В полушаге от любви - Ольга Куно

Отскочив подальше от кровати и поближе к двери, будто всерьёз опасалась, что Эстли возвратит меня на постель силой, я, сдерживая дрожь в голосе, быстро пробурчала:

— Полагаю, теперь мы квиты.

И выскочила из комнаты.

Во дворец мы возвращались отдельно, каждый на своей карете. Эстли к тому же увозил из особняка дочь кухарки, которой предстояло теперь предстать перед судом. На этом посещение дома призраков закончилось. Впереди снова ждал герцогский дворец с его привычным миром интриг и соперничества.

Часть 4

«Мужчина может быть счастлив с любой женщиной — при условии, что он ее не любит.»

Глава 17

К традиционной сентябрьской соколиной охоте начали готовиться чуть ли не в августе. Главный герцогский ловчий сбился с ног. Неглавные — тем более. Птиц тренировали, кормили, поили, холили и лелеяли. Не удивлюсь, если ещё и перья им перекрасили в цвета герцога Альмиконте. Конюхи, ясное дело, тоже не скучали. Да и у прочих слуг дел образовалось невпроворот.

Но самыми занятыми оказались, пожалуй, не конюхи, не егеря, не сокольничие и не распорядители. Самыми занятыми были портнихи. Почему именно они? Да потому, что абсолютное большинство выезжавших на охоту людей собственно охотой не интересовались вовсе. Дамы, да и многие кавалеры, даже и в лес-то не собирались заезжать, остановившись на прилегавшем к его окраине лугу, где для «охотников» был организован своего рода пикник. Зачем же тогда они вообще покидали дворец, а то и специально приезжали сюда из окрестных поместий? Ну как же. Именно для того, чтобы покрасоваться в свежепошитой охотничьей одежде. Себя показать и заодно посмотреть на других.

Впрочем, вы ошибаетесь, если думаете, что я с неодобрением или высокомерием отношусь к подобным развлечениям. Поскольку сама потратила не меньше, чем прочие, времени и ресурсов на то, чтобы сегодня облачиться в новый костюм для верховой езды. Юбка и корсаж из плотной материи, красного цвета в вертикальную чёрную полоску, прекрасно подчёркивали достоинства фигуры. Их дополняли чёрные узконосые сапоги для верховой езды. Словом, мода «охоты» радикально отличалась от всего того, что можно было носить при дворе или на городских улицах, и потому ни одна светская львица ни за что бы не пренебрегла подобным развлечением.

А вот Илона обожала такие мероприятия вовсе не из-за возможности пощеголять перед кавалерами в новом образе. Она, напротив, чувствовала себя в костюме для верховой езды значительно более комфортно, чем в обычных дворцовых нарядах. Правда, и тут её устраивало далеко не всё. Мне стоило большого труда отговорить её от идеи сшить для сегодняшнего выезда брюки.

И вот теперь я возлежала на специально расстеленном поверх травы ковре — да-да, и нормы поведения на «охоте» сильно отличались от обыкновенных — и лениво наблюдала за тем, как Илона объезжает Лонда, чрезвычайно норовистого скакуна из герцогских конюшен. Лонд был ослепительно красив — абсолютно белый, с роскошной мягкой гривой, — но при этом начисто опровергал все устоявшиеся представления о «белых и пушистых» животных. Характером он обладал совершенно невыносимым. И, хотя не был абсолютно диким, готов был подчиняться очень немногим всадникам. Илона как раз решила пополнить их число.

Сказать по правде, за подругу я особо не волновалась: она была в своей стихии. Что-что, а держаться в седле Илона умела хорошо, сколь бы норовистое животное ей ни попалось. Вот и теперь Лонду не удавалось отделаться от назойливой наездницы. В своей своеобразной борьбе конь описывал круги по лугу и изредка даже вставал на дыбы, но Илоне всякий раз удавалось сохранить контроль над ситуацией.

Спокойствие сохраняла не только я. О специфических увлечениях Илоны при дворе знали и смотрели на них некоторым образом сквозь пальцы. Вот и сейчас одни наблюдали за девушкой с неодобрением, другие с завистью (что, впрочем, зачастую одно и то же), третьи с восторгом, четвёртые и вовсе не обращали на неё внимания. Но факт оставался фактом: Илона делала то, что хотела, не слишком беспокоясь о мнении окружающих.

Громкий цокот копыт возвестил о возвращении из леса группы охотников. Я повернула голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из них, заметив Илону, с громким кличем пустил коня в её сторону. Следом за ним от компании охотников отделился ещё один человек. Когда они приблизились, я поняла, что первым был виконт Ренуар Берриньи, совсем новый человек при дворе, приехавший непосредственно перед охотой, но теперь собиравшийся провести в гостях у герцога несколько недель. Виконт был мужчиной высоким и широким в кости, с загорелой, обветренной кожей и внушительной, слегка вьющейся чёрной шевелюрой. Такие развлечения, как охота, явно были ему не в новинку. Вторым ехал его приближённый, которого я уже видела подле него — видимо, слуга высшего ранга. Оба стремительно промчались мимо и, торопясь на помощь к Илоне, чуть не снесли копытами мой ковёр.

Я поднялась на ноги, движимая не испугом, а любопытством, и неспешно пошла следом за ними.

Виконт первым поравнялся с Илоной.

— Перебирайтесь ко мне! — крикнул на скаку он, вытягивая к ней руку.

Илона то ли не поняла, чего от неё вообще хотят, то ли поняла, но решила не реагировать. Так или иначе, она полностью сосредоточилась на причудах Лонда, который от манёвра виконта разнервничался пуще прежнего.

— Ну же, не бойтесь! — прокричал Берриньи.

Полагаю, Илона даже не заподозрила, что последняя фраза может иметь к ней какое-то отношение.

В следующую секунду Лонд попытался свернуть в сторону. Расстояние между лошадьми выросло.

Виконт, всё так же на скаку, подал какой-то знак своему слуге. Тот пришпорил своего коня и, сделав небольшой крюк, поскакал Лонду наперерез. Берриньи снова нагнал Илону и, пока его человек пытался взять Лонда под уздцы, подобрался совсем близко, схватил её за талию и перетянул к себе на седло.

К моему огромному изумлению, несмотря на сопротивление Илоны, виконту это удалось. Теперь он предоставил своему человеку разбираться с окончательно растерявшимся Лондом: конь никак не мог понять, почему подмога пришла со столь неожиданной стороны, и этот двуногий ни с того ни с сего посодействовал ему, стянув надоевшую наездницу. Сам же Берриньи поскакал обратно, в направлении отдыхающих, наверняка в свою очередь недоумевая, почему спасённая им девица продолжает сопротивляться. Впрочем, наверняка он списал это на её расшалившиеся нервы.

Едва виконт остановил коня, как Илона вырвалась и соскочила на землю. Я подбежала как раз вовремя, чтобы к тому моменту, как Берриньи спешился, на всякий случай встать между ними. Илона, с растрёпанными волосами и бешеным взглядом, сперва выражала своё возмущение при помощи не слишком содержательных междометий.