Идеальная иллюзия - Клаудиа Тан

я рада, что рядом с ним Саймон, который помогает ему пройти через это.

– Что, черт возьми, вообще произошло между вами двумя? – резко спрашивает она. – Знаю, ты говорила, что хочешь сохранить это в тайне, но я не могу придумать ни единой причины для вашего разрыва. Вы двое были так влюблены в друг друга, что аж тошно, – доносится ее комментарий из динамиков телефона. А затем я слышу фоновый шум и шарканье. – Не сейчас, Саймон, я… ладно. Ставлю на то, что обыграю тебя. Без меня не начинай!

– В какую игру вы, ребята, играете? – невинно интересуюсь я, надеясь, что смогу сменить тему.

– Не смей! – вопит Кара, и ее пронзительный возглас впивается в мои барабанные перепонки, подобно гвоздям.

– Что?

– Я имею в виду, не вздумай менять тему. Я вижу, что ты пытаешься сделать, – огрызается она на меня. – Дэниел не может забыть тебя, ясно? Я сомневаюсь, что он вообще хочет этого. Он все еще любит тебя и хочет, чтобы вы снова сошлись.

– Я не могу говорить об этом, Кара, – поспешно отзываюсь я. – Не имеет значения, чего хочет он или чего хочу я. Мы никогда больше не будем вместе.

– Знаешь что? Тейлор Свифт однажды тоже сказала эти мудрые слова, а после вновь сошлась с бывшим. Так что случиться может всякое.

– Она действительно так поступила?

– Вроде да. Я читала об этом в Интернете. – Она прочищает горло. – Слушай, просто подумай об этом, пожалуйста. Мы все переживаем за тебя и Дэниела. Особенно Саймон. – Кара делает короткую паузу, а затем ее голос опускается до шепота: – О, он, кстати, передавал, что скучает по тебе и надеется, что тебе станет лучше.

Я сдерживаю тихий смешок.

– Спасибо. Я тоже скучаю по нему.

– Я собираюсь смотреть шоу сегодня вечером. Ты будешь?

– Очень в этом сомневаюсь.

Она замолкает на другом конце линии, как будто раздумывает, стоит ли попытаться переубеждать меня. Но вместо этого Кара говорит:

– Хорошо. Я буду держать тебя в курсе, если ты этого не сделаешь, – бормочет она с сочувствием в голосе. – Люблю тебя, Алекс. Береги себя.

– Я тоже тебя люблю, Кара.

* * *

Остаток дня пролетает быстро. Мы с мамой проводим вторую половину дня на кухне, вычищая все до блеска. После этого я распаковываю некоторые свои вещи, дописываю главу своего романа и отправляю Нейту. Через час он пишет мне несколько полезных замечаний, и я принимаюсь редактировать главу.

Закончив, я решаю заняться ужином. Когда наступает вечер, мама влетает на кухню, где застает меня, стоящую за плитой, и разбросанные по всему кухонному столу ингредиенты. Она вдыхает аромат моей стряпни, и на ее лице появляется довольная улыбка.

– М-м-м. Вкусно пахнет. Что готовишь?

– Эм, блинчики.

Она недоуменно вздергивает бровь.

– На ужин?

– Это единственное, что я умею готовить.

Она расправляет плечи.

– Ну ладно. Думаю, ты готовишь их лучше меня.

Я раскладываю блинчики по тарелкам и вручаю одну из них матери. Блины выглядят в точности, как у Дэниела, так что будем надеяться, что и на вкус они похожи. Он только один раз показал мне, как их готовить по его рецепту, и то с массой его помощи.

Но когда мама кладет кусочек в рот, ее лицо озаряется неожиданным восторгом.

– Они очень вкусные, – бормочет она.

– Слава богу, – выдыхаю я, вонзая вилку в блинчик. – Я изо всех сил старалась не испортить его рецепт.

– Его? – переспрашивает мама, но затем ее осеняет. – Ох, точно. Его. – Она усаживается, скрестив ноги, на диван. – Я слышала, как ты сегодня утром разговаривал с Карой о Дэниеле.

– Ого, мам. Шпионишь за мной? Ты что-нибудь слышала о вторжении в частную жизнь?

Ее тут же охватывает паника.

– Я… я поднималась по лестнице и просто услышала…

– Все в порядке, мам. Мне все равно, – легкомысленно отвечаю я. – Дразнить тебя никогда не надоест. – Она бросает на меня укоризненный взгляд, и я заливаюсь смехом. – Не знаю, что ты там услышала, но Кара рассказала, что Дэниел собирается сегодня на «Шоу с Шарлиз Мэтсон».

– Правда? По-моему, прямая трансляция уже началась. – Она хватает пульт с журнального столика и переключает каналы. Я протягиваю руку, чтобы попытаться выхватить у нее пульт, и она вопросительно смотрит на меня. – Что с тобой происходит? Разве ты не хочешь увидеть его?

– Нет!

– Почему нет? Разве тебе не интересно, почему он участвует в этом шоу?

– Да… – Мой голос дрожит, предавая меня. – Но…

«Слишком больно видеть его сейчас. Даже на экране».

Она опускает пульт к себе на колени, замечая, как я медленно погружаюсь в агонию.

– Хорошо. Как насчет этого? – шепчет она. – Я включу шоу на тридцать секунд. Если тебе будет невыносимо смотреть на Дэниела, мы посмотрим что-нибудь другое.

Я покорно киваю.

– Ладно.

Она снова берет пульт в руку и переключает канал. Мое сердце выпрыгивает из груди, когда на экране появляются вступительные титры «Шоу с Шарлиз Мэтсон». Логотип растворяется, и появляется ведущая, которая, как обычно, сидит на своем кожаном стуле, лениво скрестив ноги, а ее улыбка насколько широкая, что лицо может треснуть.

– Привет, привет, привет! Добро пожаловать на «Шоу с Шарлиз Мэтсон»! – объявляет она, и публика одобрительно ревет в ответ. Она ждет, пока аплодисменты стихнут, прежде чем возобновить свою речь. – Отлично! Итак, сегодня к нашему новогоднему спецвыпуску присоединится человек, которого все жаждут увидеть. Пожалуйста, поприветствуйте на сцене мистера Дэниела Кэррингтона!

Аплодисменты и крики снова раздаются из зала, когда Дэниел выходит на сцену.

Он выглядит так эффектно, что это причиняет боль. Черный блейзер надет поверх белой рубашки, и первые несколько пуговиц расстегнуты для более непринужденного образа, обнажая немного широкую грудь. Его светлые волосы зачесаны набок, а фирменная прядь спадает на лоб.

Я не осознаю, что задерживаю дыхание, пока мою грудь не пронзила боль.

Дэниел наконец занимает свое место рядом с Шарлиз после того, как пожал ей руку и поприветствовал всех усмешкой.

– С возвращением, Дэниел! – Она радостно хлопает в ладоши. – Спасибо, что пришел!

– Рад вернуться, Шарлиз.

– Давай приступим, хорошо? Как ты поживаешь с тех пор, как был здесь в последний раз?

– Буду честен, Шарлиз. Это были тяжелые несколько недель, – признается он, и на его щеках появляется легкий румянец. Он потирает лицо, замешкавшись, как будто ему больно признавать то, что он должен сказать дальше. – Как тебе, наверное, известно, мы с моей невестой разорвали помолвку.

Зрители перешептываются между собой.

– Мне жаль это слышать, Дэниел. – Она озадаченно хмурит брови. – Если ты не возражаешь, расскажи мне, что случилось? Вы двое выглядели такими влюбленными.