Тринадцатый V - Виктор Молотов

Мы с Макаром переглянулись. Он же единственный всегда находился рядом со мной, и слышал весь разговор с Михаилом Годуновым. Жуткая история повторялась.

Но ни я, ни Макар не стали уточнять, что конкретно император сделал с Настей. Но в этот момент во мне проснулась настоящая жажда убийства. Такие уроды заслуживают лишь одну участь — и это смерть. Но, чёрт возьми, как одолеть бессмертного?

Я опасался, что если мой друг узнает ответ, то точно быть беде… Такие новости и мёртвого способны свести с ума.

— Вот, я же говорила. Ему вы не отомстите, — печально сказала Настя.

Я присмотрелся к её полупрозрачному силуэту. Горло было перерезано, и на шее навечно застыли кровавые подтёки. Но из-за того, что Настя была вся одного цвета, как и любой призрак, это не бросалось в глаза. Юбка была разорвана, тоже в грязи и пятнах. Один рукав у блузки оторван. Вывод был очевиден.

— Как дело замяли? — спросил я.

Потому что главным было узнать, как императору это вообще сходит с рук, и как на него ещё все дворянские рода не ополчились.

— Мой отец — барон Меньшиков, но я незаконнорождённая. Он так и не признал меня… А значит, и предъявить ничего не мог. По сути, я обычная простолюдинка без прав. Хоть отец и любил меня, но чёрт возьми, все эти дворянские интриги… — девушка отвела взгляд. — Отец не мог меня признать, иначе бы моя мачеха его разорила. Это долгая история, у неё свои связи на верхушке. Да и кто отец такой, чтобы тягаться с императором? Государь же и его убьёт! — слова давались Насте нелегко.

Уверен, если бы призраки могли плакать, то она бы сейчас заливалась слезами. Но до театрального выражения эмоций, как это делал Макар, ей очень далеко.

Меньшиков был в списке, что прислал мне Дмитрий Павлович, это я точно помнил.

Ох, надеюсь, что не всех аристократов оттуда объединила одна беда. Иначе это жесть. Иначе не назвать не могу…

Как вообще человек с такими наклонностями может находиться у власти? Мне этого не понять. Разве что за ним стоит такая сила, что превосходит могущество всей аристократии… А это вполне укладывается в мою теорию с регатами. Но пока мало доказательств. Если мой план сработает, тогда я смогу перетянуть эту силу на сторону ордена. Но это не делается так быстро, как хотелось бы.

— Насть, сейчас мы отомстить не сможем, сама понимаешь, — начал я успокаивающим тоном. — И не ты одна жаждешь мести. А её следует подавать на холодную голову. Если хочешь, можешь присоединиться к нашему ордену. И тогда я обещаю, что мы сделаем всё возможное. И ты сможешь нам в этом помочь. Сама увидишь, как падёт твой убийца и все его прихвостни. Но это займёт достаточно времени.

— Хорошо. Я хочу… Очень хочу, — ответила девушка.

— Лёш, ты можешь привязать её к кирпичу? — серьёзно спросил Макар.

И в кои-то векион не шутил.

— К одному предмету — один призрак, не забывай, — ответил я.

— А чем плох мой медальон? — спросила Настя.

— Ничем. Просто если предмет будет привязан к Лёше, мы сможем всегда быть рядом, — смущённо ответил Макар.

Девушка выпучила на него глаза и отплыла подальше.

— Я пока не готова, мы же даже на одно свидание не сходили, — лепетала она.

Оно и понятно, после такой смерти не до отношений даже с адекватным призраком.

— Тогда мы положим медальон в источник магии, и ты будешь привязана к определённому месту в подземелье, — предложил я.

— А место можно выбрать?

— Да, члены ордена покажут варианты. Но тебе нужно будет научиться материализовать кончик пальца, чтобы активировать защитный артефакт на случай нападения врагов.

— Ой! А я не знаю как!

— Я помогу! — вызвался Макар.

— Ну… ну ладно, — неохотно согласилась Настя.

— Да я по-дружески, ты не подумай!

— Просто странно встретить тебя… после смерти. Мне надо привыкнуть к происходящему, — призналась Настя.

— Не переживай, в подземелье тебе ничто не угрожает, — напомнил я девушке. — Скоро здесь и мутантов не останется.

— Хорошо, я вам верю. Если Макар вам доверился, то и я смогу, — кивнула Настя. — Мы с ним хорошо ладили при жизни, и он меня никогда не подводил.

Я оставил Макара и Настю наедине, им многое нужно было обсудить. Всё же мой друг при жизни испытывал к ней добрые чувства. Да было видно, что в нём проснулась былая влюблённость.

Одно радует, после такого паломничества мертвецов, которые теперь не смогут слинять из подземелья и предать, или разболтать лишнего на поверхности, на кладбище точно ехать не придётся. Минус одна забота из миллиона насущных дел.

Остаток ночи я помогал друзьям и орденцам зачищать подземелье от монстров. Сегодня мы удались на несколько километров от училища в сторону особняка, поэтому вернулись только в шесть утра. Но благо в субботу в это время все спали.

И я смог выспаться до долгожданной стажировки. Иван Фёдорович заехал с нами с Зубастиком в двенадцать, и мы отправились загород.

— Сегодня вызовов нет, — сообщил куратор.

— Ещё бы, два нападения на город отбили за месяц, — ответил я, смотря в окно, за которым бушевала метель.

Зима была в самом разгаре.

— И вы внесли в это большой вклад. Даже не представляю, что бы могло случиться, если бы вы не встретили в подземелье регата, — сказал Иван Фёдорович, не отрывая взгляда от дороги.

— Как-то грустно сегодня, — позади раздался голос Макара, но призрак не спешил показываться.

— Что с ним такое? Никогда от него таких эмоций не слышал, — поинтересовался куратор.

— Дела сердечные, — ответил я.

— Ого!