Дневник москвича. Том 1. 1917-1920 - Никита Окунев

В ЦИК Свердлов потребовал, чтобы в деревне была развита та же гражданская война, что и в городах. «Деревенская беднота должна быть объединена и брошена в бой против деревенской буржуазии.»

Пусть попробуют. Кажется, что деревенский буржуй позубастее городского, и его теперь, пожалуй, побольше, чем «бедноты».

† Сообщают, что старейший член петроградского окружного суда Красовский скончался от голодного истощения. А я-то сообщаю об этом потому, что теперь такие смерти заурядное явление, и каждый день пишут в газетах, что этот и вон тот умерли не от чего другого, как от голода. Но так как некрологи пишутся только о людях выдающихся, то можно судить, сколько же «невыдающихся» людей гибнет теперь от голодухи?! Господи! Помилуй нас, грешных!

Народный комиссар путей сообщения Кобозев на съезде железнодорожников прочитал доклад о разгроме Средне-Азиатской, Туркестанской и Оренбургской ж.д. И это сделано не войною с немцами, а междуусобными авантюрами. Положение этих дорог самое ужасное и неисправимое на долгий срок.

Пока национализировано, секвестровано и взято под правит, управление и надзор (в России) 58 промыш. крупных предприятий. Пора бы и тут сделать «передышку», а то скоро дышать будет нечем. Комиссары, автомобили, бензин, коллегии — только и видно, только и слышно, а дело, продовольствие и транспорт ухудшаются, все ухудшаются и уже не по дням, а по часам (курица теперь 23 р., ржаная мука — 190 р., башмаки — 225 р., папиросы самые дешевые, из вонючего табаку, — 8 к. штука, спирт оптом — 100 р. бутылка; в трактире средней руки кусок подозрительного мяса, в пропорции недостаточной на одного завтракающего, — 8−12 р., стакан молока (на рынке) — 80 к., и т. д.).

† Вчера какой-то грабитель или шантажист убил крупнейшего русского промышленника Николая Александровича Второва, — убил и сам застрелился. Второе — купец-сибиряк, но в последние годы затмил в Москве имена исконных московских дельцов-богачей и развел в московском районе массу новых фабрик, заводов, банков, а также синдицировал и трестировал различные старинные предприятия. Видно, был страшно энергичен и предприимчив. Вечная ему память!

Румынское правительство официально отвечает Украине, что оно присоединило к своему государству Бессарабию согласно желанию самих молдован. Значит, хохлам не видать в своей державе Черного моря как своих ушей, — чье же оно будет в конце концов?

10/23 мая. Вчера мы — «национализированные» дельцы, получили советское распоряжение заниматься как в будни, но по случаю Николина дня такое распоряжение едва ли кем исполнялось. По крайней мере, крестный ход со всей Москвы к Никольским воротам, устроенный по распоряжению Патриарха в ознаменование недавнего чудесного происшествия с иконой Святителя Николая, привлек народу видимо-невидимо. Очень заметен оказался «прирост» или «приход» черносотенцев, как называют теперь всех тех, кто не большевики. Прошедший крестный ход не был настолько многолюден, сколько этот. Как бывший тогда и теперь, должен это засвидетельствовать.

Ярославль уподобляется Пензе, мечтающей о памятнике Марксу. Перекрестил Большую Федоровскую улицу в Пролетарскую, Большую Линию — в Линию Социализма, Духовную улицу — в Республиканскую, Большую Нетечу (какое древнее интересное название!) — в Циммервальда. Дураки! — и больше ничего.

† Немцы опять Залетали» на Лондон. Убиты 37 и ранено 161 чел.

Погода переменная — вчера с утра свежо, но день — солнечный, теплый, а сегодня почти весь день дождь, и тепла не более пяти градусов.

В кои-то веки собрался наконец в театр. И удивился многому: во-первых, публика какая-то совершенно новая — дорогие места занимает молодежь красногвардейского и советского типа, нарядов не видно, все преувеличенно просто, оттого и красоты нет, и запах какой-то новый: смесь табачного дыма, самогонки и пота. Буржуи или не ходят уже по театрам, или нарочно переодеваются так, что и их не отличишь от демократии. А цены — и буржуев кусают: я сидел в 15-м ряду партера (у Корша) и заплатил 5 р. 95 к. (в кассе). Поглядел, что дают в буфете, и ничего не взял: стакан чаю (кажется, без сахара) — 1 р., маленькое яблочко — 4 р., плитка шоколада (правда, большая) — 12 р., открытка-портрет — 1 р., маленький пряник, заменяющий «печенье», — 1 р. 50 к., извозчик, которого, конечно, не нанял, с Трубной площади до Сухаревской твердо объявил свою цену 10 р. Уличного освещения в 11-м часу уже нигде нет. Но идти стало не жутко: окончательно все привыкли к «налетам» «товарищей» и смотрим на эти деяния как лондонцы на немецких летчиков.

15/28 мая. В воскресенье с 2 ч. дня и до самого вечера во всей Москве слышались не то выстрелы, не то взрывы оглушительной силы. Был такой час, в который эта канонада звуков не прерывалась. С восточной стороны города тянулся по всему городу густой, темный дым. Это был страшный пожар в Гавриковом переулке. Почти совершенно сгорела товарная станция Казанской ж.д. Как позднее выяснилось, пожар возник от поджога: там были вагоны с продовольствием, и охрана расхищала его, и затем понадобилось скрыть следы хищений, и в результате несколько десятков людей погибло и ранено от взрывов, падений горящих построек и вообще от пожарного бедствия. Сгорело несколько сот вагонов на платформах и до 200 — на путях. Между прочим, 22 со снарядами, предназначавшимися к отправке на «внутренний» фронт. В сотнях вагонов была масса продовольственных и мануфактурных грузов. Кроме того, сгорели станционные платформы и несколько домов на территории станции. Убытков и не сочтешь: по одним сведениям — на 40 млн., по другим — на все 300 млн.

В Киеве начались опять переговоры о мире с Украиной. С той стороны Шелухин, с нашей — Раковский. Украинский дипломат забросал нашего настойчивыми вопросами: «Кто вас уполномочил? РСФСР? Но из каких государственных тел слагается эта федерация, и где ее конституция, и где ее границы? С кем мы, собственно, ведем переговоры? Входят ли в Советскую Федерацию Белоруссия, Литва, Кавказ, Черноморье, Донщина, Сибирь? Нельзя заключить соглашения, если не знаешь, что принимает на себя договорные обязательства.» А Раковский отводит удар указанием, что украинские делегаты нисколько не лучше московских, ибо и они не знают границ своего государства.

Ленин на Съезде советов народного хозяйства обещал «вбить последний гвоздь в гроб погребаемого нами капиталистического общества».

Дон опять во власти казаков-небольшевиков. Образовался казачий круг под названием «Спасение Дона», который объявил генерала Попова верховным распорядителем военных сил Донского края, и таковые уже занимают ныне район Новочеркасск-Ростов.