Диабло для дьявола - Мурат Янг

пластины панциря Гарольд заплатил 24 золота. А еще внутренности: сердце, селезенка и глаза. Все это потянуло на еще 8 золотых монет. К тому же мы принесли целую гору лягушачьих лапок и лут со змей и пантер. Наше финансовое состояние становилось все лучше.

Перед тем как выйти из игры, так как время было чрезвычайно позднее, мы воспользовались бесплатным проходом через портал Варфолама. Ника, используя свою скидку, зарядила у Корвины мой посох и меч Центуриона. Потом купили два свитка телепортации и навестили знакомый нам город гоблинов. На рынке Наюк-Норда многое стоило гораздо дешевле. Мы снова затарились боевыми свитками и целебными снадобьями. Затем телепортировались к гостинице возле магазинчика Гарольда.

— Неплохо прокачались, — весело подытожил Центурион.

— А что завтра? — спросила Астралка.

— Может, квест уже, а? — предложила Ника.

Лица друзей устремились на меня. И когда я стал их предводителем? Пришлось брать ответственность:

— Думаю, нам нужна длительная прокачка, прежде чем начнем брать квест за квестом.

Утром следующего дня мы с Вероникой спали крепко. Смс-ки из банка не смогли разбудить нас. Зато настойчивый дверной звонок проигнорировать не удалось. Пришлось вставать и топать к двери.

И кто мог припереться в такую рань? Время-то полвосьмого всего лишь.

— Добрый день, Миша. — Лицо Вероникиного отца и правда казалось чуть смущенным. Я же забеспокоился: неужели он станет частым гостем?

— Прошу, проходите, — предложил я.

Но дальше прихожей он не вошел.

— Я только на минутку. — Он сунул руку в карман и выудил крохотный пластиковый конвертик. — Это для Вероники, как она просила. Оформлена на меня.

Только тут до меня дошло, что этим утром он обещал принести сим-карту. Сразу вспомнился и наш разговор, и звонок Толяна, и догадка, что за телефонным троллем таился мент Костян Димонович. Настроение сразу сникло.

Вероника же, наоборот, почему-то повеселела, как поняла, что Толян оказался ни при чем. Мы уже ехали в такси до универа, когда она поделилась своими мыслями на этот счет:

— Зато теперь не так стрёмно в универ приходить. Я-то думала, что Толян пакостит. Боялась встретить его тут. Теперь пофигу уже.

Да. У Вероники беспокойств стало меньше. Но мне в ту субботу предстояло непростое дельце. Ноги заметно подкашивались, когда после уроков я подошел к двери нашей психологички — Кобры. Превозмогая желание тупо удрать, я поднял руку, сжал ее в кулак и коротко постучал.

В этот момент еще сильнее захотелось убежать. Но вместо этого я толкнул дверь и вошел в аудиторию. К счастью, кроме Кобры, никого не оказалось. Я не представлял себе, как бы пришлось извиняться при свидетелях. А именно извиняться я и собирался.

Кобра полусидела-полулежала за своим преподавательским столом. Глаза уперлись в экран смартфона, пальцы бешено тыкали в него же. На ушах сидели беспроводные наушники.

«Она не слышала моего стука и не заметила, как я вошел», — понял я.

— Толян! Сзади же! Ай! — взвизгнула она, не отрываясь от экрана.

Я стоял в метре от нее. Но она и ухом не повела. Не видела. Не слышала.

— Фу-у-у-х! Молодец, Толян… Только знаешь… Может, поменяешь ник на Толенька, а?… Ну, Толенька…

— Кхэ-кхэ. — Я обозначил свое присутствие.

Кобра вздрогнула и наконец оторвалась от игры. А то, что она была именно в игре, сомнений не было. Наверняка решила разделить новое увлечение Толяна. Вот уж точно моя вина. Из-за меня там Толян, значит, из-за меня и Кобра. Не удивлюсь, если и Костян Димонович там однажды окажется, причем тоже из-за меня, хоть и косвенно.

— Тебе чего? — взвизгнула Кобра. Потом сразу же заголосила нежно: — Это я не тебе, не тебе.

— Я эммм… хотел эммм… извиниться. — Мой голос стал сухим, словно шепот.

Глаза психологички тянулись к смартфону. Мое присутствие явно раздражало её.

— Ничего не поняла. Чего тебе, Лебедев? Давай быстрее!

— Извините, — снова кое-как выдавил я.

— Извините? — Она скорчила нетерпеливую гримасу. — А-а-а! Извиняться явился?

— Ну да. Я вчера…

— Ладно, Лебедев! Давай! Всё! — выпалила Кобра.

Я хотел было уточнить, точно ли прощен и не будет ли она жаловаться на мою агрессивную выходку ректору. Но она была уже там — в Игре, вместе со своим «Толенькой». Я решил не испытывать судьбу и поспешно ретировался прочь из аудитории.

Домой возвращался вместе с Вероникой. Настроение наше было приподнятым. Предвкушали, как снова погрузимся в мир Диабло. Для этого имелся не только остаток субботы, но и целое воскресенье. Почти целое. Я помнил, что предстоял визит к Директору.

Мы вовремя сообразили, что дома осталось мало провизии, а виртуальной едой из Игры сыт не будешь. Такой фокус даже Директору не провернуть: тут уж я не сомневался. Мы заскочили в супермаркет и накупили булочек, ветчины и газировки. Нас ждала моя любимая диета: бутеры с колой.

Не знаю уж, работали ли где-то или учились ли Астралка и Центурион, но они уже поджидали нас, когда мы с Вероникой наконец зашли в Игру.

— Точно не квест? — грустно уточнила Астралка.

— Точно-точно, — ответил за меня Центурион.

Мы снова прошли рейд по болоту. Потом поискали новые локации, где надеялись найти мобов, удобных для прокачки параметров и боевых навыков. В этих поисках начали встречаться и другие игроки. Каждый раз, когда встречался персонаж-девушка, я невольно задумывался: не Кобра ли? Но минотавра-Толяна рядом не было, вероятно, это были другие люди.

Мы набрели на лесок, полный волков и медведей. Кроме опыта и лута с этих мобов-зверей, встречались грибы и ягоды. Астралка с Никой старательно собирали их, пока мы с Центурионом нетерпеливо ждали. Уж мы-то понимали: главное не лут. Главное — прокачка.

В горах за лесом набрели на стайку грифонов. Тут удалось прокачать лишь выносливость. Мы еле спаслись от этих мощнейших тварей. Пока даже с одной такой тягаться было немыслимо. А уж стая…

К концу дня я наконец решил, что могу пожертвовать 50 золота на изучение заклинания второго порядка. Я выбрал снежное исцеление. Расход 10 маны в секунду. Если не творить другой магии, то можно использовать непрерывно. Впрочем, восстанавливалось здоровье не очень-то быстро. Но то ли еще будет, когда параметр «Магия» прокачается хотя бы до двадцати.

Как и с Морозной Аурой, требовалось сжать руку и произнести волшебные слова. Я почти угадал, какие, оказалось: «Снежцеление». При этом вокруг меня генерировались снежные хлопья. Вероятно, они-то