Сценарий «Шербет» - Виталий Сертаков

— То, чем заняты «Салоники»?

— Вот еще! Фирма «Салоники» была нацелена на сегмент сетевых игр. У нас с Левой Сибиренко много лет была договоренность, что все свои успешные проекты, из которых можно сделать игру, он отдает мне… А вы пытаетесь блеснуть осведомленностью? Зря, я в курсе всех ваших шпионских потуг. Ладно, ладно, не дуйтесь. Очень скоро вам предстоит убедиться, что все это время вы копали в ложном направлении, хе-хе… Не за ворота тюрьмы, а как раз наоборот. Ладно, не сбивайте с мысли, у нас нет времени на болтовню. Так вот, вторая линия реалити-шоу взяла курс на ужесточение форматов. И те, кто за этим направлением стоял, преуспели гораздо больше «интеллектуалов». Вот такая хрень! Почему так вышло, капитан? Вам не терпится ответить, что ответ лежит на поверхности, что людишки злые и неразвитые, оттого и тянутся к жестокости? А вот и не спешите, не все так однозначно… Упрощенно говоря, экстремальные сценарии выигрывали у интеллектуальных из-за большего спектра возможностей. Им было куда развиваться, само собой, в сторону обострения сюжетов. Я еще помню веселые такие задумки, типа «Крымских катакомб». В «Катакомбах» сам принимал участие, кстати, вместе с Жорой Гириным, а позже продюсировал пару серий…

— Гирин участвовал в «Катакомбах»?!

— А что тут такого? Да вы еще многого о нем не знаете, и ни к чему… Там было страшно, но достаточно прямолинейно. Специально вырытые подземелья в дополнение к существующим, псевдоисторические псевдоценности, которые надо собирать, уйма ловушек и командный дух. Запомните эти слова, капитан — «командный дух», мы еще к ним вернемся… Да, несколько команд с разных сторон входят в катакомбы и под присмотром телекамер недели две спускаются к загадочному подземному озеру, где на дне скрыты артефакты. В «Катакомбах» мы впервые, кстати говоря, пошли на прорыв. До нас зрителям предлагались короткие выжимки, обрезки со стола монтажера, поскольку невозможно целые сутки показывать людей, лазающих в темноте по веревкам. Но мы предложили особо любознательным зрителям диски с полной версией шоу. Круглосуточное наблюдение за участниками, ни секунды без камер… И множество опросов зрительской аудитории, постоянные рейтинговые голосования на тему того, кто из участников вернее следует «командному духу»… Но «Катакомбы» были скоро забыты, как и остальные проекты, где всего лишь требовалось быть ловким, сильным и смелым. На смену пришли изыски вроде «Башни страха». Вы видели «Башню»?..

— Я что-то слышал…

— Ну да, хрень такая, вы ее уже не застали. «Башня» была первоклассным шоу, но ее запретили эти ослиные хвосты из Страсбурга. То есть в России они ее запретить не могли, но тогда президентом был Лаврушин, такая тряпка — и нашим, и вашим. Он больше всего трясся, что Россию выпрут из Совета Европы, и заставлял всю страну плясать под дудку этой мелкотравчатой шушеры. Россия стояла на цырлах перед Кипром, хрень такая… Этот хаос так и продолжался, пока к власти не вернулось ФСБ, но «Башню» успели закрыть… Это была не командная игра, а разборка по кусочкам одного-единственного человека.

— Ну… так и сейчас японцы вроде делают…

— Делают, но сильно урезаны в правах. Русская «Башня» была намного круче! Япошки, на хрен, и близко не стояли! Однако, Полонский, вы русский или где? Запомните раз и навсегда: в России любая безумная идея раскрывается всегда круче, но не Сразу!.. Да, хрень такая! Оказалось, что слежка за мучениями одного соискателя не меньше захватывает, чем слежка за беготней целой команды. Башня заполнялась водой, в башню пускали хищников, включали прессы, травили человека звуками в полной темноте или не давали спать. В башне пытали в одиночных камерах, где нельзя было даже сесть…

— Вы там тоже участвовали?

— Исключительно деньгами, вместе с Петькой Ласкавым. А Рон тогда покупал трансляцию. Он покупал трансляцию, даже когда казалось, что проект безнадежен. У Рона был потрясающий нюх на удачу. Потом другие спохватывались, но было поздно, Шоу шло только по его кабельной сети. И Рон никогда не продавал трансляцию, он говорил, что аудитория ему важнее денег. Находились козлы, которые от зависти подавали на него в суд, мол, «Башня» несет слишком много насилия, но Рон отбился! Он был хитрец, Юханов, царство ему небесное…

Эй, не смотрите на меня, как на палача! Вы на телевидении без году неделя! Вы вообразить себе не можете, сколько отчаянных личностей осаждали пороги студии, чтобы их залили цементом, или принудили с одним ножом драться против стаи волков, или заставили идти по веревке над кипящей лавой! Они подписывали контракты, и многие гибли, но меньше желающих от этого не становилось. «Башня» стояла незыблемо, кстати, ее до сих пор можно посетить с экскурсией. Настоящую башню, я имею в виду, в крымском заповеднике. Потрясающая конструкция, с изменяемой внутренней геометрией, с десятками ловушек, скрытых ходов и с чудесными видами из окон, хе-хе…

