Чужое проклятие - Татьяна Устименко

Впрочем, особо свободное время выдавалось у Арьяты нечасто. Анна, вернувшись из Мадрида и немного оправившись от полученных физических повреждений, взялась за ее обучение всерьез, добавив к магическим тренировкам еще и физические.

— Каким магом ты станешь, — говорила она Арьяте, — если не научишься быстро бегать, высоко прыгать и правильно падать? Хорошая физическая подготовка — это половина успеха.

Но сейчас у девочки случилась короткая передышка. До следующей тренировки оставалось еще минут двадцать, и она решила заскочить к отцу Риду поболтать. За эту неделю, изобиловавшую различными забавными ляпсусами, она выяснила, как много у них, оказывается, имеется общего. А сам отец Рид с каждым днем нравился ей все больше. Единственное, что Арьяту не устраивало, так это покровительственное отношение священника, который по-прежнему обращался к ней с этим дурацким «дитя мое». Какое еще дитя? Она уже достаточно взрослая, ибо ведьмы взрослеют рано, — а значит, вполне заслуживает право на взрослое к себе отношение. На внимательное и правильное. В частности, на правильное отношение мужчины к девушке… Именно об этом Арьята и намеревалась поговорить с архонтом сегодня. Причем серьезно поговорить…

Девочка застала отца Рида в его кабинетике. Священник пребывал в более чем странном состоянии. Он сидел на столе, вновь заваленном бумагами, и стенал над засохшим кактусом, горшок с которым держал в руках.

— О горе, горе мне! Права была Анна, когда говорила, что моя рассеянность до добра не доведет! И вот результат!

— Отец Рид, что случилось? — встревоженно спросила Арьята, проходя в кабинет.

— А? Заходи, дитя мое… Господи, почему ты так жесток!..

— Да что случилось?

— Кактус, — простонал отец Рид. — Он засох, и душа его отлетела туда, где цветут райские кущи.

— Сомневаюсь, что в райских кущах цветут именно кактусы, — вздохнула ведьмочка, подходя к отцу Риду. — Еще сильнее сомневаюсь в том, что у кактуса есть душа.

— Нельзя вести себя настолько бессердечно, Арьята! Впрочем, узнаю влияние твоей наставницы… — Было видно, что архонт полностью подавлен.

— Но это же всего лишь кактус! — вознегодовала ведьмочка, возмущенная его критикой.

— О, это дивный, дивный кактус! — Отец Рид на секунду прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания. — Мне подарили его, когда я только пришел работать в отдел. Это, можно сказать, мой фамильный кактус. Я его еще во-о-от такусеньким помню, кактусеночком совсем, масеньким таким… — Архонт назидательно оттопырил мизинец, намекая на младенческий размер своего колючего питомца. — Его принесли в таком большом горшке, и я все время натыкался на колючки. Я любил его, поливал… иногда… А теперь он умер, и всему виной моя халатность. Господи, ну почему со мной всегда так?! — простонал он дребезжащим голосом.

— Отец Рид, да не убивайтесь вы так! — Арьята не знала, то ли ей нужно плакать, то ли смеяться, ибо священник вел себя совершенно неадекватно.

— Нет, Арьята, не успокаивай меня. Я, и только я всегда являюсь виной всем своим несчастьям. Я не смог уберечь даже кактус! О, мой бедный маленький зеленый друг! Право, не стоило тебе со мной связываться, дитя мое…

— Нет, стоило! — Голос Арьяты звенел. — Отец Рид, я… я люблю вас!

Горшок с многострадальным кактусом звучно грохнулся на пол, а отец Рид до корней волос залился краской смущения — такого откровения он не ожидал.

— Э-э-э… мм… не стоит швыряться такими опасными словами, дитя мое, — с трудом выдавил он.

— Я уже давно не дитя, и перестаньте меня так называть! — вскипела Арьята. — Я не швыряюсь словами, я действительно люблю вас! — Девочка едва не плакала.

— Арьята, — отец Рид спрыгнул со стола и взял ее за плечи, — ты ведь совсем меня не знаешь.

— Неправда!

— Ты еще слишком молода. И, возможно, то, что ты принимаешь за любовь…

— Ничего вы не понимаете! — отчаянно выкрикнула девочка и, вывернувшись из рук архонта, выбежала в коридор.

Отец Рид в оцепенении застыл посреди кабинета.

— О боже, — страдальчески простонал он. — Теперь еще и это! Пощади, Господи, я этого не вынесу! О мой бедный, бедный кактус…

Анна резко притормозила у дверей лаборатории, из-за которых доносился звон бьющегося стекла и слышалась грязная ругань. Чародейка осторожно приоткрыла створку и проскользнула внутрь. Мраморный стол загромождала целая коллекция разбитых реторт. Эрик, поминая всю вурдалачью родню до пятого колена, тщетно пытался удержать в руке горячую колбу и в запале случайно спихнул со стола еще две. Одну княжна успела подхватить почти у самого пола, но вторая разлетелась осколками, расплескав содержимое по кафелю. Помещение мгновенно заволокло удушливым зеленым дымом… Эрик одновременно с сестрой выкрикнул формулу, и через секунду дым всосался в целую колбу. Князь поспешно заткнул ее пробкой и вновь поставил на стол. Мрачно оглядел прожженное в нескольких местах кимоно и снова выругался.

Анна с удивлением отметила, что обычно идеально уложенные волосы брата сейчас находятся в полном беспорядке, а несколько бледно-золотистых прядей выбились из-под заколки и теперь лезли ему в глаза.

— Слушай, с чего ты такой дерганый сегодня?

— Ты Профессора не видела? — не ответив, раздраженно осведомился Эрик.

— Видела, точнее, слышала, когда проходила мимо гаража. Он препирался с Виктором по поводу той колымаги, которую привез из Вены. Кажется, они пытаются ее отремонтировать, но тщетно.

— Вот-вот, — буркнул маг. — Лучше бы здесь помог — работы невпроворот.

— Так что же все-таки случилось? — Анна, аккуратно подвинув колбы и реторты, уселась на стол.

— Что случилось, что случилось, — передразнил ее брат, — госпожа кардинал со мной случилась! — Князь резко дернул кресло в сторону, антиграв противно взвизгнул от перенапряжения.

— И что ты с ней опять не поделил?

— Да все то же!

— Попытка наладить неуставные отношения вновь потерпела крах? — ехидно предположила девушка.

— Я вообще ничего не понимаю! — бессильно всплеснул руками Эрик. — Ведь никогда не угадаешь заранее, чего ждать от нее при следующей стычке! Такое ощущение, будто она сама не ведает, чего хочет!

— Знаешь, — чародейка задумчиво потерла подбородок, — а по-моему, ты ей нравишься…

— Знаешь, по-моему, тоже, — чуть поколебавшись, отозвался брат. — Но ведет она себя при этом… Черт, я же всего лишь пытаюсь культурно за ней ухаживать!

— Ну попытайся ухаживать некультурно, — пожала плечами княжна. — Заодно проверишь свою интуицию.