Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

откушать вам никак нельзя! – И он сказал послушнику: – Принесите скорее еду!

Тотчас же на стол поставили самые изысканные овощные кушанья, вино, яства и фрукты, которые подаются лишь в особых случаях.

– Дорогой брат-монах, – сказала тут женщина, – зачем вы устраиваете такое пиршество? Опять выходит, что мы доставляем вам только хлопоты!

– Что же тут особенного? – возразил монах. – Это не более как скромное доказательство тех чувств, которые я питаю к вам.

Когда вино было налито в чашки, он сказал, обращаясь к старому Паню:

– Дорогой отец, вы давно у нас не были, и я прошу вас отведать этого вина!

– Доброе вино! – сказал старый Пань, осушив чашку. – И крепкое и душистое.

– В свое время один из наших благодетелей открыл нам способ приготовления этого вина. Мы израсходовали на него даней10 пять рису. Завтра я пришлю вам, дорогой отец, несколько фляг этого вина, чтобы вы распили его вместе с вашим зятем.

– Да с какой же это стати? – стал возражать старик.

– Мне нечем больше отблагодарить вас, – сказал на это монах и обратился к женщине с такими словами: – Дорогая сестра, выпейте хотя бы один глоток!

Прислуживающие послушники без устали подливали вино и даже уговорили служанку Ин-эр выпить несколько чашечек.

– Довольно, – сказала наконец женщина. – Я больше не буду пить.

– Но вы так редко у нас бываете, – продолжал уговаривать монах, – что можно было бы выпить еще одну чашечку.

Тут старый Пань напомнил, что надо было бы позвать носильщиков и угостить их вином. На это монах сказал:

– Дорогой отец не беспокойтесь! Я уже распорядился обо всем. Послушники приготовили для носильщиков угощение во дворе. Им дали вина и лапши. Будьте покойны, дорогой отец, прошу вас, выпейте еще две-три чашечки!

Здесь следует сказать, что этот лысый разбойник припас крепкое и ароматное вино специально для того, чтобы споить своих гостей. Старый Пань не в состоянии был отказаться и, выпив еще несколько чашечек, совершенно опьянел.

– Почтенного отца мы пока уложим на кровать, пусть он немного поспит, – сказал брат-монах и приказал послушникам отвести старого Паня в тихую прохладную келью. Затем он принялся уговаривать женщину: – Дорогая сестра, чувствуйте себя свободно и выпейте еще чашечку.

Женщину и без того влекло к монаху, а тут еще вино разожгло ее, и она почувствовала сильную истому.

– Что это вы, дорогой брат-монах, все уговариваете меня пить вино? – спросила она игриво.

– Мной руководит лишь искреннее почтение и любовь к вам, дорогая сестра! – тихонько отвечал монах.

– Вина я больше пить не буду, – отказалась женщина.

– Может быть, вы, дорогая сестра, пройдете ко мне в келью, я покажу вам зуб Будды, – предложил монах.

– Мне очень хотелось бы посмотреть зуб Будды, – согласилась женщина.

Тогда монах повел ее прямо наверх, где была его спальня. Кровать была чисто и аккуратно убрана. Увидев это, женщина с восторгом воскликнула:

– Какая у вас чистая и уютная спальня!

– Здесь не хватает только женщины! – захихикал монах.

– А разве вы не можете найти? – со смехом спросила женщина.

– Где найдешь такую, как вы, благодетельница? – отвечал тот.

– Покажите же мне зуб Будды! – попросила она.

– А вы отошлите Ин-эр вниз, тогда я достану его, – шепнул монах.

– Ин-эр, пойди вниз и посмотри, не проснулся ли мой отец, – приказала женщина.

Служанка вышла, и монах закрыл дверь, ведущую на лестницу.

– Дорогой брат-монах, зачем же вы закрываете меня здесь? – спросила женщина.

Блудливое сердце монаха неудержимо трепетало. Подойдя к женщине, он обнял ее и сказал:

– Я люблю тебя всей душой! Вот уже два года, как я только и думаю, что о встрече с тобой, и сейчас, когда ты, наконец, здесь у меня, я умоляю тебя помочь мне!

– Мой муж страшен в гневе, – сказала на это женщина. – Если он узнает, как вы со мной обошлись, он никогда не простит вам этого!

– Умоляю тебя, дорогая, пожалей меня, несчастного монаха! – воскликнул тот, падая перед ней на колени.

– Ах ты, лакомка, – рассмеялась женщина, протягивая ему руку. – Ловко умеешь подъезжать к женщине! Вот надаю тебе хороших оплеух, тогда будешь знать!

Но монах, хихикая, сказал:

– Бей, дорогая! Только боюсь, как бы ты не поранила себе руки!

Теперь и у женщины страсть разгорелась неудержимо, и, обнимая монаха, она сказала:

– Да разве я могла бы ударить тебя!

Тут монах схватил ее в объятия и, положив на кровать, развязал ей пояс и утолил свою страсть. Они долго блаженствовали и успокоились лишь, когда полностью насладились.

– Теперь, когда я знаю, что ты любишь меня, – сказал монах, обнимая женщину, – я не пожалел бы и жизни своей за нашу любовь. Ты осчастливила меня, но счастье наше продолжалось недолго. Я не могу наслаждаться тобой всю ночь и, наверно, умру от страсти. – А ты не торопись, – отвечала женщина. – Я уже придумала кое-что. Мой муж дней двадцать в месяц, а то и больше ночует в тюрьме. Я подкуплю свою служанку Ин-эр и скажу ей, чтобы она каждый день дежурила у задних ворот. В дни, когда муж уходит, она будет выносить столик с курильницей и зажигать благовонную свечу. Это будет для тебя сигналом, и ты без страха входи в дом. Боюсь только, что мы можем проспать пятую стражу. Надо найти монаха, который будит народ на утреннюю молитву, заплатить ему, чтобы он приходил к нашим задним воротам и громко бил в свою колотушку, призывая на молитву. Если бы нам удалось подкупить этого монаха, он мог бы на всякий случай сторожить на улице и вовремя будить тебя.

Выслушав ее, монах остался очень доволен и сказал:

– Очень хорошо! Сделай так, как задумала. У меня есть один даос по имени Ху. Стоит мне только сказать ему, и он будет приходить и караулить у ворот.

– Я больше не могу здесь оставаться, – сказала женщина. – А то кто-нибудь заподозрит меня. Лучше поскорее вернуться домой. Так смотри же, помни наш уговор!

С этими словами женщина поспешила привести в порядок свою прическу, напудрилась и подкрасилась, а потом открыла двери на лестницу, сошла вниз и позвала служанку. Приказав ей разбудить старого Паня, она вышла во двор монастыря.

Носильщики, которых угостили лапшой и вином, сидели в ожидании у ворот. Монах-лакомка вышел проводить гостей. Распрощавшись с ним, женщина села в паланкин и в сопровождении служанки Ин-эр и старого Паня отправилась домой. Однако распространяться об этом нет надобности.

Сейчас расскажем о том, как беспутный монах отправился на поиски даоса Ху. Прежде этот даос жил в монастыре, а теперь поселился в маленькой хижине за