Я вам не Сталин… Я хуже! Часть третья: Текущая реальность. - Сергей Николаевич Зеленин

+ темно-зеленый + темно-коричневый; песочный + 4БО + желто-зеленый + темно-коричневый; песочный + 4БО + темно-зеленый + серый) и одну пятицветную (песочный + серый + желто-зеленый + 4БО + темно-коричневый).

Мало того, для каждого из военных округов СССР, предназначались различные виды окраски для каждого типа самолёта. Наибольшее количество камуфляжей предназначалось для МВО: пять для СБ, и два для И-16.

В «Акте решения по отчету об испытании деформирующей окраски самолетов», подписанном 1-го октября заместителем Начальника ВВС КА генерал-майором авиации Гусевым, эти схемы предписывалось принять в качестве постоянной окраски, для чего требовалось поставить вопрос перед НКАП о переходе заводов на деформирующую окраску верхних и боковых поверхностей самолетов. Инструкцию, как именно надо красить-перекрашивать самолёты, предполагалось разработать также к 15 декабря 1940-го года и…

На этом всё!

«Пар ушёл в свисток»: предприятия НКАП не были готовы производить столь много «смываемой» краски, а авиачасти – перекрашивать боевые машины каждый сезон и после каждой дислокации.

 

***

Когда в Штабе ВВС сидели оторвавшиеся от реальности бюрократы (а то и явные вредители, вроде того же Гусева, арестованного в «Чёрную пятницу» и через неделю расстрелянного), всё было тихо-спокойно - как в выгребной яме колхозного сортира. Засунули «решения» на полку повыше и забыли. Но когда к руководству боевой авиации пришли люди дела, подняли подобные архивы, вдумались в них…

И возопили:

- Товарищ Сталин, это всё конечно прекрасно – для каждого военного округа, на каждый сезон – для каждого типа машины – свой деформирующий камуфляж… Но в реальной боевой обстановке, это невозможно!

И не одни пришли, а двух авторов этой «аварии» с собой притащили: вышеупомянутого военнинженера 2 ранга Ясина – как непосредственного руководителя и сотрудника ВИАМ Чеботаревского Владимира Владимировича – как непосредственного исполнителя «требований» Штаба ВВС РККА то 4-го июня прошлого года.

Последний, не без фанатизма в глазах и с надрывом в голосе:

- Товарищ Сталин! Новые виды деформирующего камуфляжа спасут тысячи жизней советских лётчиков!

Отмахиваюсь:

- Да погодите, Вы… Дайте товарищу Сталину время вникнуть в проблему и подумать, как её решить.

 

***

Понимаю проблему, поэтому надолго задумываюсь… А пришедшие в мой кабинет товарищи - терпеливо жду, боясь даже кашлянуть.

С одной стороны новый камуфляж даёт впечатляющие результаты. Например, на одних из последних контрольных испытаний, никто из экипажей шести самолётов-разведчиков не смог с высоты 1000-1500 метров правильно определить количество закамуфлированных самолётов стоящих на аэродроме и тем более их тип.

Нижний камуфляж даёт плохую различимость самолёта на фоне неба и облаков с земли, на высоте от пятисот до полутора тысяч метров.

А с другой стороны, всё это настолько трудоёмко в полевых условиях, что…

Что невыполнимо.

 

Кроме того, для недешифрируемых красок имелся в наличие весьма ограниченный набор пигментов - охра, оранжевый, лимонный и желтый крон, умбра, железный сурик, мумия, зеленая окись хрома, ультрамарин, синий и зеленый кобальт. Конечно, находящиеся на территории СССР месторождения - количественно могли удовлетворить потребности лакокрасочной промышленности… Но по качеству, практически все производившиеся пигменты оказались непригодными. Требовалось срочно обеспечить заводы качественными, в частности по тонкости помола, пигментами.

Для перекраски всего парка самолетов ВВС на 1941-й год, требовалось бы 124 тонн глифталевой или масляной эмали и 266 тонн нитроцеллюлозных аэролаков. Для выпуска такого количества требовалось время.

Да еще надо было красить новые машины на заводах. Так что…

Нереально!

