Тени Персея-2 - Сергей Радин

Удостоверившись, что временнАя фора для вступления в бой существует, десант обратил внимание на меня. Брент потом сознался, что первое впечатление от происходящего у него лично было ошеломляющее. Сценка для него нарисовалась так: "акула" предложила мне совместное курение травки, после чего обдолбанный человек и обдолбанный монстр начали блаженно покачиваться друг против друга, ведя в полной прострации задушевный разговор.

Тем временем Тайгеру и Северу удалось справиться с двумя оборотнями. Оставшиеся трое, визжа от ярости, быстро сокращали расстояние между собой и сопротивляющейся жратвой. Поскольку они метались, словно пущенные по неровной поверхности резиновые мячи, то лейтенант сумел только подранить одного. Раненый оборотень лишь чуть сбавил скорость: регенерация шла на ходу. Если бы рядом находился бесстрастный наблюдатель, он наверняка отметил бы снижение общей массы раненой твари.

Винсона майор оставил следить за мной, чтобы, буде такая возможность, пристрелить "акулу" или хотя бы утащить меня в убежище под прикрытием общего огня.

Основная группа десанта вылетела из-за угла (хотя какой угол, если стена округлая). Тайгер (оборотни, не замедляя бега, зарычали при виде новой добычи) оглянулся. Север - нет. Поэтому именно на его долю пришлась стрельба по бешено скачущим мишеням. В любом случае этим двоим повезло: они начали отступать на сближение с группой защиты.

… Сначала "акула" видела собственное отражение - "акулу" того же размера, что её немало озадачило. Загипнотизированная глазами странного существа - глазами, которые её держали, как на привязи, она забыла о терзающем её голоде. Впрочем, голод терзал её не слишком: получасом ранее она поймала двух оборотней - одного в человеческой форме, второй успел обратиться.

Я же качался перед чудовищем совершенно безэмоционально. "Акула" оказалась из небольших - метров девять-десять в высоту. Я не очень умею определять размеры. Просто она была с двухэтажный дом. Может, голодала, когда обратилась. Может, пришлось драться с другими "акулами" (в Андромеде такое видели часто), а потом тратить на заживление ран массу собственного тела.

В хлещущем ливне, лишающем мир всех красок, кроме серого, кофейно-коричневый цвет "акулы" поблёк до бледно-песочного.

Когда чудовище полностью сосредоточило на мне своё внимание, оно перестало раскачиваться. В то время, как я продолжал. Его глаза застыли на моих - я видел, как зрачки тусклых глаз почти незаметно двигаются из стороны в сторону, отслеживая моё качание.

Где-то стороной я знал, что именно видит "акула". Её немигающие глаза (пока отстранённо) наблюдали, как изменяется её двойник напротив.

Я не знал, как я это делаю. И не знал, что умею это делать.

Сначала у чудовища, которого видела "акула", распахнулись крылья. А затем, будто они из плавленого сахара, крылья стали таять. Одновременно двойник принялся увеличиваться в размерах. Маленький мозг загипнотизированной "акулы" это отметил.

Крылья двойника влились в его тело.

Затем растаяли громадные лапы, став частью туши, распластавшейся на дороге галереи. Почти сразу что-то произошло с глазами двойника-оборотня. Из тускловато-молочных они вдруг потемнели и обрели абсолютно чёрный, не отражающий цвет.

"Акула" следила, как сверху и по бокам вокруг непроницаемо чёрных глаз растут костяные щитки. Затем её мозг получил новый визуальный сигнал: начало видоизменяться тело её недавнего двойника. Сглаживались все неровности и выпуклости на месте бронированной чешуи и бывших конечностей. Внутренний жёсткий скелет неожиданно пластично смягчился, будто подтаял. Существо мягко скользнуло по-змеиному гибким телом, подняв голову с острыми глазами на противника.

И - последнее действо. По змеиному телу плеснула волна чёрного цвета.

Всё. "Акула" созерцала огромного змея, не уступающего ей по величине, но явно гораздо опаснее, поскольку змей был более гибок и стремителен. И что-то зашевелилось на дне атрофированной памяти и поглощённого чумовиком человека, и аборигена-персейца, трансформированного в результате мутации. Смутное мелькание стремительной смерти всего живого на планетах, да и до крайности истощённый почвенный слой самих планет, которые превращались на века в пыльные бесплодные шарики, бесцельно и мёртво плывущие вокруг своих солнц…

Пока "акула" смутно вспоминала, словно стреноженная немигающими чёрными глазами, в которые мгновенно проваливался взгляд любой сосредоточенности, она не замечала, что чёрный змей быстро растёт… В какое-то мгновение то ли гигантский змей чуть ослабил гипнотизирующую удавку, то ли "акула" очнулась от ворожбы его взгляда. Только "акула" увидела - увидела по-настоящему, кто или что перед нею. Инстинктивное движение запугать своего противника вылилось в привычное действие: она распахнула пасть взреветь. Но глотка не успела даже напрячься, чтобы издать хоть один звук.

Последние эмоции - изумление и ужас. Ибо гигантская чёрная стрела, стремительно обрастая выскакивающими на лету иглами, метнулась в развёрстую пасть, распарывая горло своей величиной и полосуя плоть шипами. Невиданное чудовище впихивалось через глотку "акулы" в её нутро - и чумовик не мог даже биться от боли, надетый, словно перчатка, на змеиное тело.

… Вовремя подоспевшие Гилл и Маккью сняли двух оборотней сразу. Третий, подранок, остановился было, но даже до его мозгов, зацикленных на "Жрать!",дошло, что пора дать дёру. В общем, лейтенант с удовольствием влепил заряд в удирающую, и стрелки, оглядевшись, выпустили наконец оллфагов на личную охоту.

Ливень хлестал как проклятый. Но здесь, на крытой галерее, крыланы легко облетели поле битвы с оборотнями. Внимательно наблюдавшие за ними люди уловили момент, когда дёрнулся (клюнул на лету) один оллфаг, другой. Вскоре все пять теней стали добычей птиц.

Держа расстёгнутые куртки нараспашку люди под пронизывающим ветром терпеливо ждали, когда крыланы юркнут под защиту.

Оллфаги преподнесли сюрприз. Маленькая стая ринулась ко мне, окаменело стоящему напротив окаменевшей же "акулы" под больно бьющими ливневыми струями. Сбоку было видно, что моя куртка тоже расстёгнута, что крыланы вцепились в мой джемпер, стараясь всё-таки оказаться под полами куртки. Я будто растолстел. Но так и не шелохнулся.

Майор сгоряча хотел было сразу уничтожить и "акулу", но сообразил обратиться к двум энергогностикам - эмпату Тайгеру и ведуну-старшекурснику. Те, едва освободились от необходимости противостоять оборотням, впились глазами в памятник мне и "акуле" так, словно перед ними разворачивалось невероятное зрелище.

- Вы! Оба! Что происходит?!