Проклятие шаманки. Том 1. - Astrollet

Постепенно приходил в себя и наконец смог спокойно одеться. Наши мужчины, скинули все трупы в кучу, предварительно их хорошо отмародерив. Теперь каждый из них красовался в разгрузке и у каждого было по калашу, и пистолету. Не было только Олега Краснова, Нади Бурковой и одной кореяночки-стюардессы. Я спросил у Оли, где Надя и Олег, а та опять разревелась и долго не могла успокоится. Из нее смогли только выжать, что все они остались в деревне.

Собрав всех мужчин, после завтрака я объяснил и рассказал им всю инфу по деревне, что вытащил из мертвяка. Эта была их третья группа, сейчас в деревне никого нет, кроме старосты, подростков, женщин и калек. Таковых в поселке осталось от силы двадцать — тридцать человек. При внезапном нападении мы сможем их одолеть. План такой. И я изложил им мой план по захвату деревни. По сути совсем примитив, составленный на коленке, но все одобрили его и осуществили как по писанному. Только из наших в живых никого не застали.

Всех, захваченных в деревне, в том числе и старосту, закрыли в конюшне с крепкими воротами, без окон и дверей. Олега Краснова нашли за околицей, мне и не надо было никого допрашивать, я прочел всю информацию от одного из подростков. Оказывается его пытали как командира, где меня можно найти и куда я могу сейчас уйти, а поняв что он ничего не знает о моем местонахождении и подвергнув его нечеловеческим пыткам выяснили, что Надя Буркова является моей подругой и ее оставили у себя для последующих пыток.

Как Оля Соломатина избежала этой участи, неизвестно. Наверное колдун не стал искать других, посчитав это достаточным. А самого Олега распяли на деревянном кресте, как Христа, просто прибив руки и ноги к кресту гвоздями и сделали из него живую мишень для ножей. И эти подростки четырнадцати-пятнадцати лет соревновались между собой, кто из них нанесет наименьше повреждений и больше боли.

Играли целый лень, пока один из них не *промазал* и попал жертве прямо в сердце. После этого всем стало не интересно, когда человек умер. После этого юные садисты, поощряемые старостой и своими матерями занялись девушками. Староста разрешил им сделать с девушками, что угодно, воспитывая в них садизм и удовольствие убивать. Что уж за извращенец- садист этот староста, но у того все руки были по локоть в крови и на его счету тысячи невинных жертв.

Все это информацию я почерпнул из головы старосты. Он уже пресытился сам убивать и ему приносило удовольствие смотреть на зрелище, когда другие убивают и наслаждаются этим, особенно подростки. Когда я вытащил эту информацию из этого мерзского старикашки, то просто ужаснулся всем его похождениям. Не может простой человек столько преступить заповедей божьих и стольких убить? Где Бог и куда он смотрит?

Надю Буркову и кореяночку-стюардессу нашли в этой же конюшне истерзанных на нет, куда впоследствии загнали всех взрослых жителей селения. Истерзанных девчонок только видели мужчины и я. Даже наши мужчины и то насколько крепкие и те не вынесли такого страшного зрелища, всех мужиков начало выворачивать. Эти нелюди, именующие себя человек, после того как все насытились бедными девушками, заострив деревянный кол вогнали их бедным жертвам глубоко вовнутрь, в женское естество, да так и оставили торчать у них между ног. Так они и умерли с торчащими колами и искривленными в муках ртами.

У меня после такого зрелища стало пусто в душе и только холодный лед ненависти сверкал в глазах. Разве эти звери могут называть себя людьми? Спасибо нашим мужчинам, что не заставляли меня ничего делать, девчонки сами всех обмыли и наши мужики всех похоронили. Я стоял посередине деревни, как застывшая статуя и ко мне все боялись подходить. Всех троих похоронили за околицей деревни, не обозначая ни холма, ни креста, даже дерн вернули на место, боясь осквернения тел умерших, возратившимися группами ловцов рабов, домой. То, что я задумал им явно не понравится.

Я приказал Японцам Мисато и Нагано, отделить всех детей до десяти лет и запереть их отдельно в крепкий дом старосты в подполе. Остальных выстроить на площади. Вытащив меч и поставив старосту на колени и двух самых подонков, что загоняли в девчонок колы, на чистом вьетнамском зачитал приговор и сам лично обезглавил старосту. Остальных двух обезглавили Мисато и Нагано, когда я им рассказал, что сделали эти на вид невинные подростки.

Остальных всех подростков, их матерей и мужчин загнали обратно в конюшню. Потом я приказал японцам уводить девченок, а в меня вцепилась Ольга и никак не хотела уходить без меня и все причитала, что без меня они пропадут. Да, для нее это потрясение и еще какое, душевный шрам на всю жизнь.

— Оля иди с Мисато, я вас догоню — и так глянул на нее, что та сразу замолчала и молча пошла собираться.

— Мисато — сказал я, когда все уже собрались — ты старший и веди людей осторожно, ели кого увидишь с оружием, даже не раздумывай убивай, тела прячь. Я вас по дороге догоню. Все идите — и я махнул им рукой на прощанье.

Уже сижу два часа в деревне, жду чтобы наши ушли подальше. Они уже удалились от меня километров на пятнадцать, не меньше, а я их до сих пор чувствую. По информации, что получил от старосты, сегодня должна вернутся малая группа из города, семь человек и я должен их встретить. Не должны эти упыри ходить по земле. Группа появилась где-то под вечер и я их уничтожил двумя мечами за тридцать секунд из засады, никого не оставил в живых.

Потом, взяв две канистры с бензином, что мне натаскали мои мужики, по лестнице забрался на крышу и щедро полил ее бензином. Остальные четыре вылил на стены конюшни и поджог ее, усевшись в позу лотоса перед воротам и положив автомат с полным рожком патронов себе на колени. Калаш не понадобился, никто не вышел из горящей конюшни.

— Горите в аду, сволочи — и повернувшись, устало побежал догонять свою группу.

Глава 27. Токио. Нью-Йорк и Лас-Вегас

Бежал всю ночь. По следам своей группы. Оказывается каждое живое существо оставляет свой ментальный след и мои тоже оставляли на земле и деревьях, свой четкий след, похожий на светящиеся сгустки в ментальном зрении. Самое интересное мне по пути попадались чужие ментальные следы, но следы из моей группы я ни с кем не перепутаю. Это как отпечатки пальцев, никогда нет одинаковых, все разные. И удивительно то, что дороги и лесные тропки были очень оживлены, а мои мальчишки и девчонки ни кому не попались на глаза. Вот молодцы, неукоснительно выполняют мою просьбу, *никому не попадаться на глаза*.

Очень уж их напугала и *впечатлила* последняя битва и приключение в вьетнамской деревне палачей. Догнал их уже под самое утро, хорошо замаскировались, если бы не мое ментальное чутье, ни за что не нашел бы. Научились все-таки чему-то. Ну, да сам не захочешь, так жизнь заставит. Когда нашел их, все обрадовались, Мисато и Нагано сдержанно поклонились, а все девки обрадованно завизжали, особенно радовалась моя подруга Оля Соломатина. Вместо того, чтобы радоваться, повисла на мне и давай рыдать, будто умер кто-то.