Еврейская сага - Пётр Азарэль

— Спасибо, ты тоже прекрасно играла. Такого Рахманинова я давно не слышал.

Навстречу ему поднялся мужчина средних лет и представился.

— Герберт Шлиман — импресарио.

— Очень приятно, Илья Вайсман.

— Мне очень понравился сегодняшний концерт. Я слежу за твоими выступлениями с начала конкурса. Конечно, навёл справки о тебе, и они укрепили моё намерение подписать с тобой соглашение о сотрудничестве. У меня богатый опыт организации гастролей, меня знают во многих странах. Я хочу предложить тебе тур по Европе и Северной Америке, а потом, надеюсь и по другим континентам.

— Благодарю. Я, с удовольствием приму Ваше предложение. Но у меня очень малый опыт в таких вопросах. Я хотел бы встретиться с вами в присутствии моего доверенного лица.

— Не возражаю. Наоборот, я заинтересован вести дела именно с серьёзным партнёром. Давайте увидимся завтра днём в Тель-Авиве перед концертом. Вот моя визитная карточка. Я там записал мой телефон в гостинице. Созвонимся.

— Надеюсь, господин Шлиман, я успею найти подходящего человека. Был рад познакомиться с Вами.

На Хайфу опустилась тёплая майская ночь. Мириады светил смотрели на город с бесконечной высоты, а в ответ город посылал в небо сияющую россыпь своих огней. Еще не увядшие цветы в скверах и садах насытили воздух сладковатым благоуханием, деревья стояли напоённые зимней влагой, приветствуя их лёгким шелестом листвы. Они возвращались в гостиницу по бульвару полные радужных надежд.

— Замечательный город. В нём нет дворцов, как в Риме, Париже или Лондоне, нет архитектуры, которой славится Европа. Но сколько в нём обаяния юности, — сказала Джулия.

— Страна ведь очень молодая. Пятнадцатого мая сорок восьмого года Бен Гурион провозгласил независимость, — произнёс Илюша. — Только сорок четыре исполнилось.

— Вы своей непосредственностью и свободолюбием похожи на итальянцев.

— Евреи ведь тоже южный народ. Твои далёкие предки рассеяли их по всему миру и только сто лет назад они стали возвращаться в Палестину.

— Но Израиль не богатая страна. В Европе и Америке уровень жизни выше. Зачем вам, таким умным людям, она нужна?

В её словах было искреннее недоумение человека свободного мира, не испытавшего унижений и смертельной опасности, выпавших на долю евреев.

— В рассеянии мы всегда были беззащитны перед властью и людьми. Холокост произошёл потому, что наш народ не захотела защитить и принять ни одна страна Запада. Сейчас, когда над нами нет угрозы уничтожения, появилась иллюзия, что так будет всегда. В истории так случалось не один раз. Кончалось всё это насилием и погромом. Да, есть страны богаче нашей. Но в Библии сказано: «Не хлебом единым жив человек». Есть и духовные потребности, и любовь к своей родине.

— Итальянцы практически не участвовали в геноциде евреев. Многие прятали их у себя, а Муссолини только под давлением Гитлера принял расовые законы, — заметила Джулия.

— Вы, так же как испанцы, получили от нас генетическую прививку. Немало евреев вынуждены были принять христианскую веру и ассимилироваться. Поэтому итальянцы спасали и защищали своих сограждан, мы с вами почти одной крови. А Франко и его дипломаты обеспечили визами десятки тысяч евреев.

— Ты хорошо знаешь историю. Мне интересно с тобой общаться, — заметила Джулия. У меня есть бутылочка прекрасного французского коньяка. А мы ещё не праздновали нашу победу. Давай поднимемся ко мне.

— Ладно, за это стоит выпить, — после некоторого раздумья согласился Илюша.

Они подошли к освещённому прожекторами зданию гостиницы, вошли в фойе и направились к лифту.

В номере было убрано и свежо от включённого кондиционера. Джулия достала из холодильника бутылку «Хеннесси», умело откупорила и налила коньяк в стеклянные стаканы. Тонкий аромат распространился в полумраке комнаты.

— За нашу победу! — произнесла она, подняв стакан с золотистым напитком.

— И дружбу, которая украсит нашу жизнь, — дополнил он.

Они выпили и закусили горьким шоколадом.

— Ты славный малый. Я сразу обратила на тебя внимание.

Джулия поднялась с кресла, приблизилась и заглянула ему в глаза. Илюша с любопытством смотрел на неё. Уроженка Неаполя, она несла в себе врождённый темперамент юга. Выразительные глаза горели жгучим огнём, а спадающие на плечи чёрные волосы контрастировали с белой кожей лица и красной помадой, очерчивающей красивый чувственный рот. Его охватило лёгкое волнение, знакомое всем мужчинам, оказавшимся наедине с женщиной, намеренье которой было очевидным. Она положила ему на плечи мягкие холёные руки и поцеловала.

— Я женат, — попытался остановить её он.

— Так что же, ты осмелишься отказать женщине?

— Но я люблю другую женщину.

— А я и не претендую на твою любовь. Я лишь предлагаю тебе короткий романтический флирт. Милый, жизнь артиста не может проходить без увлечений, дарующих радость и вдохновение. Поверь мне, хоть я и молодая женщина, но мы раньше вас начинаем сознавать всё многоцветие бытия.

Лёгкое опьянение от коньяка и её взволнованный голос вызвали в его душе и теле томление, и желание овладевало им.

— Ты права, Джулия. Перед твоей красотой и умом невозможно устоять.

Илюша поцеловал её в дрожащие губы, подхватил на руки и понёс к постели. Они проснулись утром умиротворённые бурной страстью. Их одежда в беспорядке валялась на паласе, покрывающем пол, а они обнажённые лежали под одним большим одеялом, касаясь друг друга молодыми телами. Она поднялась первой и, не стесняясь своей великолепной наготы, пошла в душ, по пути поцеловав его в плечо. Он открыл глаза и, осознавая вину перед Яной, встал с постели, быстро оделся и вышел из номера, бросив на ходу через приоткрытую дверь, что ждёт её на завтраке. В гостиничном номере он вынул из чемодана записную книжку и подошёл к телефону.

— Шимон, здравствуй, это Илья.

— Я рад тебя слышать. Как выступил в Хайфе? Там хорошая акустика.

— Всё в порядке. Сегодня днём возвращаемся. Вечером у нас концерт.

— Я знаю. Постараюсь прийти и увидеться с вами.

— Я вот почему звоню. Вчера встречался с импресарио. Серьёзный человек. Предлагает большие гастроли. Ты в этом разбираешься?

— Не очень. Поговори с Диной Иоффе. У неё богатый опыт.

— Спасибо, Шимон.

Илюша положил трубку и набрал номер Дины. Она согласилась помочь в переговорах. С Гербертом Шлиманом договорились встретиться в вестибюле гостиницы «Шератон» в половине шестого.

Из Хайфы добирались на поезде. Джулия с любопытством поглядывала на пассажиров и на проносящиеся мимо пейзажи.

— Знаешь, Илья, очень напоминает южную Италию. Небогатая природа, но очень выразительная. А эвкалиптовые рощи просто прелесть.

— Ты была в Иерусалиме?

— У меня завтра экскурсия. Я же католичка. Не могу не посетить христианские святыни, Храм гроба господня, Виа Долороза, Вифлеем.

Они вышли на центральном вокзале и к часу дня на такси добрались до гостиницы «Метрополитен».