Экстремальная Маргарита - Наталия Левитина

— Пошел ты! — возмутился Илья. Он поднялся с дивана. — Поехали!

— Куда?

— Куда! За Настасьей.

— Эх, хотелось бы еще узнать, где моя Маргарита!

Пульсатилла выбежала в прихожую проводить парней. Она потерлась пушистой спиной о ногу Валдаева. Илья сосредоточенно напяливал кроссовки, раздраженно дергал шнурки. На него больно было смотреть.

— Ты, кстати, знаешь, что твоя кошка беременна? — мрачно спросил он Сашу.

Валдаев замер. Его голубые глаза начали менять форму, словно состояние привычной округлости им надоело. С квадратными глазами Валдаев выглядел, конечно, не менее привлекательно, чем раньше, однако несколько экзотично.

* * *

Глава 41

Ласковые чувства, испытываемые в данный момент к Настасье, помогли телохранительнице избавиться от неприятного осадка после визита к Майе Васильковой. Роль, которую она сыграла в квартире ни в чем не повинной Майи, была отвратительна Маргарите. Изображать из себя налетчицу, размахивать боеприпасами и раскаленным паяльником, вытряхивая из жертвы необходимую информацию, — все это было в высшей степени омерзительно.

Но сейчас Маргарита, нервно передергиваясь, собиралась повторить экзерсис. Она должна была вырвать у Настасьи чистосердечное и добровольное признание, даже если для этого пришлось бы слегка подпортить личико очаровательной блондинки. Впрочем, ярость и негодование переполняли Маргариту настолько, что она получила бы удовольствие, поставив Настасье под глазом живописный фиолетовый бланш.

Открытие, сделанное в гостеприимном доме Майи Васильковой, конечно, взволновало Маргариту, но не потрясло. Когда она узнала в «Полигоне» (во второй визит к разговорчивому Николаю), что Настасья не только расспрашивала о ней в январе, но и приобрела устройство для кодирования голоса, Маргарита поняла: с инфернальной красавицей не все гладко. Известие о любовной связи между Настасьей и Артемом Германиевым подбросило дровишек в огонь. Теперь Маргарита почувствовала, что близка к разгадке тайн и необъяснимых недоразумений, преследовавших ее в последний месяц. Нужно было только придавить Настасью круглой глянцевой коленкой к дивану и, словно пасту из тюбика, выдавить из нее признание…

…С тех пор как хозяйка дома на Оранжевом бульваре утратила права на владение собственностью, она окончательно похоронила мысль об оплате сигнализации. Поэтому Маргарита беспрепятственно проникла в сад, окружающий коттедж. Она хотела появиться перед Настасьей внезапно, налететь на нее ястребом, изумить, испугать, повергнуть в смятение.

Но Настасья ловко избежала уготованной участи — ее просто не оказалось дома. Особняк, с признаками запустения и заброшенности, вымер. Сквозь стеклянную стену первого этажа был виден беспорядок, царивший в комнатах. Исследовав свежие следы шин на земле около гаража, Маргарита поняла, что Настасья никуда не делась, не отправилась в бега, а просто отлучилась на некоторое время. Заняв наблюдательный пост, подавив волнение и желание узнать все как можно скорее, Маргарита принялась ждать. Работа телохранительницей научила ее терпеливому, хотя и тревожному ожиданию (состояние контролируемой тревоги, как говорил директор «Бастиона» Юра Садовченко), она могла себя заставить сидеть в засаде долгое время, хотя это и было довольно мучительным занятием для такой взрывоопасной особы, как Маргарита.

Усилия Маргариты вскоре были вознаграждены. Синий «рено», мягко шурша протекторами по сухим желтым листьям на асфальте, подкатил к воротам. Оставив автомобиль около гаража, Настасья направилась к дому. Она была чем-то рассержена и громко посылала проклятия на голову какого-то неведомого «фон Трахбахбаха»:

— И что мне с ним делать? Приперся! Наблюдая за Настасьей, Маргарита разрывалась от противоречивых чувств. С одной стороны, у нее выработалась профессиональная привычка беречь и защищать данный объект, относиться к нему с трепетной заботой, словно к виолончели Амати. С другой стороны, она понимала, что Настасья водила ее за нос, разыгрывая из себя святую невинность, и Маргарите очень хотелось с ней поквитаться.

Увесистый толчок в спину заставил Настасью испуганно вскрикнуть и влететь в дом головой вперед. Она едва не свалилась на пыльную плитку холла.

— Кто вы? Что вам нужно?! — завопила она, сначала не узнав в рыжеволосой девушке Маргариту.

Маргарита сорвала с себя очки, потом парик. Темные волосы рассыпались по плечам. В следующий миг Настасья уже бодро, как комета Галлея, летела в сторону оттоманки. Телохранительница бросилась следом за метательным снарядом и, схватив экс-подругу за руку, начала выворачивать ей кисть с инквизиторским усердием. Настасья заверещала от боли и попыталась свободной рукой схватить Маргариту за волосы, положив начало блистательной женской драке. Но конечно, была обречена на поражение в битве с дикой кошкой, в которую сейчас превратилась Маргарита.

