Храни нас пуще всех печалей - Ирина Чернова

- Да это какая-то дурная баба, только хлеб и ничего больше. Хоть бы мяса в дорогу взяла, да вина бы прихватила! - пожаловался первый. - Одежки и то с собой не взяла, куда шла-то?

- Вот и мне интересно, куда она шла...- задумчиво протянул Клаус. - И не просто шла, а пряталась. Берта, а от кого ты пряталась под капюшоном?

- От вас, - воду я выпила, кормить меня тут не собираются, может, посижу тихонько в сторонке, а они нажрутся на радостях и...

- Берта, руки давай сюда. Ты думаешь, что я оставлю тебя вот так сидеть? Нет уж, я предпочитаю спать спокойно...руки, я сказал, протяни!

Следы от веревок были видны невооруженным глазом, Клаус хмыкнул и связал мне опять руки впереди, но по-другому и веревка не так уже резала кожу.

- Пошли, поднимайся. Вот тут ночевать будешь, - он несильно ткнул меня в плечо, но при его силище я отлетела спиной в толстое дерево сзади. - Садись здесь и руки подними...выше, над головой подними, вот так...

Присев на землю между толстыми корнями дерева, я подняла руки и Клаус ловко привязал их к стволу над головой.

- Ноги связывать не буду, тебе и так хватит. Сиди тут.

Мужчины сидели около костра, переговариваясь между собой. Терри по-дурацки всхохатывал, когда Хавьер или Клаус что-то рассказывали, Хавьер сдвинул на затылок войлочную шапку и чесал грязную голову или ковырялся веточкой в ухе. Все трое по очереди посматривали в мою сторону, но я сидела тихо и попыток освободиться не делала. Руки над головой начали болеть, было страшно неудобно полусидеть в развилке корней, медленно съезжая вниз от ствола. Любая попытка упереться ногами в землю и переместиться поближе к стволу вызывала напряжение в руках и боль в них. Теперь стало понятна последняя фраза Клауса - привязывая меня в таком месте и в таком положении, он прекрасно знал, что я буду ощущать. И эта пытка на всю ночь...утром руки будут совершенно бесполезны. Я осторожно покрутила ими, но выдернуть кисти было невозможно. Что же мне делать?

Терри и Хавьер уже сидели вдвоем около костра, Клаус же начал ходить по поляне, посматривая по сторонам. Весь вид его говорил о том, что он никак не может принять какое-то решение и теперь раздумывает о его целесообразности.

- Терри, ну-ка, хватит прохлаждаться, осмотрись вокруг!

Так и есть, раздраженный голос пахана говорит именно о нерешительности, а на Терри он срывает свою злость за это. Но что он задумал? Я посматривала на Клауса и вдруг мне пришла в голову шальная мысль - а вдруг он решает сейчас вопрос, как ему отпустить меня? Что я ему нравилась, это было ясно и без перевода, вот сейчас он подумал, а почему бы и нет...только вот не знает, что делать со своими подельниками. На его характер, он может их спокойно убить, а потом уехать со мной подальше...я бы и сопротивляться не стала даже! Ну точно, раз Терри в сторону отправил, может он сейчас Хавьера прикончит...

- Сьер Майдель, да тихо все вокруг, я до самой дороги дошел, - прогнусавил Терри, вернувшийся из темноты. - Чего вы, право, лошадей не слышно, людей по ночам на дорогу не заманишь, а нас тут трое вооруженных сидит, кто к нам сунется?

- Ну точно Терри говорит, - поддакнул Хавьер. - Эта Берта если бы визжала да вопила, так еще бы можно было кого ожидать, кто бы захотел ее поиметь, а она молча сидит, ни словечка не дождешься. Эй, ты, чего не орешь-то?

- Не будет она тебе отвечать, рылом не вышел, - Клаус уже стоял за спинами обоих, всматриваясь в темноту леса. - Она никому отвечать не будет...кроме графа, который и не таких заставлял говорить. А вот тогда мы послушаем, как она визжит. Слышишь меня, Берта? Слышишь, не притворяйся, что спишь. Спать в твоем положении невозможно. Руки болят? Молчишь опять? Ну молчи, терпи, пока можешь.

Терпеть действительно было тяжело, но еще тяжелее было осознавать, что с фантазией про Клауса я погорячилась и он вовсе не собирается меня освобождать. Прикрыв глаза, я постаралась забыться хоть немного...вдалеке хрустнула ветка...зверь какой-то крадется? Да уж лучше бы зверь тут все разнес, чем терпеть это ожидание собственных похорон!

Очередная попытка подвинуться ближе к стволу и очередной взрыв боли в руках. М-да, так скоро придется еще и умолять Клауса, чтобы отвязал...опять легкий треск ветки на самой грани слуха. Кто тут может ходить? Кабаны тут должны быть, медведи, волки. Не думала я, что надо упрашивать судьбу, чтобы она послала мне медведя в качестве последнего благодеяния. У моей знакомой в садоводстве соседка пошла за грибами и медведь оторвал ей голову буквально в двадцати метрах от границы последнего участка. Страшно, зато быстро, звери лесные это тебе не проклятый граф и не сволочной король, они милостивы к более слабым и не мучают их понапрасну, наблюдая за страданиями. Один удар лапой и все...

- Граф велел найти тебя и привезти к нему, но он ничего не говорил о том, чего я НЕ должен делать. - Клаус перестал ходить туда-сюда по поляне и теперь стоял прямо надо мной, глядя прямо в глаза. - Боюсь, после его светлости от тебя уже немного останется, а я все-таки хочу тебя, Берта! Ты можешь быть против сколько угодно, - он выразительно поднял взгляд на привязанные руки, - можешь даже кричать и визжать...но почему-то мне кажется, что ты будешь молчать. Да, моя красавица? А почему бы тебе не постонать от наслаждения, когда тебя берет настоящий мужчина?

Ну вот и приплыли...В животе стало совсем пусто и холодно, сердце заколотилось так, что чуть не выпрыгнуло из груди...господи, он сейчас меня еще и изнасилует прямо тут...мама миа, да за что же мне все это?

Клаус снял пояс с мечом, откинул его в сторону, а сам встал на колени, зажав меня между ними и с силой рванул на груди мою рубашку, разорвав ее почти до низа. Увидав, что под ней не корсет, а лишь то, что я гордо именовала бюстгальтером, он сперва вылупил глаза, но затем с довольной улыбкой разодрал и его.

- Ну что, Берта, не хотела, чтобы все было по-хорошему? Теперь пеняй на себя! Глаза-то не закрывай, не закрывай, тварь! Я еще поиграю тут...ну, скажи мне что-нибудь, закричи, завизжи... чего ты не кричишь? Тебе больно? Ну, ты будешь кричать или нет? Молчишь...ну хорошо...

Я закусила губу, чтобы не заорать от боли в руках и от боли в груди, которую он намеренно давил, ожидая криков. Не дождавшись ничего, Клаус встал и начал снимать штаны, посматривая на меня...спустил их до колен, наслаждаясь ситуацией и уже стал опускаться, чтобы лечь сверху, как в кустах раздался треск и на поляну вылетели темные силуэты с блестящими в свете костра мечами.

Заорали Терри и Хавьер у костра, атакуемые с трех сторон, откатился в сторону Клаус, пытающийся натянуть спущенные штаны и одновременно дотянуться до лежащего в стороне пояса с ножнами и к нему метнулся темный силуэт, откидывая подальше сапогом его оружие, лежавшее в стороне.