Гоша Каджи и Венец Гекаты - Игорь Рябов

— Портфели можете здесь оставить, — поторопила ребят Мардер. — Пошевеливайтесь, не заставляйте директора ждать вас. А сюда вы еще возможно и вернетесь. Потом. Если нет, то друзья заберут ваши вещи.

Ребята бросили сборы на полпути и, провожаемые недоуменными взглядами сокурсников, поспешно направились к выходу из аудитории. Чпок, естественно, не утерпел, образно изобразив ожидающее ребят в кабинете Верд-Бизара по его продвинутому мнению. Он обеими руками схватил себя за горло, словно намеривался удушить. И высунув наружу язык, вытаращил бесстыжие зенки, принявшись судорожно трясти головой, безжалостно растрепав ухоженные патлы цвета вороньего крыла. И еще вдобавок тихо хрипел, мерзавец, дергаясь, будто в предсмертных конвульсиях.

— Чтоб тебя на самом деле так перекособочило! — вполне слышно для всех пожелала ему Янка, добавив уже намного тише: — Подожди, Гордий, придет время, и отольются тебе мышкины слезки, котяра драный!

И словно кто-то из небесной канцелярии внимательно присушивался к ее монологу. Это самое время тут же и наступило.

— Как я посмотрю, вам очень весело, Чпок, и заняться больше нечем, кроме как глупостями? — прозвучал громкий и язвительный голос учительницы, от которого Гордий вздрогнул, быстро прекратив самоудушение. — Попрошу тогда вас к доске. Начнем изучать заклинание с вашей талантливой персоны. — Но мальчишка оцепенело замер, подрастеряв весь свой гонор. — А ну живо ко мне! Или ты решил заменить собой манекен? Так я сейчас это мигом организую.

Крайне возмущенная недостойным поведением ученика, декан Блэзкора от гнева перешла с подчеркнуто вежливого обращения на фамильярный тон. Как тут не возмущаться, когда этот самоуверенный фалстримец постоянно нарушает основное правило школы: единство всех факультетов, несмотря на их различия. А именно это ставят во главу угла преподаватели Хилкровса, стараясь привить студентам вакцину дружбы и взаимопомощи. И подобное методы образования наряду с традиционным изучением магии особенно важны, когда волшебный мир постепенно охватывает тихая и глухая паника.

Взрослые недвусмысленно чувствуют, что тучи сгущаются, но откуда исходят циклическими волнами невнятные признаки таинственной опасности, грозящей разрушить привычный и устоявшийся мир, никто понять не может. Но зато это очевидно просматривается в едва заметных глазу изменениях: в беспричинной тревоге, расползающейся по городам и весям, в появлении большого числа всевозможных монстров и чудовищ, и даже в самой природе, хмурой и неласковой, будто недовольной поведением своих детей.

Большинство волшебников с ужасом в сердцах тут же вспомнили о существовании старого предсказания, где откровенно говорилось, что он придет убивать. Кто этот таинственный он и малышам с детства известно, — Серый Лорд, Князь Сумрака, Тот-Что-Придет, а если запанибратски, без громогласных титулов, то Вомшулд, в рот ему ноги, Нотби. А вот сможет ли ему противостоять обыкновенный мальчишка, пусть и с серебристой прядкой на виске, это еще бабка надвое сказала.

Слепо верить в пророчество, обещающее почти хэппи-энд, мало кто решался, подвергая его сомнению в заключительной части, где говорилось о спасении мира. Ну скажите вот, как может недоучившийся, слабый, ничем особо не выдающийся пацан совладать с крайне могущественным магом? Ответ напрашивался сам собой: фиг его знает, а потому лучше на такое чудо и не надеяться. Если есть возможность нарезать куда подальше, так нечего стесняться: руки в ноги и бегом! Вот так страх, постепенно охватывающий все слои населения от крупных министерских чинов до последнего бродяги и бездельника, и крепчал, густел с каждым днем, выискивая и заражая словно чума все новые и новые жертвы.

Наглядным подтверждением начала смутного времени послужило поведение бывших пожирателей смерти, в свое время избежавших наказания из-за незначительности своих личных прегрешений в прошлую Смуту. Самых активных и упрямых, естественно, или уничтожили, или отправили навечно в Грэйсван. А остальные затаились, попрятались с глаз долой по щелям и закоулкам, демонстрируя при случае свое «искреннее» раскаянье и готовность помогать всеми силами установлению мира и спокойствия на землях магов. Некоторые из них даже умудрялись казаться святее самого Папы Римского, как сказали бы маглы.

А вот теперь эти недобитки повылазили из своих щелей, и как выяснилось, нахальства им не занимать, а весь предыдущий спектакль был рассчитан на наивных дурачков, поверивших в их исправление. И чем дальше, тем больше наглели пожиратели. Уже не скрываясь и не таясь, они заранее воздавали хвалу грядущему, по их мнению, скорому приходу в этот мир Князя Сумрака. А попутно эти в корень оборзевшие от безнаказанности гады активно вербовали себе новых сторонников: одних увещевая льстивыми речами, других подкупая деньгами и обещаниями райской жизни при новом «справедливом» владыке, а кого-то и банально запугивая.

Но и придраться к их действиям у нынешней власти не было возможности: противоправных поступков они пока не совершали, в крайнем случае, в открытую. А разговоры за кружкой крепкого гоблинского пива или сносящего башню эльфийского эля, — так они и есть всего лишь разговоры. Наказать за это невозможно, хотя многие из волшебников, в свое время натерпевшиеся от предыдущих выходок пожирателей смерти, из числа наиболее смелых и активных, с превеликим удовольствием били поганцам морды. За разговоры. И это тоже не запретишь. Да никто и не собирался вмешиваться. Добро, имеющее пудовые кулаки, куда доходчивее указывает оптимальный путь развития общества, чем всепрощенчество, сюсюкающееся с явным злом и тем самым ему потворствующее. А тут какой-то мелкопакостный Гордий будет еще смуту и раздор среди учеников сеять! Наказать немедленно!

Грустно склонив голову и разглядывая носки своих ботинок, Чпок нехотя поплелся к доске, провожаемый едва слышными смешками одноклассников. Досматривать, чем закончатся воспитательные меры Бласты Мардер, Каджи и Лекс не стали, выскочив под моросящий дождик. Но в душе ребята порадовались тому, что справедливость, оказывается, еще проживает в этом мире, а не только в сказках описывается.

Они быстро перебежали по диагонали внутренний двор Хилкровса, пустынный и угрюмый, шлепая по всем встречным лужам без разбору. Но как они ни торопились, все равно дождь успел основательно их окропить, прежде чем ребята ворвались в гулкие коридоры Центральной башни. Тайлер Кинг, попавшийся им на встречу, с брезгливым выражением лица посмотрел на грязно-мокрые следы на полу, что отмечали их путь, но промолчал, чем немало изумил друзей. Правда, когда они скрылись за углом, свернув в боковой коридорчик, смотритель замка что-то злобно прорычал себе под нос и, заложив руки за спину, важной походкой направился искать другую жертву, на которой можно было бы выместить все свое негодование. А злиться ему было отчего: эти чертовы студенты весь замок истоптали своими грязными башмаками. А еще!..