Артур Артузов - Теодор Гладков

Обеим газетам Опперпут ответил через рижскую «Сегодня». Пытаясь оправдаться, он клялся, что всеми средствами готов доказать свою лояльность свободному западному миру, требовал проверить его в деле. Более того…

В мае, сразу по возвращении из Советского Союза, За–харченко–Шульц с аналогичной целью – оправдаться перед РОВС – вместе с Радкевичем сколотила группу боевиков, численностью до тридцати человек, которую назвала Союзом национальных террористов. Инициатором создания союза был генерал Кутепов, который давно поделился этой идеей с Марией Владиславовной, но дальше слов некоторое время дело не шло. Мария Владиславовна не замедлила ухватиться за эту спасительную идею, увидев в ней единственную возможность реабилитировать и себя, и своего любовника. К тому же ее обуревала жажда мести. Она была человеком действия и не собиралась ничего откладывать в долгий ящик. Боевики ее группы стали готовить сразу несколько террористических актов в Москве и других городах Советского Союза. В одном из них она намеревалась лично принять участие. Причем вместе с Опперпутом. Последнему ничего не оставалось, как согласиться. Назвался груздем – полезай в кузов…

Более того… Желая выслужиться перед Кутеповым, РОВС, его «внутренней линией», Опперпут составил своего рода боевую экспозицию Союза национальных террористов, которую отослал генералу. Этот поразительный по своему откровенному цинизму документ красноречивее самых убедительных изобличений показывает идейный и моральный облик как своего автора – Опперпута, так и его новых соратников. Приведем из него лишь несколько самых интересных предложений, ни самим Кутеповым, ни другими деятелями РОВС не отвергнутых.

«После первых ударов по живым целям центр тяжести должен быть перенесен на промышленность, транспорт, склады, порты и элеваторы, чтобы сорвать экспорт хлеба и тем подорвать базу советской валюты. Я полагаю, что для уничтожения южных портов на каждый из них нужно не более 5—10 человек, причем это необходимо сделать одновременно, ибо после первых же выступлений охрана их будет значительно усилена… После первых же выступлений необходимо широко опубликовать и разослать всем хлебным биржам и крупным хлебно–фуражным фирмам сообщение Союза Национальных Террористов, в котором они известят, что все члены СНТ, находящиеся в России, не только будут сдавать советским ссыпным пунктам и элеваторам свой хлеб отравленным, но будут отравлять и хлеб, сдаваемый другими. Я не сомневаюсь, что даже частичное отравление 3—4 пароходов, груженных советским хлебом, независимо от того, где это будет сделано, удержит все солидные фирмы от покупки советского хлеба. Конечно, о каждом случае отравления немедленно, весьма широко, должна быть извещена пресса, чтобы не имели место случаи действительного отравления иностранцев. То же самое можно будет сделать с другими советскими экспортными съестными продуктами, например с сибирским маслом. При введении своих людей в грузчики, портовые и таможенные служащие это будет сделать нетрудно. Этим был бы нанесен Советам удар, почти равносильный блокаде… Помимо этого, уничтожение элеваторов не только сильно удорожит хлеб, но и ухудшит его качество. Я совершенно не сомневаюсь, что на это нетрудно будет получить в достаточном количестве технические средства, вплоть до хорошо вооруженных моторных лодок. Если бы таковые были получены, то можно было бы развить и некоторое пиратство для потопления советских пароходов… Ведь сейчас имеются моторные лодки, более быстроходные, чем миноносцы. При наличии моторного судна можно было бы устроить потопление долженствующего скоро возвращаться из Америки советского учебного парусника „Товарищ“. При медленном его ходе настигнуть его в открытом океане и потопить так, чтобы и следов не осталось, не так уж было бы трудно. А на нем ведь исключительно комсомольцы и коммунисты. Эффект получился бы потрясающий. Потопление советских нефтеналивных судов могло бы повлечь к нарушению контрактов на поставку нефтепродуктов и колоссальные неустойки. Здесь мы найдем широкую поддержку от нефтяных компаний. Когда американские контрабандисты имеют свои подводные лодки и аэропланы, разве нам откажут в получении хороших моторных лодок, если мы докажем свое?

