Охотники за курганами - Владимир Николаевич Дегтярев

— Как? — спросил сипло вятский, — как — лишат? Убьют — стариков?

Тут вмешался в разговор Баальник.

— Задушат, — обыденно сообщил он. — Поживете, ребятушки, в Сибири — все доподлинно проведаете… Здесь у местных народов до сих пор такой обычай… Убивают стариков-то… Но это не со зла. От скудости жизни и пропитания. От голода. Простить сии народы нам надобно. По душе их…

— Нет, — продолжал горячиться вятский, — теперь мне не надо молитвы читать, если я на эту землю пришел! Я сначала должен здесь свой закон установить, православный и праведный, а уж потом — здесь жить!

Сказал и рухнул в глубокий сон.

Вещун сделал тихий знак Баальнику. Половина солдат уже спала умягчающим травным сном. Вторая половина со сном боролась, слыша где-то человечьи голоса.

Оба старика тихо пошли от костра, в темень, поддерживая один другого на неровностях земли.

Глава 22

На следующий день вышло так, как и предсказывал князь Гарусов.

Второй колодец стали рыть на самом скате верхушки кургана. В землю ушло двенадцать венцов лиственного сруба, и сруб тот ближним своим краем лег на край гранитной плиты. Расчет по планту оказался верным — центр кургана перекрыт сплошной гранитной плитой. А то, на чем плита держалась, раскрылось быстро. Два копальщика, вынимая подсрубную землю, уже через четверть часа очистили три ряда стены из кладочного камня. Камни были навроде больших тесаных кирпичей.

Потом земля со стороны края кургана стала медленно и жутко наполнять покосившийся в нижних венцах сруб, из которого с силой вылетели из пазов бревна и разверзлись широкие щели.

Копальщики заорали.

Не медля, князь приказал опустить в колодезь еще двоих солдат, самых крепких. За ними опустили толстые ломы. Мерно подвывая, солдаты вчетвером сдвинули венцы сруба, легшие на край гранитной плиты. Теперь колодец покосился и встал мимо гранита. Опасно потрескивало дерево. Но при копке вглубь, хоть и косо, сруб пошел вниз.

Копать внизу теперь велено было по одному человеку. Кроме бадьи, в колодезь опустили веревку с узлами и петлей на конце. Копальщика за ту петлю вязали под мышками. На всякий случай. По узлам легче было выбираться в случае завала. Али вытянуть труп для христианского погребения. Сего порядка добился монах Олекса.

Баальник, стоя внизу, у своей повозки, тревожно покликал князя. Артем Владимирыч поискал Егера. Но тот вдали гонял солдат, приучая атаке в каре и перестройке каре в линию. Пришлось спуститься с кургана.

Баальник, оказывается, за неимением бумаги, распорол лыковый мешок со своей пажитью и на том сером полотнище нарисовал круг — вид кургана как бы сверху. Князь вспомнил было про чертежи Полоччио, что исполнял Гуря, но призывать того не стал.

Неслышно у повозки Баальника появился Вещун.

— Акмурза уже сам садится и сам ест. Много ест, — сообщил довольным голосом Вещун. — А вам, мерекаю, потребен компас, бугровщики?

Артем Владимирыч хотел обидеться на прозвище, но осекся. Ведь в точку угадал старик! Компас здесь нужен был, яко воздух!

Ученый посланник Джузеппе Полоччио, что вез с собой китайское изделие, на первом же промере направления со своим компасом принародно обмишурился. Стрелка его компаса вся извертелась, но истый Север так показать и не смогла.

Это определили даже любопытные солдаты, что собрались вокруг громоздкого иноземного прибора. Они по восходу солнца ведали, где Восток. А значит, могли запросто определить и другие стороны света.

Дело же заключалось в особой точности измерения. От каковой точности иногда зависела людская жизнь. Без точного прибора можно было промахнуться по расстоянию на много верст и блудить негаданно. А сие значило — терять время. Время же — дорого.

Князь с надеждой посмотрел на старика.

Вещун меж тем достал из своего кошля костяной шар необычной работы, величиной с ядро пятифунтовой пушки. Шар он протянул князю. Артем Владимирыч взял кость и сразу ощутил, как несвычная к малому образу тяжесть потянула руку вниз. Будто свинец пал на ладонь.

— Сработано из клыка животного, именуемого — мамонт, — пояснил, собирая морщинки у глаз, Вещун.

То, что показалось сначала шаром, имело, собственно, форму яйца или с двух сторон обтесанного ядра. Костяное ядро имело матово-желтый цвет и было расчеркано острым предметом на непонятные линии и пустые рисунки.

— Земля сие есть, — обыденно пояснил Вещун. — Мы здесь, — он ткнул длинным пальцем в точку на шаре.

Артем Владимирыч ничего не понял ни в словах Вещуна, ни в указанных линиях. Вещун перехватил у него шар, сделал движение, будто проворачивает колесо вокруг оси, и шар распался на две половины!

На верхней половине, отнюдь не пустотелой, а сплошной, черными линиями имелись исполненные непонятные знаки мелкой и тонкой работы. И письмо, тоже непонятное. Но это — ладно.

С изумлением смотрел Артем Владимирыч на обоюдоострую стрелку, что качалась из стороны в сторону на нижней половине шара! Стрелка помещалась, и сие наглядно просматривалось, в вельми прозрачной жидкости, и та стрелка имела по половинам два цвета — красный и синий. А под стрелкой весь круг был расчерчен ровными тонкими линиями так, что они расходились, будто спицы от оси колеса. Линий расчерчено по низу шара — довольное множество.

Вещун осторожно положил половинку шара со стрелкой на шаболье в повозке Баальника.

Стрелка немедля успокоилась.

— Компас, — тихо и радостно сообщил старикам князь.

— Компас, — согласился Вещун. — Меряйте что надо.

Артем Владимирыч никак не мог подавить нервность в теле. Он видел компас у губернатора Соймонова, но тот габаритом был с хороший сундук и требовал постоянной заливки под стрелку крепкой водки, каковая испарялась на глазах. А тут — как бы игрушка!

Баальник громко покашлял. Артем Владимирыч поднял на Вещуна глаза от непомерно ценного прибора.

— Поверить тому не могу…

— Через месяц сроком ты, княже, многому поверить не сможешь, да придется, — поторопил его Вещун. — Меряйте что надо. Я