Наглядный пример бюрократического сбоя, когда словами Черномырдина:

«Хотели как лучше, а получилось как всегда».

 

***

Так ничего не надумав, решаю обратиться к мировому опыту и с этой целью вопрошаю у всех собравшихся в моём кабинете и прежде всего у инженера Чеботаревского:

- А как дело обстоит с деформирующим камуфляжем у вероятного противника? Сравнивали нашу и их окраску?

Тот, с не скрываемой гордостью:

- Сравнивали, товарищ Сталин.

- Ну, и…?

 

В испытаниях лета 40-го года участвовало наблюдателей двенадцать летнабов из НИИ ВВС и шесть инженеров-специалистов по маскировке. Сравнивая наши самолёты в новой «боевой окраске» и не так давно закупленные в Германии, они заметили:

«…Лучше всего виден самолет МШ-10977, который своей темной окраской сразу бросается в глаза». «МШ-109 замечательно виден».

Весь вид Владимира Владимировича, как бы говорил:

«Сделали германцев!».

 

Предполагаю вслух:

- Наверное, у Геринга в Штабе Люфтваффе - одни идиоты сидят, не понимающие всей важности «деформирующего камуфляжа». Два года почитай воюют, а так и не дошло это до кастрюлеголовых фашистов.

Пока товарищи из Главного управления ВВС ВС СССР и ВИАМ, глазами молча лупают после моих слов, вспоминаю:

- А как там с «деформирующим камуфляжем» у других стран обстоит?

Например, у так же воюющих почти два года «Royal Air Force»?

Вспомнил, и:

- Ай, ай, ай… Британцы то в этом отношении, тоже далеко от германцев не ушли! Тупые ой какие тупые…

Ещё чуток пошарил в «Послезнании», вспомнил как «камуфлировали» свои самолёты тупые американцы и, вынес окончательный вердикт:

- Кругом одни идиоты, одни мы – умные! Одно только понять не могу, товарищи: как с таким то выдающимся умом - мы умудрились так жидко в Финляндии обосраться? Непонятно…

 

 

Рисунок 16. В отличии от ВВС КА, американцы и не думали пытаться сделать свои самолёты «невидимыми». Напротив.

***

Как и всего на свете, у деформирующего камуфляжа имеются свои достоинства и свои недостатки. Достоинства то всем известны…

А недостатки?

Условия среды меняются сезонно: весной трава и листва ярко-зелёные, летом они темнеют, а очень – желтеют.

Свежевыпавший снег ослепительно белый, затем он сереет и наконец, тает… Эффективность маскировки с помощью камуфляжа меняется в зависимости от времени суток, изменения погоды и перемещения носителя.

Простейшая ситуация: одетый во всё белое боец невидим в покрытом свежевыпавшем снегом поле. Но вот он заходит в лес или населённый пункт и…

Становится отчётливо видимым!

 

Наконец, индикация.

Военная форма или нанесённый на технику рисунок, должны не только маскировать, но и указывать на принадлежность к той или иной из противоборствующих сторон. Так сказать – система опознавания «свой-чужой» на минималке.

Смоделирует обыденную фронтовую ситуацию: два бойца - оба в камуфляжных костюмах, лоб в лоб встречаются-сталкиваются в лесу…

В результате – два трупа, если оба обладают одинаковыми боевыми навыками. Присмотрелись: оба – наши. Или – не наши, суть не в этом.

Читая мемуары советских лётчиков, часто встречаешь эпизоды, когда их обстреливали, или даже сбивали свои же собственные зенитчики…

Надо понимать психологию: на тебя летит что-то «деформированное» и причём - летит быстро, а что именно летит - не понятно. Свой или враг? Неизвестность порождает страх, а тот – агрессивные действия по отношению к источнику страха.

«Звёзды»?

Если они маленькие – издали не видны. Если большие – то какой тогда, это «камуфляж» на хрен?!

Проблема «дружеского огня» стала серьёзной проблемой и в XXI веке, к камуфляжному костюму стали придаваться специальные опознавательные знаки – разноцветные нарукавные повязки и так далее. А