Найди свой путь - Ксения Герцик

Примером сильного духа для меня был Фей. Хлипкий парнишка. Для меня стало неожиданностью, когда он просто пропал в день Испытания. Я вместе с испуганным Гриней обежал весь корпус в поисках малого. Нашли у самой башни. Он в нерешительности стоял за кустом и наблюдал за воротами крепости. О чем он думал? Почему решил уйти? Испытание — это проверка выдержки и команды. Способность действовать сообща. У нас были такие же испытания в горах. Только там нас не пугали неизвестностью, нет. Мы с детства знали, что это и зачем. В подобных условиях познается истинная суть вещей. Просыпается характер, укрепляется или ломается дух. Мы учились выживать сообща, делить обязанности, узнавать сильные и слабые стороны друг друга. Смешно было смотреть на встревоженных стажеров, которые набирали с собой горы оружия и ругались. Я был уверен в своей команде, потому что одно испытание мы уже прошли, потеряв после него Кира. Вот для чего оно нужно, что бы каждый понял для себя, сможет ли быть тем, чей путь выбрал.

Именно поэтому я очень испугался, что Фей уйдет. Мы сильны, но без него потеряемся. Он — душа нашего маленького отряда. Соединяет нас в одно целое. Заставляет задуматься о том, что правильно, а что нет. Мы спорим, ругаемся, но в нужный момент встаем плечом к плечу. Даже принцесска это чувствует.

И вот теперь все пошло не так. Вместо испытания духа мы получили настоящее Испытание. Я стоял на одном из валунов и осматривал голый пляж. Очень трудно развести костер. Ветки этих деревьев слишком высоко, а ствол столь крепок, что меч сломается прежде, чем упадет дерево. Я взял с собой принцесску, чтобы он не устраивал истерик в пещере. Фей слабый, ему нужно отдохнуть. Необычные песчаные вихри старательно стирали наши следы. Я постоянно оглядывался на них и даже пару раз пытался поймать, но они рассыпались песком в руках. Не знаю, как Фей это делает, но спрашивать не буду. И про собаку странную тоже промолчу. Он сам все расскажет, когда придет время. Я верю, что рано или поздно мы станем по-настоящему доверять друг другу и расскажем свои истории от начала и до конца.

— Ты зачем вылез там, в пещере? — набивая рот синими плодами, спросил принцесска.

— Потому что это было правильно, — пожимаю плечами. Сам же за мной спрыгнул. Что, просто так? Нет. Он знал, как и я, что так должно быть. Мы — воины. А смотреть на чужую смерть — позор.

— Мы могли погибнуть там. — Качнул головой блондин. — Это не правильно, а глупо.

— Что же тогда ты не отсиделся за гребнем, а? — уронил я связку с трудом найденных веток и развернулся к нему.

— Потому что, — он замолчал, глядя на блестящие на солнце волны. — Не знаю. Как и тогда, в зараженную зону без головы бросился. Я старался избегать вас все это время. Вы — ненормальные, — зло сверкнул он глазами. — Но с вами я чувствую себя нужным. Не смог представить себя на испытании с кем-то другим.

— Тогда чего так кипятишься, а? — улыбнулся я, глядя на злого от растерянности принца. — Смотри не облысей на нервной почве.

— Не дождешься, — прошипел он, очищая следующий синий плод. — Я всю жизнь к чему-то стремился. С умом выбирал круг общения по статусу, пытался что-то доказать. А в итоге, — он откинул кожуру в сторону. — В итоге оказался в окружение простолюдинов. И самое страшное, что я — счастлив. — Опустил он голову. — Ненавижу вас. Ненавижу корпус! — ударил он по стволу ближайшей пальмы, обжигая меня взглядом.

— А что важнее? — я спокойно начал поднимать ветки и листья для костра. — Доказывать кому-то что-то или быть счастливым?

Сай так и не ответил. Громко сопя, отобрал у меня вязанку сухих листьев и направился обратно к скалам. Я улыбнулся и поспешил следом. Все же равнинные люди — странные. Зачем кому-то что-то доказывать? Главное быть уверенным в себе, а остальное — ерунда. Правильно говорил наставник, что равнинные слишком много думают и все не о том.

Я очень долго думал. О своей жизни, о корпусе, о судьбе. Какая это забавная штука. Я, тот, кто был обречен на вечные скитания среди людей. Но я нашел свое место. Тех, чьи души приятны слуху. Я никогда не был смелым, ценил свою жизнь и дорожил положением, цеплялся из последних сил за свое место возле отца. Сейчас я понимаю, что проклятие стало подарком. Впервые я был счастлив.

Фей тихо посапывала, доверчиво прислонившись к моему плечу. Красивая. Как я раньше мог сомневаться в том, что это девушка. Она — самая красивая из всех, кого я встречал. А еще — смелая. И я не уверен, что мне это нравится. Смелость — черта воина. А она — девушка. Та, кто должен ждать дома, любить и растить детей. Почему же она носится по дикому острову? Почему так сложилась ее судьба? Кто ее преследует? Не знаю. А насильно выпытывать не хочу. Мне необходимо, что бы она сама все рассказала. И тогда я смогу ее защитить. Мы сможем. Я посмотрел на спокойного Тролля, который деловито разводил костер у входа. Мне повезло с ними. И с Троллем и с Саем и с Феем. Они любили меня за то, что я просто есть. Не так, как дома, где ценились лишь способности. Я был не нужен собственным родителям, а чужие люди за какие-то месяцы стали моей семьей.

Я осторожно поправил сползший с плеча Фей плащ. Как же я вчера испугался, увидев ее, пропадающую, в водовороте. Мне показалось, что я оглох навсегда, умру вместе с ней. Я не мог различить ее душу сквозь толщу бурлящего потока. Не будет ее — не будет и меня. Неужели это то, что называют любовью? Не знаю, но хочу, что бы она была счастлива.

Хрупкое пламя множества свеч подрагивало на сквозняке. Я завороженно следила за их пляской. Мне казалось, что это призраки танцуют вокруг, в темноте, задевая огонь своими невидимыми платьями. Тонкая рубашка не спасала от холода каменного пола. Меня трясло, толи от холода, толи от страха. Я постоянно хотела подтянуть к себе ноги и обхватить плечи руками. Но нельзя. Я обещала. Нужно лежать ровно и не двигаться.

Я поморгала, прогоняя световые пятна из глаз и сощурилась, глядя в темноту, что скопилась у самых стен зала. Туда не доставал свет свечей. В углу, прижимаясь к отцу, стояла мама, покусывая губы. Она переживает, надеюсь, что за меня. Впервые я почувствовала себя нужной. Отец, что никогда не обращал на меня внимание и печальная мать, которая все приговаривала, что трону нужен наследник. Я чувствовала себя виноватой в том, что девочка, да и вообще в том, что родилась.

Я была призраком. Таким же незаметным и безликим жителем пустых комнат замка. Хотя нет, я была хуже призрака, я была жива, но никто меня не замечал. Всегда одна. Часто слышались перешептывания служанок о том, что я — демон. Та, кто забрала себе силу наследника. Я долго плакала, пытаясь разобраться, в чем же виновата? Я старалась стать нужной. Мне достался очень сильный дар магии. Я сидела за книгами до потери сознания, лишь бы доказать родителям и всему миру, что тоже чего-то стою. Но все мои усилия казались напрасными. Чем больше я старалась, училась и достигала успеха, тем смурнее становился отец и грустнее мама.