Злая кровь - Елена Таничева

О том, что Мишель может не вернуться, Нина не думала. Зачем? Если он не вернется — она тоже жить не станет. Все просто.

Глава тринадцатая

Охота

1

Аэропорт «Домодедово» Мишель знал теперь лучше многих его сотрудников — именно здесь ему не так давно дважды пришлось обшаривать самолеты на предмет магических знаков. Поэтому Андрею не было нужды показывать ему дорогу. Они прошли в комнату охраны, и люди, с которыми Андрей уже работал несколько часов назад, сразу же показали Мишелю фрагмент записи с камеры наблюдений, который его интересовал.

— Как я понял, вам нужна вот эта женщина, — проговорил охранник, остановив запись на том месте, где девушку, подающую паспорт таможеннику, было видно лучше всего. Это действительно оказалась Ольга, ошибиться было невозможно. Бывшая слуга Софи выглядела усталой и немного напряженной, но совсем не расстроенной. Напротив, на лице ее Мишель разглядел решительность и скрытое торжество.

— Она? — спросил его Андрей.

Мишель мрачно кивнул.

— Как думаешь, почему она убила Софи? И как… как выжила?

Глаза Мишеля полыхнули болью и яростью:

— Вот мы найдем ее и спросим.

Он резко повернулся и вышел из комнаты. В Москве ему больше нечего было делать, надо следовать за Ольгой в Штутгарт и идти по ее следу до самого Шварцвальда. Жаль, что уже приближается рассвет и придется ехать домой — вместо того, чтобы прямо сейчас купить билет на самолет и лететь в Германию. Впервые Мишель пожалел о том, что у него нет слуги. Будь у него помощник-человек, он мог бы отправиться в Штутгарт тем же способом, что и Ян, и к завтрашнему вечеру уже начать кровавую охоту. А так вампиры Штутгарта займутся подонком первыми и могут добраться до него раньше.

Впрочем, опыт Софи ясно показал, как опасно бывает доверяться смертному. В который уже раз Мишель представил себе эту чудовищную картину: его возлюбленная лежит в постели, спящая и беспомощная. Ольга подходит к ней, размахивается и вонзает кол Софи в грудь. Мишель будто сам чувствовал этот удар, и сердце его наполнялось черной горечью от утраты и чувства вины. Ему не следовало уезжать в Италию, он обязан был почувствовать, что Софи грозит беда, он должен был защищать ее и охранять… Хотя — если бы он лежал рядом, бурой пыли и костей было бы в два раза больше, только и всего…

Мишель уже был дома и собирался связаться с Ниной, чтобы та заказала ему билет на самолет, когда вдруг раздался телефонный звонок.

— Я слышал, ты отправляешься на охоту, — промурлыкал принц Орлеанский. И вдруг гаркнул: — Мы с Лорреном летим с тобой!

— Это опасно, — сказал Мишель.

Филипп рассмеялся.

— Да ну? Очень на это надеюсь! А если серьезно, Мишель, тебе понадобится кто-то, разбирающийся в магии. Ты не забыл, что Гензель Шварцвальдский — сильный колдун?

— Не забыл, — выдохнул Мишель.

На самом деле, он об этом и не думал. В его сознании мифический Гензель все еще оставался слабым и никчемным Яном Гданьским, и трудно было выкинуть из головы этот привычный образ. Впрочем, сколь бы сильным магом тот ни оказался на самом деле, Мишель не сомневался, что убьет его, только бы успеть добраться до колдуна раньше остальных Охотников.

— Ты говорил, что Гензель сильнее тебя, — сказал он Филиппу.

— Сильнее, — согласился тот, — но кто тебе сказал, что я буду вызывать его на поединок? Я не самоубийца, мой милый. Я просто помогу тебе, вот и все.

— Спасибо, Филипп.

— Не стоит. Это приключение позволит мне развеять скуку. Москва без Гензеля удручающе унылое место… Я тут настолько законопослушен, что самому себе опротивел. Мне полезно развеяться. Кстати, если ты уже заказал билеты на самолет, отмени бронь. Я сам этим займусь.

… Филипп заказал частный самолет. Он заявил, что не готов толкаться в очереди на регистрацию вместе со смертными, а потом лететь в набитом ими брюхе самолета, даже не имея возможности кого-нибудь выпить. Тем более, заказывая собственный рейс, они могли выбрать наиболее удобное время вылета, так, чтобы прибыть к месту назначения задолго до рассвета. Стоял конец мая с его короткими светлыми ночами, а полет занимал более трех часов, уложиться в такое ничтожное время было очень непросто. Мишель, который думал только о мести и предвкушал скорую встречу со своим врагом, как-то упустил из виду вопрос дневного света.

Филипп оказался прав.

А еще он оказался практичным и полезным спутником. Принц позаботился и о том, чтобы заказать места в наиболее приличной из ближайших к аэропорту штутгартских гостиниц, но, даже несмотря на все эти принятые меры, вампирам едва хватило времени, чтобы укрыться в номере перед рассветом. К счастью, им хотя бы не пришлось спать весь день. В номере были очень плотные шторы, через которые не проникало ни лучика, и как только утро превратилось в день, они смогли подняться и подготовиться к предстоящей охоте.

Чтобы получить необходимую информацию, совсем необязательно выходить из дома. Филипп сел за телефон и очень скоро выяснил, какая транспортная компания встретила в аэропорту два прибывших из Москвы гроба. После чего позвонил в эту компанию и уточнил, куда именно отвезли гробы, — оказалось, к каким-то складам на окраине Штутгарта.

— Покойников нынче складируют, — пробормотал он удивленно. — Никакого уважения к смерти!

Филипп умел лгать виртуозно, называя себя, то родственником прибывших в Штутгарт мертвецов, то представителем каких-то мифических страховых агентств, и в его голосе было нечто настолько самоуверенное и властное, что никто из чиновников не сумел отказать ему в информации. Хотя, строго говоря, информация была конфиденциальной. Филипп как будто умел завораживать людей на расстоянии. Вряд ли на самом деле это было так, но людям, видимо, передавалась уверенность наследного принца в том, что он имеет полное право ими повелевать. Филипп даже добивался того, чтобы к телефону каждый раз подзывали человека, владеющего русским языком, хотя с его стороны это было чистым садизмом — принц неплохо говорил и по-немецки.

Узнав адрес склада, Мишель с Лорреном быстро нашли его на карте в Интернете; теперь оставалось только дождаться вечера.

— Позаботьтесь о том, чтобы арендовать машину, — велел им Филипп и отправился в ванную: после долгой поездки он чувствовал себя грязнее иного клошара. — И я очень надеюсь, что машина будет приличной!

С порога ванной он бросил выразительный взгляд на Лоррена, а тот в ответ сделал круглые глаза:

— Когда это было иначе, монсеньор?!