Русский сыщик И. Д. Путилин т. 1 - Иван Дмитриевич Путилин

— Оставьте нас! Что вам нужно? Мы так себе разговариваем! — закричала одна.

— Мы ничего не знаем, — прошептала другая.

— Душечки, чего вы боитесь? Вы говорили про Соньку. Скажите, где она живет, как ее фамилия, и идите с Богом! Не скажете, я вас арестую, потому что я... — И он тихо назвал свое звание.

Девушки затрепетали.

Первая сказала:

— Я не знаю ее фамилии, она работает у мадам Жано, шьет... Все зовут ее Сонька-гусар.

— А живет она?

— Мы не знаем.

— А где ее можно найти?

— Не знаем! Впрочем...

— Она бывает у Филиппова, — сказала другая.

— И вы мне ее укажете, а я угощу вас шоколадом, — тотчас ответил Ж. и закричал: — Извозчик!

Счастье улыбнулось Ж. Едва вошли они в кофейную, как одна из девушек толкнула Ж. и сказала:

— Вон она, с телеграфистом!

— Сядем и будем пить шоколад, — спокойно ответил Ж. и усадил своих дам за столик, соседний с тем, который занял телеграфист.

Девушки поздоровались с той, которую звали Сонькой-гусаром. Она оказалась стройной, красивой блондинкой с большими синими глазами. Когда она смеялась, обнажался ряд мелких белых зубов, и она казалась еще милее.

— Завтра варьете открывают, будете? — спросила она звонким голосом у спутниц Ж.

— Нет... Да... — ответили они смущенно, видимо, тяготясь своей ролью.

— А я непременно.

— А кто у вас кавалером? — спросил Ж.

Телеграфист гневно посмотрел на нее, а она звонко засмеялась.

— А кто захочет! Хотите вы...

— С удовольствием. Вы где живете?

— Ямская, дом 15, квартира 5! Спросите Соньку-гусара.

Ж. встал и весело протянул ей руку.

— Значит, по рукам!

— По рукам! — ответила она и хлопнула его по руке.

Телеграфист стал угрюмо торопить ее и позвал лакея для расчета.

— Сплавьте его, — подмигивая на телеграфиста, шепнул Ж.

— А вы их!

Он кивнул и тоже стал рассчитываться.

Она ушла вслед за телеграфистом.

Ж. расплатился, поблагодарил девушек, хотя они брезгливо отвернулись от него, и пошел к дверям. В этот момент в кофейную вбежала Сонька-гусар.

— Ну, скорее на извозчика и драпать! — весело сказала она Ж., хватая его за руку.

Ж. вышел и позвал извозчика.

— Прямо по Невскому! — приказал он.

— Куда же мы?

— Там сообразим, — сказал Ж. и, подсадив девушку в пролетку, сел сам и крепко обнял ее.

— Пошел!

Пролетка, дребезжа, покатилась.

* * *

— Куда же мы поедем? — опять спросила девушка, и в голосе ее послышалась тревога.

— На Морскую, милочка. Я... — Ж. объявил свое звание и прибавил: — Вы не пугайтесь. Если вы ни при чем, мы вас отпустим, только нам надо расспросить вас об убитом в гостинице.

— Я не убивала! — порывисто воскликнула она.

— Тсс! — остановил ее Ж. — Услышит извозчик, чего хорошего... Налево, по Морской! — распорядился он, обратясь к извозчику, и продолжал говорить девушке: — Не убивали, тем лучше. Расскажите нам, откуда достали вы этого старичка и где вино купили. Все, одним словом...

Девушка резко встряхнулась.

— Расскажу — не поверите! Пропала я!

Ж. рассказывал, что после этих слов он сразу поверил в ее невиновность, но роль его, чисто служебная, да и само дело требовали ее задержания.

Они приехали. Ж. тотчас же известил меня. Я поднялся в свой кабинет и позвал Ж. с девушкой, предоставив ему право взять у нее показания. Ж. усадил ее на стул, ласково дотронулся до нее и сказал:

— Не пугайтесь! Расскажите все, что знаете, и шабаш!

— И вы меня отпустите? — быстро спросила она.

Он пожал плечами.

— До завтра уж ни в коем случае, а там — как начальство решит.

Она опустила голову и горько заплакала.

— Я ни при чем тут, я даже не знала, что его убить хотят. Я думала — это так, для развода.

— Вот-вот. Вас, значит, приглашали? Кто? Как? Когда? Все по порядку, ну!

Девушка вытерла слезы и решительно сказала:

— Ну, пишите. Я все расскажу.

Она села поудобнее на стуле и стала рассказывать.

* * *

— Я не помню, когда это было. Вероятно, недели за две до самого убийства. Я сидела у Филиппова, кофей пила, одна. Вошел господин, занял столик, и все на меня смотрит. Я ему улыбнулась, и он тут же пересел к моему столику.

— Какой он по виду был?

— Высокий такой, красивый, с большой светлой бородой. Шляпа была мягкая, хорошая и пальто хорошее.

Ж. кивнул.

— Ну, и подсел...

— Подсел, — продолжила Сонька-гусар, — угостил меня, шутить стал. Потом спросил мой адрес, велел мне домой идти, а позже сам приехал, вино привез, икру...

— Назвал себя?

Девушка покачала головой.

— Разве нам назовут! Мы и не спрашиваем даже...

— Ну!

— Уехал и пропал. Потом опять приехал, повез меня на Крестовский, оттуда к Палкину. Сидит со мной в кабинете и говорит: «Хочешь, Катя, пятьдесят рублей заработать?» Я засмеялась и говорю ему: «Очень даже! А как?» А он мне: «Пустое дело. Здесь есть очень богатый старичок. Иди его замарьяжь и в номер приведи. Там напои его и оставь. Вот и все. Я удивилась: «Зачем это?» «Он, старый пес, все святошей прикидывается, так мы его изобличить хотим. Ты мне скажешь, когда и куда приведешь. Мы с товарищами рядом номер возьмем и будем в щелку глядеть. А как он заснет пьяный, то ты уйдешь, а мы к нему придем в номер и дождемся, как он проснется. То-то удивится!» И он тут так весело стал смеяться, что и мне занятным это показалось. «Что ж, — говорю, — это пари?» — «Пари». — «А как же я его замарьяжу?» «Это пустое! — говорит он. — Мы ему письмо напишем и свидание назначим. Он и придет. А ты с ним, как будто ты не такая... Понимаешь? Потом — в гостиницу, а там заранее номер возьмешь. Идет?» Меня корысть взяла, да и сама я пошутить не прочь. «А кто, — спрашиваю, — деньги отдаст?» — «Я! Как на свидание пойдешь, так и деньги!» Я и согласилась.

Сонька-гусар оживилась.

— Если не верите, у подруги Маши спросите. Я ей тогда все рассказала, и она все