Надо немедленно начать отправку в Россию различными способами агитационной литературы с призывом к террору и к самоорганизации террористических ячеек, выступающих от имени СНТ…

Необходимо, чтобы отправляемые террористы при выступлениях всегда бросали записки, что покушение или акт сделан такой–то группой СНТ, постоянно меняя нумерацию, чтобы создать иллюзию мощи СНТ и сбить с толку ГПУ…

Для уничтожения личного состава компартии придется главным образом применить культуру микробов эпидемических болезней (холера, оспа, тиф, чума, сибирская язва, сап и т.д.)… Если удастся наладить отправку в Россию культур микробов, то один террорист сумеет вывести в расход сотни коммунистов… Организовать отправку культур микробов очень легко через дипломатов–контрабандистов. Очень многие дипломаты лимитрофных государств занимаются провозом в Москву контрабанды и возят ее сразу до 10 пудов (3—4 чемодана). За провоз берут от 150 до 300 долларов за чемодан… При некоторой осторожности через них можно будет отправлять и газы, и взрывчатые вещества. Только всем этим предметам нужно придать товарный вид, то есть чтобы дипломаты и посредники не знали, что они в действительности везут… Культуры бацилл отправлять лучше всего в упаковке от духов, одеколона, эссенции, ликеров и т. д. Газы – под видом каких–либо лаков в жестяной или стальной упаковке, взрывчатые вещества – красок, ванили, которая пересылается в жестяных коробках…

При выборе целей для таких терактов надо иметь в виду только те учреждения, где все без исключения служащие, а также посетители, являются коммунистами. Таковы… все областные комитеты ВКП(б), все губернские комитеты ВКП(б), все партийные школы, войска ГПУ и органы ГПУ… »

Всего Опперпут назвал около 80 учреждений и организаций – первоочередных объектов на совершение по отношению к ним терактов и диверсий.

В начале июня 1927 года две группы террористов – по три человека в каждой – пересекли финско–советскую границу. Первая группа в составе Марии Захарченко–Шульц, Александра Опперпута (получившего новую кличку Ринг) и некоего Вознесенского (настоящие имя и фамилия – Юрий Петерс) приехала в Москву. Для диверсии было выбрано общежитие сотрудников ОГПУ, которое располагалось в бывшей гостинице на Малой Лубянке, 3/6.

Сопровождаемый Марией Владиславовной (она теперь глаз с него не спускала и одного не оставляла), Опперпут днем разведал подступы к общежитию, выходящему в тихий переулок. Вход в гостиницу не охранялся. В ночь на 4 июня Опперпут, прикрываемый своими сообщниками, проник в здание и заложил в коридоре, в непосредственной близости к жилым комнатам, мощный заряд английского производства весом четыре килограмма, со взрывным устройством. На некотором расстоянии от него расставил небольшие меленитовые шашки, взрывы которых, по его замыслу, не позволили бы никому приблизиться к основному толовому заряду, чтобы обезвредить его в случае обнаружения. Затем Опперпут обильно полил пол коридора керосином, чтобы за взрывом сразу же последовал пожар. Когда все было готово, он чиркнул спичкой и поднес огонек к концам бикфордовых шнуров… Сам стремглав кинулся бежать. На миг остановился во дворе и тут услышал взрыв первой шашки. Он снова побежал – по его расчетам, чудовищной силы взрыв вот–вот должен был до основания разрушить все здание и похоронить под обломками спящих жильцов. В ближайшей подворотне, прижавшись к облупленной стене дома, его поджидали Захарченко–Шульц и Вознесенский. Взрыва так и не произошло.