Когда сбываются мечты - Барбара Делински

— Ты чувствуешь… это?

— Да…

— Где?

— Сам знаешь.

— Скажи!

— Не могу.

Броди прижал губы к моему уху и прошептал:

— Нет, скажешь, — и медленно отпустил меня. Когда я снова посмотрела на него, я увидела в его глазах обещание. И озорство. И желание.

Едва мы успели отойти друг от друга, как над перилами винтовой лестницы показалась голова Джой.

— Пап, помоги! Мы сидим наверху, в темноте, и я пытаюсь рассказывать пиратскую историю, но получается отвратительно. Ты рассказываешь гораздо лучше. Поднимись, пожалуйста.

Заинтригованная, я посмотрела на Броди.

— Пиратские истории?

— Я рассказывал их Джой, когда она была маленькая.

— Как будто мы сидим на крутом обрыве, — перебила Джой, — в кромешной темноте, а вокруг нас бушует шторм. Комната наверху как раз подходит. Словно находишься посередине океана.

Мы устроились в темноте в моей спальне. Кикит комочком свернулась у меня на коленях. Джой прислонилась к плечу Броди. Джонни уселся на колени между Броди и мной, прижав нос к стеклу.

Броди указал куда-то направо.

— Видите то черное пятно там, на берегу? Видите?

— Я вижу! — крикнула Кикит.

— А ты, Джонни?

— Там, сразу за маленькими огоньками? — неохотно спросил Джонни.

— Именно, — ответил Броди. — Это скалы. Но не просто древние скалы. Об эти скалы разбился славный корабль «Марианна». Слышали когда-нибудь о капитане Рое Стидженсе?

— Нет! — воскликнула Кикит.

— Пираты никогда не заходили так далеко на север, — заметил Джонни.

— Обычно нет, — уступил Броди. — Но поскольку никто не ожидал их здесь, это место казалось им самым безопасным. Конечно, тут нельзя найти пальм и кокосов, а зимы такие, что местным жителям приходится застегиваться на все пуговицы. И если пират по ошибке попадал сюда, когда начинал идти снег, он не мог выбраться до наступления весны. Но зато здесь были хорошие пивные, отличное жилье и лучший капуччино.

Я кашлянула. Капуччино, полагаю, изобрели уже гораздо позднее.

— Так вот, — продолжал Броди. — Капитан Рой Стидженс пользовался самой дурной славой, когда его назначили командовать судном. Он родился в Плимуте, в Англии, и рос беспризорным бродягой, обирая прохожих на улице. Он был не старше тебя, Джонни, когда начал подрабатывать на различных судах, перевозящих сахарный тростник из Индии, или муку из Гаваны, или вино и ром с Бермудов. Он стал плавать за границу на шхуне «Марли» с капитаном Малколма Друхёрста. Рою едва исполнилось восемнадцать, когда он встал за штурвал своего собственного корабля. «Марианну» спустили на воду в 1710 году, и она оказалась замечательным судном. А поверьте, друзья мои, пересечь могучий Атлантический океан дело очень непростое! На нем всегда бушуют сильнейшие ветра, идут дожди, перекатываются тяжелые волны. Но если кто и мог справиться с ними, так это Рой Стидженс. Он не боялся бросить вызов стихии. Больше всего на свете любил он стоять на бушприте, с гордо поднятой головой встречая обрушивающиеся на него волны. Надо вам заметить, когда он достиг совершеннолетия, его внешность стала весьма свирепой: высокий и крупный, с длинными черными волосами, свободно развевающимися у него за спиной, и громовым голосом, которым он мог перекричать даже самый ужасающий ветер. Так что море не особо жаждало принять его в свои глубины. Долго ли, коротко ли, а к двадцати пяти годам Рой уже столько раз пересек Атлантический океан, что стал искать новые приключения. — В голосе Броди зазвучали трагические нотки. — А еще он мечтал отомстить за давнюю смерть своих родителей, погибших от руки графа Уалтропского.

— И стал пиратом? — спросила Кикит.

— И стал пиратом, — подтвердил Броди и щелкнул пальцами. — Рой больше не нанимался матросом на чужие корабли — он ступил на палубу собственного, и увлекся этой идеей. «Марианна» выглядела так невинно, что все считали ее капитана и команду обычными трудолюбивыми моряками до тех пор, пока они не атаковали порт Джолли Роджери, и к тому моменту слишком поздно было спасаться бегством. Корабли, которые сдались сразу же, отделались легким испугом. Те, кто решил сражаться, понесли большие потери. Но к судам из флота графа Уалтропского пираты с «Марианны» не имели сострадания. Их нещадно сжигали и грабили. А команды высаживали на необитаемые острова. Пираты забирали серебро и прекрасный фарфор, лекарство и оружие. И слитки золота. Много слитков. Знаете, у капитана Роя была мечта. Он часто посещал колонии. И решил — очень верно, кстати, — что там можно построить прекрасную жизнь, если устроить революцию.

Я предположила, что, если капитан Рой Стидженс ступил на палубу «Марианны» в 1710 году, ему следовало умереть задолго до революции, но не сказала об этом вслух. Детей околдовала эта история, и, честно говоря, меня тоже. Я погрузилась в фантазии, которые так умело создавал Броди. Успокаивающий тембр его голоса, — более глубокий, когда он говорил за капитана, мягкий и заманчивый, когда выступал от имени рассказчика, — просто очаровал меня. Этому очарованию поддался даже Джонни. Когда Броди нарисовал образ Пруденс Купер и рассказал о любви Роя Стидженса к этой невинной девушке, умершей от скарлатины. Беспощадный пират не смог вынести мысли, что ему придется жить там, где жила она, и вернулся к той пещере в скале, куда давным-давно запрятал свои сокровища. Именно эта пещера, — сказал Броди, — из моего окна кажется маленькой черной точкой на далеком берегу. Джонни положил локоть на колено Броди и слушал также внимательно, как и Кикит.

Потом Броди терпеливо отвечал на вопросы: да, капитан хранил свои сокровища для этой невинной девушки; нет, спрятанные золотые слитки никто не нашел; да, невинная девушка собиралась прогуляться по обрыву в ту ночь; нет, капитан Рой не слышал прогноза погоды.

К тому времени, как он закончил рассказ, мы уже сильно опаздывали. Я обещала Дэнису привезти детей к девяти, а часы показывали начало одиннадцатого.

Сначала я хотела позвонить Дэнису и спросить, не могут ли дети остаться со мной до утра. Потом заметила, как занервничал Джонни, и решила доставить их домой как можно быстрее.

Денис встретил нас в дверях с грозным видом. Я подняла руку в успокаивающем жесте и поспешила как можно быстрее проскользнуть с детьми мимо него, но как только я шагнула по направлению к лестнице, он преградил мне дорогу.

— Поднимайтесь наверх, — сказала я Кикит и Джонни. — Я зайду поцеловать вас и пожелать спокойной ночи.

Как только они скрылись из виду, Дэнис воскликнул:

— Мы же договорились, что вы вернетесь в девять. Ты нарушила договоренность.