Семейные тайны - Джоан Пикарт

– Да, Дэн способен довести до слез, когда он… Я имею в виду, роль написана просто замечательно и трогает за душу.

Меридит испытующе посмотрела на Линдси, которая торопливо спрятала глаза и преувеличенно сильно затеребила корешок книги.

– Ты хотела сказать, – медленно начала Меридит, – что Дэн О'Брайен способен довести до слез своей игрой?

– Нет, я…

– О, Линдси, прошу тебя, – мягко сказала Меридит. – Довольно лжи и обмана, иначе скоро мы все в этом потонем. Меньше, чем через три месяца родится на свет Уиллоу, так неужели лучше будет, если ее мать, помимо прочих проблем, будет обременена тяжестью напрасно взятой на себя вины? Начни сначала прямо сейчас. Я спрошу тебя еще раз: ты уже видела игру Дэна О'Брайена?

Линдси глубоко вздохнула и медленно взглянула в глаза матери.

– В… Нью-Йорке. Бен и Джи Ди от меня узнали о его существовании. Они специально съездили туда под видом свадебного путешествия, чтобы посмотреть на него по моей просьбе.

– Понятно. Дэн должен быть признателен тебе за то, что ты порекомендовала его на роль Онора.

– О, нет, он и не подозревает об этом, – быстро сказала Линдси. – Он и не должен узнать об этом, потому что…

Она встала и, словно защищаясь, положила руку на свой вздымающийся вверх живот.

– Не делай этого, не надо, – прошептала она, не сводя глаз с Меридит. – Оставь меня в покое.

– Но… – Меридит судорожно обдумывала, как ей поступить.

– Нет. – Линдси закрыла уши руками. – Не говори ничего. Я не хочу слышать! Я не могу! Я не буду слушать!

Меридит встала и вплотную подошла к Линдси.

– Нет, Линдси, ты выслушаешь то, что я тебе скажу. Давно пора. Он ведь отец Уиллоу, правда?

– Да! – выкрикнула Линдси, и слезы хлынули по ее щекам. – Черт возьми, да! Ну что, удовлетворена? Счастлива, что разгадала мою загадку? Поздравляю, ты у нас такая проницательная. Клэйтон знал, что я люблю Дэна и всегда буду любить. Боже, какой безжалостной была я по отношению к Клэйтону, как эгоистично поступала, совершенно не задумываясь, что могу его ранить. А Дэн? Я разбила его сердце своею ложью. Напрасно взятая вина? О нет, мама, именно моя и только моя. Я причина разбитой жизни двух замечательных людей, двух замечательных мужчин.

– Нет, – сказала Меридит. – Не по твоей вине у Клэйтона возникли к тебе чувства. Идея с женитьбой принадлежала ему, а мы все лишь согласились с нею, скрепя сердце, если ты помнишь. Если уж говорить о вине, то ее надо делить поровну между всеми нами. Я знаю, я в этом уверена, что, если бы Клэйтону сейчас предложили заново сделать выбор, он поступил бы точно так же. Да, он влюбился в тебя и в какие-то моменты твоего душевного равновесия действительно мог ощущать себя мужем и будущим отцом. Пусть же Клэйтон спокойно спит в своей могиле, потому что он умер не одиноким – у него была любовь к тебе, и у него были все мы.

Линдси утерла слезы и снова посмотрела на мать. Меридит выдержала ее взгляд и почувствовала, как руки дочери в ее руках разжались и расслабились.

– Так, говоришь, он умер не в одиночестве? – спросила Линдси охрипшим от слез голосом.

– Нет, дорогая моя, нет. У него были ты и Уиллоу, Джи Ди и Бен, все мы, целая семья. Он знал, что мы его ценим и нуждаемся в нем. Не омрачай же его память сознанием выдуманной вины, Линдси; это было бы несправедливо и по отношению к нему, и по отношению к нам. Он оставил след в нашей жизни, и мы сохраним светлую память о нем. Да будет ему земля пухом. Живые должны жить и думать о живых.

– Да, – сказала Линдси. – Ты права, конечно же, ты права. О, мама… – Слезы застряли у нее в горле. – Мамочка, прижми меня к себе, только на минутку, прошу тебя!

– О, моя Линдси, доченька моя, – всхлипнула Меридит. – Я так тебя люблю.

И она обняла и прижала к себе дочь.

Они стояли на самом солнцепеке, чуть покачиваясь, и слезы как бриллианты блестели на их щеках. На деревьях пели птицы, и аромат летних цветов струился в воздухе.

Линдси медленно подняла голову.

– Я… Ого!.. Она опять толкается во мне, моя крошка.

– Я тоже это почувствовала, – сказала Меридит. – Придется поговорить с этой юной леди о необходимости уважать свою старенькую бабушку. Давай сядем, Линдси. С тебя не так уж и давно сняли гипс, а эта мисс толстушка прибавляет тебе дополнительный вес.

Они опять сели в кресла, и Линдси, вздохнув, на мгновение закрыла глаза, после чего посмотрела на мать.

– Бен и Джи в курсе, что Дэн – отец Уиллоу, – сказала Линдси. – Мне пришлось сказать им, когда я рекомендовала Дэна на роль. Теперь ты тоже знаешь это.

– Да, и смею тебя заверить, что вовсе не собираюсь вмешиваться в твои дела, хочу только сказать одну вещь, не спрашивая на это разрешения у Бена. Он сказал, что Дэн любит тебя, хотя в то же время ты ему противна.

– Любит… но… противна, – медленно повторила Линдси. – Да, еще бы не противна. Поздно, никакой надежды нет и быть не может.

– Надежда всегда есть, Линдси. Дэн любит тебя, это раз, ты ждешь Уиллоу, это два.

– Мама, он не хотел Уиллоу и был бы против ее рождения. Я знаю, это звучит ужасно, может, создается впечатление что Дэн – холодный и бесчувственный человек, а на деле все наоборот, и причиной тому – тяжелое детство. У них в семье было очень много детей и очень мало денег, и он твердо решил не иметь детей, пока не будет в состоянии обеспечить их. Он никогда не стал бы заниматься со мной любовью, если бы знал, что я не предохраняюсь. Это не его вина, а моя. И Уиллоу – тоже моя, а не его.

– Боже, – сказала Меридит, качая головой. – И для чего мы всегда все запутываем. По нашим старомодным воззрениям женщина не может забеременеть в одиночку и мужчина всегда несет ответственность, если это происходит, но я понимаю, что ты имеешь в виду. Хотя больше всего меня тянет сбегать в магазин и купить пушку, чтобы с поднятыми руками привести его сюда и заставить поступить так, как полагается мужчине. Моя собственная понятливость сводит меня с ума.

Линдси засмеялась.

– Ты прелесть, мама.

– Линдси, до чего же приятно слышать твой смех. Мы все так переживали за твое состояние.

– Теперь со мной все будет в порядке. Мне надо думать о будущем моей Уиллоу. Я собираюсь вернуться в свою квартиру. Еще до приезда Бена из Аризоны.

Меридит нахмурилась.

– Зачем? Палмер и я так рады, что ты живешь здесь. Нам всем было бы спокойнее, если бы мы знали, что за тобой присматривают.

– А куда я буду прятаться, когда Бен и Джи Ди приведут его сюда?

– Кажется, поняла, – сказала Меридит со вздохом. – Как я завидую Уиллоу, которая в свои шесть месяцев может смело топать ногой, выражая недовольство и возмущение.

Меридит остановилась и внимательно посмотрела на дочь.