— Отпусти! — вопила Настасья. — Мне же больно! Что с тобой?

— Я все знаю! Ты меня подставила!

— Прости, прости, прости, я не хотела! А-а-а!!!

Подобная наглость восхитила Маргариту. Насколько она понимала, западня, куда ее заманила Настасья, была тщательно подготовлена. Ведь милая красотка начала разрабатывать план авантюры еще в январе! А теперь — «Прости, я не хотела!».

Настасья брыкалась на оттоманке, повизгивая от боли. Маргарита сидела верхом на ее спине. Вопли жертвы начинали ее раздражать. Охранница придавила голову Настасьи, и та уткнулась носом в подушку. Стало относительно тихо, если не считать сдавленного мычания.

— Слушай внимательно, — сказала Маргарита

— Она достала из кармана джинсов (взятых напрокат у той же Настасьи, между прочим!) маленький цифровой диктофон. Диктофоном ее снабдил Николай в «Полигоне». — Или ты мне сейчас все подробно расскажешь, или я тебя убью!

— Нет, нет, ты меня не убьешь! Ты никого не можешь убить! Ты же прирожденная спасательница!

— Убью, — вздохнула Маргарита. — Ты слишком сильно меня обидела. Не могу удержаться от искушения. Сверну тебе шею, как курице. Ах, как хочется…

Настасья замерла. Вкрадчивая речь Маргариты, незнакомые интонации в голосе заставили ее вздрогнуть от страха.

— Ты что, с ума сошла? Спятила?!

— Я не спятила. Это ты, наверное, спятила. Раз решила, что все вокруг идиоты. Я кое-что выяснила в последние дни. Мне известно практически все, не хватает деталей, — обманула Маргарита. На самом деле в ее активе были именно детали, а основной сценарий событий она надеялась выпытать у Настасьи. — Начинай свой интересный рассказ

— Я внимательно слушаю.

Чтобы освежить Настасьины навыки устной речи, телохранительница пребольно треснула распластанную на оттоманке бедняжку кулаком по спине.

— Не бей меня! — заголосила Настасья.

— И это только начало, — мягко и нежно заметила Маргарита. Оказывается, она вполне могла быть очень жестокой, если ее сильно разозлить.

— Да! — крикнула Настасья. — Это я, я убила Никиту! Я! Теперь ты довольна?!

Маргарите понадобилось пару минут, чтобы прийти в себя. Она, конечно, рассчитывала на вынужденную откровенность бывшей подруги и надеялась через нее выйти на таинственную любовницу-убийцу Никиты, но и предположить не могла, что именно Настасья является не только альфой, но и омегой двух связанных между собой трагических историй — гибели Германцева и Кармелина.

— Как ты могла?! — ужаснулась Маргарита.

— Вот так! — злобно огрызнулась Настасья и приняла низкий старт у черты, где начинается бурная истерика. — Это я его убила! Потому что он убил Артема! И отвяжись теперь!!!

Маргарита соскочила на пол, отодвигаясь от противницы так, словно Настасья относилась к классу земноводных и прикасаться к ее дряблой, липкой, бородавчатой коже было выше Маргаритиных сил.

Настасья тут же подпрыгнула и метнулась к выходу, но замерла. В дверях холла стояла грозная и онемевшая статуя Командора — Илья Здоровякин. Он все слышал и сейчас смотрел на возлюбленную яростным и обреченным взглядом. Из-за могучего плеча Здоровякина выглядывала (Винни-Пух и Пятачок, не иначе!) подвижная физиономия сыщика Валдаева.

Глава 42

Став личным помощником Ю. Кармелиной, бывшая труженица «Пластэка» Аллочка обзавелась не только уймой новых обязанностей, но и сотовым телефоном и машиной. Юлия Тихоновна снабдила этими полезными предметами верную Санчо Пансу для придания девушке необходимой маневренности и мобильности.

Госпожа Кармелина яростно взялась перестраивать магазин «Галерея цветов», лелея мысль показать Настасье, насколько та бездарна и несозидательна в бизнесе. Но вскоре обнаружила, что не может разорваться на две части: любимое дитя «Пластэк» настойчиво требовало материнской груди, а также мозгов Юлии Тихоновны, ее финансового таланта и компетентности. Поэтому постепенно решение всех текущих вопросов в «Галерее» было отдано на откуп Аллочке. Страшненькая, как бабуин, но энергичная, как клапан цилиндра внутреннего сгорания, девушка оказалась именно тем человеком, который требовался Юлии Тихоновне, — исполнительным, инициативным, преданным. К тому же у Аллочки отсутствовала личная жизнь и весь ее пыл расходовался только на производственные нужды.