В те годы прокатилось несколько шумных процессов. Сначала какие-то мамаши заявили, что их детки свихнулись от жестокости на экране, и больше сотни малышей покалечились, пытаясь повторить трюки. Да, хрень такая, веселое было время, капитан! Этот полоумный союз матерей почти выиграл суд, когда от руководства канала поступил встречный иск. Хитрый ход, ничего не попишешь! Юристы канала требовали полной реабилитации, а вдобавок публичных извинений на основании пунктов о свободах граждан. У адвокатов мозги варили классно, они отрыли миллион статей из Конституции и международных конвенций, они доказали, что свободная совершеннолетняя личность в нашей стране имеет право получать после одиннадцати вечера любую информацию. Они выиграли не просто одно конкретное дело, а навсегда отбили желание всякой шушеры посягать на информационную свободу…

А потом на основе «Башни» мы сделали неплохую игрушку и продали семь миллионов экземпляров… Кстати, музыку почти для всех серий писал Петя Ласкавый, а рекламную раскрутку нам делала Мариночка Симак. Тогда у них был небольшой романчик, но это к делу не относится… Вы поняли, что я пытался вам вдолбить? Такие проекты, как «Башня», ознаменовали время новых форматов и новых идей. Командный дух стал никому не интересен, честное соперничество не увлекало. Опросы показывали, что людям требуются шоу, вытягивающие из них жилы. Вот такая хрень… Людям нравится смотреть, на что способен человек, доведенный до крайности. Им совсем неинтересно выискивать высокие благородные мотивы. Они спрашивают себя: «А как бы я поступил?» Их так захватывает наблюдение за другими… Крайности, капитан, это то, что вскрывает ложную мимику, хе-хе… И первым серьезным опытом стала «Жажда».

— Вы говорите о первой «Жажде»?

— Да уж всяко не о сегодняшней. «Жажда» собрала под свои знамена самые светлые головы. Нам тогда удалось решить триединую задачу. Создать на экране острейший психологический конфликт, добиться неслыханных физических перегрузок и вывернуть души участников так, чтобы у дамочек началась истерика. В первой «Жажде» присутствовали группы, они искали воду, они хотели пить, но о командном духе и речи не заходило. Меня пригласили как консультанта по некоторым вопросам, я послушал, поглядел и очень захотел увидеть того парня, который все это состряпал. И что вы думаете, Полонский?

— Вы его не нашли?

— В точку! Были люди, отвечавшие за одно, второе, третье, режиссеры второстепенных ходов, но главного задумщика я так и не встретил. Я не встретил человека, или даже шайку лихих парней, которые осмелились выдать подобную концепцию. В какой-то газете «Жажду» назвали так: «Движение-жестокость-психоз-одиночество!» Хотели оскорбить, но не поняли главного…

Теперь слушайте меня внимательно, Полонский! От того, поймете вы или нет, зависит очень многое. Мне будет горько сознавать, что я отдал вам чип, но прикончат вас не за дело, а впустую, хе-хе… Ладно, ладно, надеюсь, что шучу! Перед тем как рассказать главное, я задам вам простенький вопрос. Следите за мыслью, капитан, следите! Итак, сначала был голод, холод и прочая ерунда. Затем ребятишек начали засыпать опарышами, сколопендрами и кидать в ямы с дерьмом. Затем заставляли сидеть в темноте и одиночестве. Затем скидывали с самолета над вулканами, оставляли на резиновой лодке посреди океана… Зачем, капитан?

— Чтобы развлечь публику…

— Хорошо, я спрошу иначе. Тяжелые физические упражнения, конфликты внутри команды, страх, отвращение, неуверенность, стыд, зависть, драки, ненависть, голод, кровь… Все это невероятно развлекает, хе-хе… А теперь представьте себя не в кресле зрителя, с пакетом орешков и банкой пива, а в кресле ученого перед компьютером. Зачем все это, капитан?

— Кажется, я понимаю, к чему вы клоните. Чтобы расшатать те самые цивилизованные коды?

— Вот хрень такая! — Костадис захлопал в ладоши. — Поздравляю, капитан, вас убьют не зря, хе-хе… А я не зря передал вам чип. Ладно, значит, вы способны слушать меня дальше. Так вот, десятки программ эксплуатировали различные фобии и слабости, но только «Жажда» всерьез начала раскачивать пресловутые моральные принципы, лежащие в основе так называемой цивилизации. Только «Жажда» поставила вопрос об уместности норм, улавливаете?! Кому-то все это было крайне любопытно, капитан, но я так и не нашел, кому. А потом мне стало неинтересно искать, а гораздо интереснее зарабатывать деньги. Вы помните первую «Жажду»?