Иван-царевич и С.Волк - Светлана Багдерина

— Магистр Криббль, — энергично пожал ее старичок. — Приятно познакомиться.

— Сергий. Волк.

— А меня зовут Иван, — быстро спешился и царевич, заинтригованный происходящим. — А вы магистр каких наук?

Магистр Криббль сурово посмотрел на гостя.

— Магистры могут быть только одной науки.

— Какой? — проявил чудеса недогадливости Иванушка.

— А как вы считаете, юный принц Иван, от какого слова произошло "магистр"?

— Ну же, коллега Криббль, усталые путники постучались в наши двери… ПОСТУЧАЛИСЬ БЫ В НАШИ ДВЕРИ, ЕСЛИ БЫ НЕ КОЕ-ЧЬЕ УПРЯМСТВО И НЕЖЕЛАНИЕ ПРИЗНАВАТЬ ОЧЕВИДНОЕ, а вы читаете им лекции по филологии.

— Далеко не очевидное, коллега Краббле, при условии, что триангуляция…

— Ну же, ну же, коллеги, отложим наши разговоры о работе до соответствующего времени. Приглашайте же наших гостей в дом, не держите их на мокрой улице — там начался дождь! А от сырости потом бывает такой ревматизм — вам, молодым, не понять.

— Коллега Круббле прав — проходите же! И заносите этот чудный артефакт, — тот, кто, по-видимости, был коллегой Краббле, щелкнул пальцами, и из полумрака бескрайней прихожей материализовались сушилка, выбивалка и литровый пузырек с надписью "Мятное Масло". — Вешайте его сюда — о нем позаботятся. Нельзя обойти вниманием такой великолепный экземпляр!

— Всегда приятно встретить настоящего знатока, — влажно прошелестел мохеровый голос.

— Ну, что вы, — смутился магистр Краббле. — Всегда к вашим услугам.

— Дорогие гости, Серджиу, Айвен, проходите сюда, — тем временем магистр Круббле исполнял роль радушного хозяина. — Я надеюсь, вы у нас заночуете — дело уже к вечеру близится, и погода портится, а трем одиноким старикам из уединенного замка всегда приятно провести вечерок у камина, слушая о приключениях и событиях в мире, хе-хе.

— Вообще-то…

— Мы согласны, — опередил друга Волк.

— Коллеги, вы слышали — юноши согласились остаться у нас на ночь! Ужинаем сегодня в большом зале у камина!

— Торжественную иллюминацию! — воскликнул магистр Криббль, и ослепительно-яркий свет осветил прихожую, в которой могло бы поместиться, правда, совсем впритык друг к другу, пара замков типа крисанского. — Музыку! — и приглушенные тягучие обволакивающие, как потока, звуки полились со всех сторон.

— Вы очень проголодались, молодые люди?

Иван и Серый, на ум которым практически одновременно пришли пряники, бисквиты и карамель — сухой паек от тетушки Баунти, которым они питались уже три дня подряд, закрыли рты и выдохнули в один голос:

— Очень!

— Замечательно! — потер сухонькие ручки магистр Круббле. — Тогда давайте сейчас мы поднимемся в восточную башню — я покажу вам ваши комнаты — и через час мы вас будем ждать к столу в каминном зале.

— Восточную? — переспросил Иванушка. — А почему она именно восточная?

— Конечно, мне бы не хотелось комментировать ничью крайнюю недогадливость, юноши, но в наших краях башни восточными называются потому, что они находятся в восточной стороне чего-либо.

Иван покраснел, но не сдался.

— Я все понимаю, в нашей стране поступают точно так же, но дело в том, что когда мы подлетали, мы обратили внимание, что башня всего одна, то есть, единственная и, следовательно, быть в восточной стороне чего-либо она просто не может, По определению.

— А на размеры башни вы внимания, часом, не обратили, когда подлетали? — отчего-то развеселился магистр.

— Кстати, да, насчет размеров — снаружи она не показалась нам такой… вместительной, Это, наверное, не спроста, — призадумался царевич.

— Кстати, вот мы и пришли — восточная башня, специально для гостей. Сами мы живем в северной. Или, если быть точнее, мы там иногда бываем, если у нас остается немного времени от исследований и опытов, хе-хе. Их мы проводим в южной и западной башнях и в подвале — коллега Криббль. Потому, что его изысканий никакая башня долго не выдержит. Мы иногда называем его безбашенным. Хе-хе-хе. Сюда, прошу, — и магистр указал на ровную круглую площадку в углу, огороженную высокими перилами.

Серый ступил на нее первым, огляделся и задрал голову.

— Это колодец какой-то! А где же лестница?

— На случай осады лестницы иногда скрывают в стене, и чтобы на нее выйти, надо нажать потайной камень у входа, — предположил Иван, но был поставлен в тупик следующим вопросом:

— А где тут вход?

— Хе-хе-хе, молодые люди. — похлопал их по плечам старичок. — Держитесь крепче.

Вверх, на третий!

И площадка беззвучно устремилась вверх.

— Вот это да!!!

— Ничего себе!!!

— Ну, теперь вы поняли, от какого слова произошло "магистр"? — хихикнул волшебник.

После обильного сытного ужина, о котором со дня своего отбытия из Мюхенвальда лукоморцам приходилось только мечтать, слегка осоловев и устав от чудес, они расположились у громадного камина, в котором на вертеле, если бы у кого-нибудь разыгрался такой аппетит, можно было бы зажарить стадо слонов. Попивая глинтвейн и (в случае Серого), пожевывая бананы в шоколаде у жаркого бездымного огня без дров, друзья до первых петухов развлекали хозяев рассказами о своих приключениях.

Слушатели были идеально благодарными — они не перебивали, когда надо было молчать, в нужных местах ахали и охали, а когда хохотали, то хлопали себя по тощим коленкам и вытирали рукавами шитых звездами балахонов выступавшие от смеха слезы. Словом, обе стороны безмерно наслаждались обществом друг друга, и разошлись крайне неохотно лишь с первыми лучами солнца.

Но только сейчас, когда сладкий сон уже склеивал утомленные очи царевича, а бескрайняя кровать, нежно покачиваясь, отправлялась в плавание в страну сладких грез, откуда-то в подсознании вспыхнула черной искрой, но тут же растворилась в блаженном забытье фраза, сказанная одним из магов другому шепотом за их спиной, когда они поднимались после ужина в свои покои: "Я же говорил — это то, что нам надо. Хе-хе-хе-хе-хе…"

Растворилась, чтобы отравить остатки ночи тошнотворным зельем кошмаров.

Царевич спал беспокойно и, как ему показалось, недолго, но когда он проснулся, мучимый неясными дурными предчувствиями и последствиями переедания на ночь, в окошке солнца уже не было и в помине, а в двери вежливо, но настойчиво кто-то барабанил.

— Иван! Ты уснул там, что ли? — поинтересовался голос Волка. — Вставай, обед пропустим!

— Разбуди меня к ужину, — буркнув, нырнул головой под подушку Иван, но черное дело было сделано — сон пропал без следа, и через десять минут лукоморцы уже спускались вниз.