Три сестры - Хезер Моррис

Только вся семья никогда больше не соберется вместе, думает Циби. Пакуя эти чемоданы, она вспомнила о том случае – и лучше бы ей о нем забыть, – когда они с матерью тщательно отбирали одежду для двух небольших чемоданов, которые ей с Ливи так и не удалось увидеть после прибытия в Освенцим.

– Чем ты хочешь сегодня заняться? Надо как-то отметить последний день пребывания в стране, где мы родились, – говорит Мишка.

Циби отодвигает отложенные книги, садится на кровать и тяжело вздыхает:

– Думаешь, мы больше сюда не вернемся?

– Не знаю. Может быть, в гости. – Мишка садится рядом с женой и обнимает ее.

Она прижимается к нему:

– Когда Кари проснется, давай погуляем по городу. Пожалуй, именно так мне хотелось бы попрощаться, в последний раз пройтись по улицам Братиславы.

Маленькая семья медленно идет по улицам, Циби видит кондитерскую, где Ливи однажды унизили за дерзость купить шоколад. Этот случай был последней каплей, переполнившей чашу терпения, думает Циби. Чаша терпения каждого из них переполнена. Она готова сказать «прощай».

– Пойдем домой, – предлагает она Мишке, и он разворачивает коляску.

Дядя Айван возится с коляской, чувствуя нетерпение водителя автобуса, который пыхтит и вздыхает в ожидании погрузки багажа в заднюю часть автобуса. Мишка с Кари на руках пытается сдержать смешки, наблюдая вместе с Циби за попытками Айвана.

– Помоги ему, Циби, пожалуйста. Избавь от страданий, – наконец произносит Мишка.

Айван, как бы сдаваясь, поднимает руки, и Циби, взяв у него коляску, одним быстрым движением передает ее водителю автобуса.

Айван пожимает руку Мишке, похлопывает Кари по голове и раскрывает объятия для племянницы.

– Не успеете оглянуться, как мы с Иринкой и детьми будем с вами, – говорит он.

– Мы не успокоимся, пока снова не будем вместе, – шепчет Циби. – И в безопасности.

– Автобус отходит, с вами или без вас, – ворчит водитель.

Циби, Мишка и даже Кари машут Айвану, пока он не пропадает из виду.

Сидя на руках у Циби, Кари прилип к окну, завороженный видом зданий, машин и людей. Скажи «до свидания», малыш, думает Циби. Их ждут приключения. Большие приключения: им придется переходить границы, у них будут проверять документы, им будут задавать вопросы, они пересекут Италию, где в Генуе сядут на корабль, который доставит их в Хайфу. Именно вопросы, на которые предстоит отвечать, терзают Циби: она сыта по горло военнослужащими в безупречных формах, стоявшими между ней и свободой.

– Сколько времени займет путь до границы? – тихо спрашивает Циби.

Только у них одних так много багажа. И всем ясно, что они хотят выехать из страны. С вызывающим видом подняв голову, Циби ловит на себе злобные взгляды некоторых пассажиров, негромко произносящих слово «евреи», когда они с Мишкой идут по проходу автобуса.

– Какой границы? – переспрашивает Мишка.

– Австрийской, наше первое испытание.

– Немного, полчаса. Зависит от того, сколько остановок сделает автобус. Все будет нормально, потому что у нас есть все необходимые документы. Перестань волноваться.

Циби сжимает ручки своей сумки, где находится их будущее: официальные документы, разрешающие им эмигрировать в Израиль. «Скатертью дорожка», – сказал чиновник из муниципалитета, вручая ей документы. Но Циби было наплевать, она испытывала к нему то же самое.

Сделав две остановки, автобус встраивается в очередь из легковых машин и грузовиков на границе между Чехословакией и Австрией. Когда Циби замечает вооруженных солдат, вышагивающих взад-вперед вдоль рядов транспорта, у нее учащается пульс. От вида их коричневых форм, пусть простых и не увешанных медалями, у нее мурашки бегут по спине. Она инстинктивно прижимает Кари к груди. Ребенок кричит, и Циби отпускает его.

За шлагбаумом она видит австрийских солдат, прохаживающихся вдоль машин, ожидающих въезда в Чехословакию.

Шлагбаум поднимается и опускается, поднимается и опускается, и машины очень медленно продвигаются вперед. Циби наблюдает за тем, как бо́льшую часть машин пропускают через границу, но с растущим ужасом замечает, что некоторые разворачивают назад.

Наконец двери автобуса распахиваются, и внутрь входят два солдата. Один направляется в заднюю часть автобуса, а другой начинает с передней части. Все пассажиры, достав документы, предъявляют их чиновникам.

Циби передает документы Мишке, а тот протягивает их подошедшему солдату. Кари радостно верещит. Солдат улыбается ребенку, а потом спрашивает у Мишки:

– Евреи?

– Да. Мы переезжаем в Израиль, – отвечает Мишка.

– Почему? Разве вы не хотите жить в стране, где родились?

Мужчина смотрит на них в упор, и у Циби возникает желание врезать ему. «Захотел бы ты здесь остаться после всего, что мы вынесли?» – так и хочется ей крикнуть.

– У нас остались родные только в Израиле, и мы хотим быть рядом с ними, – отвечает Мишка, не отводя взгляда.

– Удачи! – Солдат отдает им документы.

Первая проверка пройдена.

Циби закрывает глаза, с облегчением выдохнув. Мишка устраивается на своем месте, одарив Циби тихой торжествующей улыбкой.

По ту сторону границы австрийские пограничники настаивают на проверке документов для их проезда из Генуи в Хайфу, а затем предупреждают, чтобы они как можно скорее проехали через Австрию: у них нет визы, разрешающей задержаться в стране даже на сутки.

Циби спешит показать билеты на поезд из Вены до Шпильфельда, отходящий в этот же день.

– А оттуда?

Циби достает другие железнодорожные билеты: из Шпильфельда, через Югославию, до Триеста в Италии, но у нее замирает сердце, поскольку эта поездка состоится завтра.

– Где вы собираетесь ночевать? – спрашивает военный.

– Мы переночуем на вокзале, чтобы завтра утром сесть на первый поезд из Австрии, – говорит Мишка.

– Главное – вам не опоздать на него.

Час спустя автобус останавливается на железнодорожном вокзале при главной таможне недалеко от центра города. Циби и Мишка забирают свой багаж и сажают Кари в коляску. Перед отходом поезда времени остается немного, и Циби хочет найти место, где можно сдать на хранение багаж, пока они осмотрятся вокруг.

– Это ресторанный дворик! – восторгается Циби.

Они стоят перед обширным павильоном, заполненным прилавками с аппетитной едой. Циби никогда не видела столько всего: сыр, хлеб, мясо и птица. Ей хочется купить буквально все, и, проходя мимо прилавков, она пробует все, что предлагают ей продавцы. В конце концов Циби покупает то, что любит больше всего, и этого им хватит на несколько дней пути до итальянского порта, откуда они отплывут из Европы, и возможно навсегда.

Когда они возвращаются на вокзал, Циби укладывает Кари в коляску, чтобы он поспал, а сама устраивается на скамейке и кладет голову Мишке на колени, чтобы подремать перед следующим этапом путешествия. Мишка охраняет их.

На следующее