Собрание сочинений. Том II. Стихотворения, напечатанные в периодике и найденные в архивах; заметки, статьи - Павел Николаевич Шубин

class="v">В снег и в зной —

Труда оплот —

Великий флот страны родной,

Советский флот.

И пусть штормов седая мгла

Летит вразброс, —

На страже мира,

Как скала,

Стоит матрос!

1950

В этот день

Шли

        корабли

               в морские дали,

Из домен —

        шло литьё.

Но в Мурманске

        и на Урале

Мы в этот день голосовали:

Мы всенародно избирали

Правительство своё!

Гольд

Из заснеженной юрасы,

Якут из Бухгармы,

Узбекистана хлопководы

И машинист сибирской трассы,

Оленевод,

Шахтёр Кузбасса:

Таджики,

        русские,

               хакасы —

За лучших сыновей народа

Голосовали мы!

У нас —

        одна для всех народов

Советская семья,

Мы избирали

        садоводов,

Героев фабрик и заводов,

Забойщиков и мореходов,

Все вместе мы голосовали

За Сталина, друзья!

Он учит каждого из нас,

Как жить нам и дружить,

Как,

        если надобно,

               в бою

Собой не дорожить,

Чтоб счастлива была всегда

Страна свободы и труда!

13 марта 1950

Вспоминаю…

Вспоминаю:

        под небом багровым,

По карнизам крутым,

        без вех,

С басовитым

        медвежьим рёвом

Самоходные

        пёрли вверх.

А за ними

        и мы – пехота —

Лезли кверху —

        за шагом шаг:

Батальонные миномёты,

Трёхдюймовые —

        на руках.

Заполярье Советское

        видело

Там,

        где тундр вековечная сонь,

Как двенадцать дивизий Дитла

Упокоил наш артогонь!

Самых гнусных

И ярых самых

Поджигателей новой войны

Я отправил бы под Петсамо —

Им такие ж кресты суждены;

Что,

        накрыты фашистской каской,

Там,

        где только ручьи журчат,

На суровой земле лапландской

До сих пор

        из камней торчат!

Я видал их

На склонах тряских,

С кариквайшевской высоты,

Под фашистскою чёрною каской

Покосившиеся кресты!

Мы за мир.

        Нам войны не надо.

Но пока нам грозят войной —

Артиллерии нашей громада

Днём и ночью готова в бой.

1950

Заметки, статьи и проза

О себе

Родился в 1914 году в семье рабочего. В 29-м году вступил в комсомол на заводе им. Сталина, где работал слесарем с 29 по 33 год.

В 33 году ушёл учиться в институт им. Герцена.

В этом году кончаю институт.

Печататься начал с 1933 года в периодике Ленинграда.

Павел Шубин

Уверенность

(Сталинец. 1936, 21 апреля)

Было нас человек двадцать. Собирались в технической библиотеке после работы и сидели до полночи. Разбирали стихи, нападали и огрызались. И каждый выдумывал неимоверные «теории» в пику руководителю Сергею Малахову. Переспорить которого, однако, никогда не удавалось. Зато шумели много.

Часто приходил секретарь парткома Семечкин и всё укорял нас в нерадивости, в том, что не пишем о заводе – а «материалу кругом – хоть пруд пруди!..»

Отчаявшись убедить Семечкина в том, что мы – люди современные и, стало быть, «не можем писать вещей аполитичных», решили ему отомстить. Секретарю групп Кузьмину торжественно обещали: писать ежедневно заметки по семь листов – все двадцать человек, чтоб «Полюстровский гигант» запросил пощады!

И все вдруг ехидно объявили: отвечает за всё Кузьмин! Кузьмин немедленно подал в отставку… Но заявление не приняли и, несмотря на слёзные просьбы, секретарём оставили.

С этой шутки и началась моя рабкоровская работа в многотиражке завода.

Писать было нужно много… Это были годы штурмовых ночей и сквозных бригад. Дежурили на стенде, в литейной, в полутёмной, у Шмарина… Материал оформлялся тут же…

Вместо «Полюстровского гиганта» стал «Сталинец». Хотелось оформить новую газету лучше, сделать так, чтобы газету читали, чтобы она была интересна.

Перешли на новый жанр: Миша Воронов рисовал карикатуры, а я давал подписи в стихах. Получалось неплохо. Однако до настоящих стихов было далеко. Сидел ночами, читал Светлова, Багрицкого и всё думал: «Как это у них получаются такие стихи? И слова – те же, что у меня, знакомые, и пишут они о простых вещах – просто. Но почему берут за сердце такие стихи?»

Потом оказалось, что ответить на этот вопрос не так легко… Непонятные тогда для меня замечательные стихи Тихонова ожили вдруг после того, как слушал я Шварца.

С тех пор я начал «открывать» поэтов. Давно знакомые стихи становились вдруг новыми и свежими, раскрывая свой внутренний неожиданный смысл. Это и посейчас так…

Тогда я понял, что для того, чтобы стать поэтом, нужно многое знать и многому учиться.

Решил уйти в университет, но комсомол не отпускал. Дня три ходил и хныкал, пока, наконец, культпроп парткома – Немцова, отчаявшись отделаться от меня иным способом, не сказала: «Ну, иди. Учись! Но помни, что если будешь плохо учиться, – стыдно нам будет за тебя!»

Сначала писал мало. 3–4 стихотворения в год. Пошёл как-то в «Звезду». Поэт Тихонов просмотрел мои стихи и сказал: «Что же Вы мне по два стихотворения приносите? Вы принесите мне стихотворений тридцать; не возьму – Вы через месяц мне ещё тридцать принесите…»

Стало ясно: надо писать систематически, писать много, чтобы на этом учиться.

После того, как напечатал в «Резце» первое своё стихотворение, стал ходить на группу «Резец». Туда ходили Бронислав Кежун, выпустивший недавно книгу стихов «Родина», Борис Костров, Калитин и много других молодых поэтов. Группа эта много помогла мне.

Сейчас я член центральной поэтической группы, работающей при Союзе писателей под руководством тов. Друзина.

Хорошо, когда товарищи знают, что у кого болит; это сильно помогает исправлять сделанные ошибки и позволяет не повторять ошибки других. Мне хочется написать книгу стихов о социалистической деревне, о колхозах… Это трудная задача. Насколько я справляюсь с ней – покажет будущее. Но я твёрдо верю в правильность своего пути, в нужность своей работы. Это главное.

Командир-боец

(Фронтовая правда. 1942, 7 февраля)

Командовать ротой в бою – дело очень ответственное и совсем не простое. По существу, качества хорошего командира – это качества героя. Он должен, выполняя задачу, не