных регионах Европейской России (Север, лесные зоны Заволжья и Урала, юго-восточные степи, горы Кавказа) и тем более Сибири в начале XX в. он оставался господствующим.

Раздел II

Советское государство 1917–1991

Глава 6. Революция и Гражданская война в России 1917-1920

§ 1. Революция 1917 г. в России

Падение самодержавия. 178-миллионная Россия вступила в Первую мировую войну наиболее слабой в экономическом отношении среди великих держав Европы, участвовавших в конфликте. Это, однако, не предвещало беды, поскольку в августе 1914 г. многие военные были уверены, что война будет недолгой. Рассчитывали, что на несколько месяцев резервов страны будет достаточно, чтобы достойно выполнить союзнические обязательства и участвовать в определении судьбы послевоенного мира в качестве одного из победителей.

Но война затянулась. А отставание военной промышленности от элементарных армейских запросов, ее несоответствие требованиям современной войны, неразвитость инфраструктуры (прежде всего транспортной), неповоротливость бюрократического аппарата самодержавия привели к тому, что расплачиваться за недостатки развития страны пришлось огромными жертвами. Русская армия понесла наиболее тяжелые потери, война вызвала чрезвычайное напряжение во всех сферах жизни российского общества.

Несмотря на то что в 1916 г. в целом удалось наладить снабжение армии и несколько стабилизировать положение на фронте, моральный дух армии был низким; цели войны для большинства оставались неясными, а жертвы не выглядели оправданными. Большие тяготы общество несло в тылу: в деревне (уход в армию почти половины трудоспособных работников, реквизиция лошадей, сокращение поступлений промтоваров из города), в городах (напряжение на заводах и фабриках, рост дороговизны, перебои со снабжением). К этому добавлялась ненависть к тем, кто наживался на военных поставках.