Наследие Темного Меча - Маргарет Уэйс

— Это может быть ловушкой, — предупредил Мосия. — Точно такой же, как Следователь в личине твоей матери.

— Может, — спокойно согласилась Элиза. — Но если так, то нам уже все равно, правда? Время на исходе.

— Но какое время? Это вопрос, — пробормотал Мосия.

Элиза его не услышала. А я услышал — и задумался.

— А как быть с Темным Мечом? — спросила Элиза. — Мы возьмем его с собой?

— Слишком опасно, — покачала головой Сцилла. — Если они схватят нас, то, по крайней мере, не получат меч. И мы сможем поторговаться за него, чтобы нас отпустили. Может, лучше оставить его здесь, в надежном месте?

— Прямо здесь, посреди пещеры?

Сцилла осветила пещеру фонариком.

— Вон там, в углу, куча камней. Давай завалим ими меч.

Элиза положила меч на пол пещеры, и они вдвоем со Сциллой начали забрасывать его камнями. Я как будто смотрел фильм в обратном направлении. Сейчас они собирали курган из камней, а всего несколько мгновений назад я видел, как Элиза и Сарьон разбрасывали камни, под которыми был спрятан Темный Меч. И тут все во мне взбунтовалось.

Я быстро подошел к Мосии, который стоял молча, сложив руки.

— Объясни мне, что происходит! — лихорадочно зажестикулировал я.

— Ты имеешь в виду нашу маленькую игру с прыжками во времени? Я не вполне уверен… — вполголоса, задумчиво сказал он. — Похоже, существует некий поток времени, параллельный тому, в котором мы сейчас находимся. В альтернативном потоке времени Джорам умер двадцать лет назад, а в этом от рук убийцы понарошку погиб Симкин, притворявшийся Джорамом. Но почему это происходит? И если Элиза и Сцилла существуют в обоих мирах, почему только ты и я знаем о существовании этих двух потоков времени?

— Ты знаешь ответ?

Он пожал плечами.

— Нет, как и ты, Ройвин. Но в одном я уверен — и этому, и другому миру угрожают хч'нив. И время действительно на исходе, как верно заметила ее величество.

Я задал вопрос, который страшил меня больше всего:

— Но в том, другом мире все наше время истекло, да? Нас ведь убили. Я знаю, потому что когда я пытаюсь уловить проблески той, другой жизни, я больше ничего не вижу. Только чувствую ужасную, невыносимую злость по отношению к тем, кто нас предал. И горькое сожаление о том, что будет потеряно.

— Ты прав, — сказал Мосия. — Дракон убил нас. Я видел, как ты умер. Я видел, как умерла Элиза. Я видел, как приближается моя смерть. Однако я не видел, куда подевалась Сцилла, — добавил он. — Разве это не любопытно?

Я ожидал продолжения, но Мосия замолчал. Тогда я показал знаками:

— Ты думаешь, нам дали еще один шанс?

Мосия ответил:

— Либо так, либо… кого-то очень забавляют наши потуги бороться с неизбежным.

Мы оба посмотрели на медвежонка, который снова дремал, прислонившись к сталагмиту. И мне показалось, что Тедди улыбается, хотя, возможно, это мне только померещилось.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

— Чтоб мне пусто было! Я трухлявый!

Темный Меч был погребен под грудой камней — в точности такой же, какую я видел прежде, вплоть до расположения каждого отдельного камня. Смотреть на это было жутко, поэтому я порадовался, когда мы ушли из драконьей пещеры.

Мы осторожно пошли по спиралевидному тоннелю — только на этот раз наверх, а не вниз. Судя по всему, техноманты не обследовали нижние уровни подземелья — ведь у них не было никаких причин этим заняться. На гладком каменном полу толстым слоем лежала пыль. Судя по полному отсутствию следов, по этим тоннелям уже многие годы никто не ходил. Но мы не стали испытывать удачу и передвигались так тихо, как только могли. Нас вел призрачный Симкин, так что в темноте мы ориентировались на бледно-оранжевый свет его шелкового платка.

Преображение Симкина произошло, скажем так, вынужденно. Прежде чем мы покинули логово, Мосия потребовал передать Тедди ему — чтобы он сам присматривал за медвежонком.

— Ни за что! — Тедди и возмущался, и умолял, и ныл. Но Мосия был тверд в своем намерении. Обнаружив, что на колдуна не действуют ни уловки медвежонка, ни просьбы Элизы, которая вступилась за Тедди, Симкин покинул свое плюшевое вместилище и снизошел до того, чтобы появиться перед нами, как он это назвал, «обнаженным».

— Как видите, мне дорого обходится поддержание этой формы. Ну, или не видите, — уныло проворчал Симкин, шагая по коридору. Оранжевый свет, исходивший от платка Симкина, освещал путь мне и Мосии. Сцилла и Элиза шли позади нас, подсвечивая себе фонариком.

— Странно, — заметил Мосия. — Лианы Киджа находят себе достаточно магической Жизни, чтобы расти. Удивительно, что у тебя так не получается.

— Лианы Киджа — растение, — счел нужным пояснить Симкин.

— Вот именно, — сухо сказал Мосия.

— Ах, как смешно. Ха-ха и все такое. Послушать тебя, так я полон Жизнью по самые уши и просто разбрасываю ее на все четыре стороны в бездумной и веселой пляске. Так вот, знай, — страдальческим тоном заявил Симкин, — я не менял костюм целых двадцать лет! Двадцать лет!

Он промокнул глаза шелковым платком. Этот платок был единственной материальной вещью на Симкине — вернее, единственной материальной частью его самого.

— Может быть, ты используешь свою магию для других целей, — предположил Мосия. — Например, для того, чтобы перебрасывать нас из одного времени в другое.

— Да за кого ты меня принимаешь? — возмущенно фыркнул Симкин. — Я что, какой-нибудь парк аттракционов? Есть много мест, куда я с удовольствием отправил бы тебя, Мосия, но пространства между наносекундами в этом списке нет.

Внезапно Симкин остановился и с негодованием обернулся к нам.

— Ничего себе! Ты что, путешествовал через время? И не взял меня с собой!

— Что там еще? — спросила Сцилла, подходя ближе. — Что случилось?

— Ничего, — ответил Мосия.

— Тогда идите дальше! Сейчас не время стоять и болтать! — Сцилла прошла мимо нас и зашагала впереди.

— Что, получил? — негромко сказал Симкин и засмеялся, а потом порхнул назад и пошел рядом с Элизой, нашептывая ей что-то игривое.

— Интересное замечание, тебе не кажется? — тихо сказал мне Мосия. — Симкина не было с нами в том, другом времени. А этот проказник никогда не устраивает ничего такого, в чем сам не сможет поучаствовать!

Я поразмыслил и признал, что это вполне похоже на правду. И все же, оглядываясь и видя оранжевый платок, порхающий в воздухе совсем рядом с Элизой, я вспомнил, что во всех временных потоках Симкин так или иначе предавал Джорама. Почему мы решили, что на сей раз будет иначе?

Только сейчас он предаст не Джорама. Предательский поцелуй достанется дочери Джорама.